Чтение онлайн

– Надень, - протянул мне Игор снятую сорочку, растолкав в разные стороны двух других мужчин. Рубашку тут же схватила, стараясь не замечать взглядов, обращенных на меня. Я надеялась, что все манипуляции с одеванием произвела со скоростью летящего метеора. Надо же себя чем-то успокаивать.

Краем глаза тем не менее смогла заметить очень даже рельефное тело Игора Расхи, отметив, что тот не только за столом штаны просиживает, но и усиленно тренируется в спортивном зале.

– Зачем дал рубаху?
– грубо спросил Вольф у Игора, недовольно глядя на родственника. Мужчина старался на меня практически не смотреть после того, как узнал кто я такая. Можно подумать, что меня фекалиями выпачкали.

– А по-твоему надо было оставить ее голой, чтобы вы могли продолжать пялиться?
– огрызнулся дядя.- Выглядит она очень даже хорошо, но Ливон вон всю грудь себе слюной закапал. Не хочешь же ты, чтобы друг утонул.

– У меня в багажнике покрывало есть.

– Так какого х...а ты его не достал?
– Игор зыркнул на племянника.

– Его никто не попросил,- у Вольфа, кажется, своеобразное чувство юмора.

– А мне и так нравится, - Ливон не сводил глаз с моих выглядывающих из-под сорочки ног.- Я бы оставил ее в предыдущем наряде Евы.

Мне, конечно, было лестно столь пристальное внимание, но не до такой же степени.

– Ты еще чего-то не видел?
– рыкнула я, наконец, решив, что достаточно изображать из себя бессловесную статую.

– Лиззи, ты говоришь?!- совершенно восторженно произнес Ливон, с обожанием смотря на меня.

Я даже моргнула раз, потом другой, стараясь понять, шутит он или всерьез говорит. Судя по тому, что остальные мужчины не тыкали в него пальцами, не смеялись и не пытались одернуть решила, что это нормальное состояние рыжего с голубыми глазами.

Да. У Ливона была крайне характерная внешность совершенно не свойственная для демонов. Редкая. Теперь, когда я немного успокоилась, будучи одетой, пусть и частично, то смогла ощутить флюиды, исходящие от еще одного представителя нашей братии.

Складывалось впечатление, что кругом одни «наши», будто нормальных людей нет. А всем известно, что если демонов на один квадратный метр приходится больше двух, то жди беды, которая и не преминула случиться в виде телефонного звонка...мамочки.

Нет. Это не я кинулась звать на помощь. Это помощь сама решила узнать как у меня дела.

Я судорожно полезла в сумочку, в которой разрывался с натуги телефон. А мой маленький ридикюльчик возьми и выскользни у меня из рук. По всей видимости, напряжение последних минут сказалось чересчур сильно, выразившись в дрожании конечностей. Естественно, сумочка не смогла сделать ничего более умного, как закатиться под сиденье (будто она круглый шар, а не плоский блин). Я в растрепанных чувствах полезла за нею, совершенно забывая об отсутствии одежды на всем, что находилось под рубахою дядюшки Игора. И апогеем поиска, разрывающейся от натуги от вибрирующей начинки сумочки, стало вставание мною на четвереньки и разворачивание задом к честной толпе. Присутствие мужчин не шло ни в какое сравнение с недовольством матушки, которая наверняка исходила на го...но в ожидании пока я соизволю снять трубку. Я седьмым чувством, спинным мозгом, пятым элементом, да всем чем только можно ощущала, что сейчас мне достанется хороший кусок трепки. И чем больше я буду затягивать с его получением, тем значительнее он увеличится в размерах.

С матушкой были шутки плохи.

– Лизетта, ты опять по помойкам шастаешь?
– требовательный голос мадам Жени разорвал тишину салона автомобиля и окружающего пространства на расстоянии пешей доступности.

– Сколько раз тебе говорить, мама, что не по попойкам, а по распродажам, - зашипела я в трубку.
– И не шастаю, а экономлю ваши с папой деньги.

