Чтение онлайн

Но было поздно. В центре толпы, которая продолжала расти у фонтана, в одной только ночной рубашке, на раскисшем снегу возле безжизненного тела мужа стояла на коленях Дороти. Звук, который вырвался из ее груди, нельзя было назвать криком. Это был вой. Вой отчаяния и абсолютного одиночества.

Кто-то отбросил полу моего плаща, прикрывавшего Роджера. Она увидела его мертвое лицо, ужасную рану и снова завыла.

Подбежав, я присел рядом и обнял Дороти за плечи. Кожа женщины под тонкой тканью была ледяной. Дороти подняла ко мне лицо. Она была буквально раздавлена, челюсть безвольно отвисла, каштановые волосы спутались.

— Мэтью? — едва выдавила она из себя.

— Да, это я, Дороти. Тебе не следовало выходить… Ты не должна была этого видеть…

Я с ненавистью посмотрел на толпу зевак. Люди шаркали ногами и смущенно отводили глаза.

— Я не сумел остановить ее, — угрюмо пробормотал казначей Роуленд.

— Могли хотя бы попытаться!

— Не сметь разговаривать со мной в таком тоне…

— Да замолчите вы! — рявкнул я, с трудом сдерживая гнев, клокотавший у меня в груди.

У казначея открылся рот.

Я поднял Дороти. Едва оказавшись на ногах, она принялась судорожно дрожать.

— Пойдем в дом, Дороти, пойдем…

— Нет! — Женщина стала сопротивляться, пытаясь вырваться из моих рук. — Я не могу оставить Роджера лежать здесь!

Она уже почти кричала.

— Так надо, — убеждал ее я. — Его должен осмотреть коронер.

— Кто… убил его?

Дороти смотрела на меня так, будто пыталась найти на моем лице ответ на вопрос, что за ужас творится вокруг и почему все это происходит именно с ней?

— Мы выясним это. Давай пойдем внутрь. Казначей Роуленд позаботится о том, чтобы не было допущено ничего непочтительного. Я прав, сэр?

— Да, конечно.

Старик и впрямь оробел.

Дороти позволила мне увести себя в дом, где в дверях стоял клерк Роджера, Бартлет. Это был мужчина средних лет, добросовестный работник, приехавший вместе с Роджером из Бристоля.

— Сэр, — шепотом обратился он ко мне, — что… произошло? Говорят, мастер убит?

— Боюсь, что именно так. Послушайте, я зайду к вам позже и посмотрю, что можно сделать с оставшейся после него работой.

— Да, сэр.

Дороти смотрела на Бартлета так, словно видела его впервые. И снова я взял ее под руки и заботливо повел по широким ступеням, ведущим в их комнаты. Старый Элиас, наполовину одетый, застыл в дверном проеме, неприглаженные волосы топорщились с одной стороны почти лысого черепа. Рядом с ним стояла молодая служанка в белом фартуке и чепце такого же цвета.

— О, миледи! — проговорила служанка с заметным ирландским акцентом и повернула заплаканное лицо ко мне. — Она только встала, сэр, и, проходя мимо окна, увидела все это. Тогда она закричала и побежала вниз, и…

— Не надо волноваться.

Я изучающе посмотрел на полненькую темноволосую девушку. Судя по всему, она была весьма чувствительным существом и сейчас искренне переживала за свою хозяйку. Отныне в повседневной жизни Дороти придется полагаться только на нее.

— Как твое имя? — спросил я.

— Маргарет, сэр.

— В доме есть какое-нибудь крепкое вино, Маргарет?

— У меня есть немного водки, сэр. Сейчас я ее принесу. Скажите, сэр, а там, у фонтана… Это действительно… наш хозяин?

— К сожалению, да. Отправляйся-ка за водкой и принеси своей хозяйке одежду потеплее. Она не должна простудиться.

Я отвел Дороти в гостиную и усадил в кресло перед камином. Она дрожала, видимо, испуг уступал место психологическому шоку. Окинув комнату взглядом, я вспомнил тот приятный вечер, который провел здесь всего неделю назад.

Пришла Маргарет. Она укутала плечи Дороти в теплую шаль и дала ей стакан с водкой, но пальцы женщины так сильно тряслись, что я забрал у нее питье.

— Останься здесь, — велел я Маргарет. — На тот случай, если ей что-нибудь понадобится.

— Бедный мастер…

Маргарет поставила стул рядом с креслом хозяйки и тяжело опустилась на него. Было видно, что она потрясена до глубины души.

— Успокойся, — мягко проговорил я, обращаясь к Дороти. — На, выпей, тебе станет полегче.

Она не сопротивлялась. Я приложил край стакана к ее губам и помогал ей пить, как маленькому ребенку. Ее полные щеки стали белее полотна и обвисли, словно брылы у собаки. Во время недавнего ужина я сделал ей комплимент, сказав, что она выглядит намного моложе своего возраста. Теперь она в одночасье осунулась и постарела. Я с грустью думал: вернется ли к ней когда-нибудь ее теплая, проказливая улыбка?

Водка вернула ее лицу розовый цвет, и было видно, что Дороти постепенно приходит в себя, хотя и до сих пор дрожит.

— Мэтью, — тихо заговорила она, — мне сказали, что это ты нашел Роджера.

— Его нашли какие-то студенты, а я наткнулся на них и помог им вытащить тело из фонтана.

— Я вышла в гостиную и услышала какой-то шум снаружи.

Дороти наморщила лоб, будто вспоминала что-то давно минувшее.

— Вода в фонтане была красной, а рядом стояли люди, и я подумала: «Господи, да что же там происходит?» Потом я увидела лежащее на земле тело и сразу поняла, что это Роджер. Я узнала его башмаки. Его старые кожаные башмаки.

Она всхлипнула, и я подумал, что сейчас она снова разрыдается, но вместо этого женщина подняла на меня полные слез и гнева глаза.

— Кто это сделал? — спросила она. — Кто совершил это ужасное преступление? И почему?

— Не знаю. Скажи, Дороти, где был Роджер вчера вечером?

— Он встречался с клиентом, которого собирался защищать безвозмездно.

— С тем же самым, с которым он встречался в четверг? Когда мы расстались после поездки к доктору Малтону, он сказал, что поедет повидаться со своим клиентом. Он также сообщил, что у него есть письмо, связанное с этим делом.

— Да-да. — Она снова всхлипнула. — Оно пришло во вторник, от какого-то стряпчего. Да, я помню. Этого человека звали Нантвик.

— Роджер не сказал, откуда пришло письмо?

— Из какого-то места неподалеку от Ньюгейта. Ты же знаешь этих поверенных, вечно мечущихся в поисках работы. У половины из них и конторы-то нет. Он слышал, что Роджер практикует безвозмездную защиту интересов бедных людей, и спрашивал, могут ли они встретиться в таверне на Вич-стрит в четверг вечером, поскольку днем этот потенциальный клиент занят на работе.