– Дочка, ты когда собираешься идти на примерку к портному?- для маменьки это была больная тема.
– Только не говори, что у тебя сейчас нет времени и ты занята чем-то важным.

Знала бы мамуля где, вообще, находится ее дочка она бы совсем по-другому говорила.

– Ты что, мамочка, я полна внимания, - заливалась я соловьем, сидя на коленях и ковыряя пальчиком рыжее сиденье автомобиля, подумывая, что кого-то мне оно напоминает. Иногда моя рассеянность достигала неимоверных размеров.

– Запиши телефон портного и обязательно созвонись. Желательно сейчас же, - если мамуля сказала «прыгай», значит надо прыгать.

Я полезла в сумочку, наперед зная, что там нет ручки или карандаша. Откуда им взяться, если я их туда не клала. Но как порядочная девочка я должна была выполнить пожелание маман.

И тут кто-то меня потрогал меня за ягодицу, причем потрогал голыми руками. Я резко обернулась и в ужасе уставилась на Игора Расхи, протягивающего мне шариковую ручку. От неожиданности я вскрикнула.

Демоны.

Откуда они взялись?

Я была настолько ошарашена, что не могла понять как я тут оказалась и почему мужчины откровенно плотоядно пялились на мой...голый зад.

Хотела было завизжать, но вовремя спохватилась. Мама до сих пор была на связи, а это значило, что мое любое нечаянное слово могло быть интерпретировано совершенно не так как надо. А потому поймала, ожидающий своей очереди, писк на подлете, задушив на корню. Уселась на пятки, спрятав свою пятую точку от жадного взгляда Ливона, пренебрежительного Вольфа и снисходительного Игора.

– Мам, диктуй быстрее. Я тут немного занята, - быстро сообщила в трубку, стараясь не покраснеть еще больше, чем была, потому как цвет вареной свеклы мне никогда не шел. Поздно метаться по салону, когда уже предстала во всей своей первозданной красе перед цветом демонской расы.

– Лизетта, у тебя нет времени на мать? Как ты можешь быть такой бесчувственной, сухой девочкой?
– начала выговаривать мне матушка, вскочив на своего любимого конька.

– Мокрой, мам, - меня совершенно не прельщала перспектива выслушивания в свой адрес маминой заезженной песни без начала и конца. Ведь нотации могли длиться долгими минутами, переходящими в часы, и все это время требовалось внимать маминым увещеваниям, дабы не оскорбить тонкую душевную организацию родительницы. В противном случае я была обеспечена головомойкой с подключением в качестве тяжелой артиллерии уважаемого папы, со своим непререкаемым авторитетом. Тогда дело менялось на корню. Папу попусту отвлекать было нельзя, потому как это грозило урезанием бюджета на карманные расходы, чего нельзя допускать ни в коем случае.

– Не смей хамить мне, дерзкая девчонка, - воскликнула маман. Я в тайном ужасе воздела глаза к потолку автомобиля, надеясь увидеть свое спасение.

На потолке спасения не было.

– Мам, я тут голая сижу, - сказала чистую правду, будучи в достаточно взвинченном состоянии.
– Мне холодно. Уже зуб на зуб не попадает. Давай ты потом меня отчитаешь по поводу какая я непослушная и неблагодарная.

Я не видела как мужчины переглянулись между собой и несколько напряглись, особенно Вольф.

– Дочка, так ты в примерочной? Да? А я тебя отвлекаю. Лизонька, хорошо. В другой раз договорим. Одевайся быстрее, а то простудишься, - затараторила мама, сопереживая своей непутевой дочери.

Вот так всегда, скажешь правду, а в нее никто не верит, потому как нелепо звучит.

– А как же телефон?
– напомнила я, помня, что к маминым словам надо относиться со всей серьезностью, а иначе что может быть чревато очередной порцией нотаций.

– Ничего страшного. Вечером надиктую. Ты не стой голенькая, а то простудишься, - слишком громко произнесла маман в трубку. Я даже отнесла телефон подальше от себя и тут же перехватила взгляд серых задумчивых глаз, взирающих по-прежнему с некой долей пренебрежения в мою сторону.