Чтение онлайн

Мы потом еще долго с родителями вспоминали о случившемся. Я становилась перед мамой и папой и в красках рассказывала свои мысли и последующие за ними действия. А еще я хорошо могла пародировать голоса, мама ругалась, когда я повторяла плохие слова, услышанные от дядей, так что мне приходилось говорить «Пи-и» вместо них, но от этого менее смешно не становилось. Естественно, это была наша семейная тайна, о которой никто не должен был знать.

– Я помню. Я тоже тогда почерпнул для себя много новых слов, - усмехнулся Жорж.
– Но, знаешь, ты тогда мне помогла. Даже очень, - поделился со мною мужчина.

– Чем же?
– не могла понять что я такого сделала, чтобы облегчить жизнь черноглазому.

– После того, как мы собрались во второй раз... тебя уже тогда под столом не было, - демон уже вовсю улыбался мне в волосы, - мне было гораздо проще выступать. Я всякий раз, когда в груди поднимал голову страх, вспоминал как падали, словно подкошенные, серьезные мужи и какие у них при этом были лица. Это придавало мне силы. Так что я должен сказать тебе спасибо за вселенную в меня уверенность.

– Вот уж не ожидала ничего подобного, - растерянно произнесла в ответ.

Я как-то никогда не думала, что у самодостаточных мужчин, каким я видела Жоржа, бывали подобные моменты слабости. Для меня он всегда был образцом для подражания.

– Холодно уже. Ты замерзла, - шепнул мне Жорж.
– Наверное, пойдем отсюда потихоньку. Я уже успокоился. Теперь можем ехать. А то опять тебя родители хватятся, - подтолкнул меня мужчина в сторону, откуда мы появились.

При этом он повернул меня в сторону так, чтобы удобно было идти, но при этом заслонил от ветра, дующего с водохранилища. За ним я ощущала себя, словно за каменной стеной и мне это чувство нравилось до безобразия.

– Я думаю, что мама уже так не будет волноваться, зная, что я с тобой, - пояснила Жоржу, обнимая его рукой за пояс.

Мне в голову пришла нескромная мысль, что если бы мужчина был без рубахи, то я смогла бы прикоснуться к его коже, чтобы еще ближе прижаться.

Мда. И какие только тайные желания во мне бродят, находясь наедине с мужчиной?

Вокруг уже стемнело. Хорошо, что и я, и Жорж обладали острым зрением и возможностью видеть в темноте, а иначе трудно бы было поручиться за наши жизни. Упасть в бушующую пучину, что пенилась совершенно недалеко от нас как-то совершенно не хотелось. Да даже искупаться в холодной воде и то было сомнительным удовольствием.

– Мама у тебя мудрая женщина..., - начал он.

– Хотя поначалу и не скажешь? Да?
– подняла я голову, заглядывая в глаза.

– И любит тебя, - легкую нотку горечи расслышала в голосе Жоржа. Почему-то мне показалось, что в данный момент он сравнил мою мать и Матильду, и сравнение было не в пользу последней.

Печально.

– Да. И я ее люблю. Только иногда она перегибает палку, но это на мой взгляд. На ее она поступает правильно во всем, ну или почти во всем,- поведала жениху.

– А я в детстве любил проводить все больше времени с отцом, - ни с того ни с сего произнес мужчина, уходя с неприятной для него темы про матерей.

– По-моему он у тебя классный.

– Ага. Помню как в детстве он каждый день приносил мне железную монету, чтобы я мог положить ее в копилку. И так было на протяжении длительного времени. У нас выработался определенного рода ритуал. Он рылся по карманам, стучал, делал вид, что ищет, а когда находил, то торжественно вручал мне. Я был в диком восторге, видя, что с каждым днем копилка разрасталась все больше и больше.

– А на что собирали?
– задала вопрос.

– Знаешь, я уже толком и не помню, на какую-то игрушку или конструктор. Главное, что у нас с ним была общая тайна, о которой мы никому не рассказывали.

Мы подошли к машине. Уселись и поехали.

Свет, падающий от щитка приборов, выхватывал волевой подбородок мужчины, на которого я любовалась всю дорогу, пока мы возвращались назад в город. Как-то так сложилось, что на обратном пути мы практически не разговаривали. По всей видимости слишком многое было сказано до этого, оно и требовало обдумывания.

– Приехали, - донеслось до меня, как сквозь вату.

Я и не заметила как задремала под мерное движение автомобиля. Поездка домой разительно отличалась от дороги в сторону водохранилища, как небо и земля. Назад Жорж вел машину спокойно, не спеша, соблюдая все требования знаков дорожного движения. Прямо таки образцовый водитель, хоть на доску почета отправляй с надписью - «демон — образец для подражания».

– Уже?!
– я потянулась, стараясь восстановить кровообращение в затекших членах.
– А я и не заметила. Будем прощаться тут или проводишь до двери?
– возьми и брякни я. Мне не хотелось расставаться.

– Я бы с удовольствием, но …,- я заметила неуверенность со стороны своего жениха.

– Да я пошутила, - отмахнулась от своих же слов. Получалось, что я как бы напрашивалась. Мой жених потянулся ко мне, но на полпути остановился.

– Хотя...кажется твоя мама уже стоит на пороге, - молвил Жорж.

Я обернулась и разглядела силуэт на фоне дома. Точно маман собственной персоной.

– Не бойся. Это она с виду такая ... грозная, а на самом деле у нее доброе сердце..., а когда не злится, то, вообще, милашка, - постаралась я оправдать мамино поведение.

Дверь с моей стороны резко открылась и в проеме показалось недовольное лицо той, о ком мы вели речь. Легка на помине.

– Ну и долго вы тут сидеть собрались? Не кажется ли вам, что пора бы уже выйти из машины и засвидетельствовать свое почтение?
– я чувствовала, что маменькин внутренний маятник может в скором времени качнуть в неугодную для меня сторону. Следовало срочно спасать ситуацию, но меня опередили.

– Мадам Жени, доброй ночи. А мы вас совершенно не заметили, - с милой улыбкой на лице сообщил Жорж.- Сидим тут, разговариваем. Прощаемся.

Кажется еще один демон понял, что с мамой надо дружить, а не ругаться.

– Скажешь тоже, не заметил он. Думаешь, я не знаю какие вы демоны глазастые, - проворчала мадам Орски.

Хм. А маман, кажется, не так недовольна, насколько хочет пообщаться.

Жорж резво выскочил из машины, обогнул ее и, оказавшись рядом, подал мне руку. Мама предусмотрительно отошла в сторону, внимательно следя за действиями Жоржа.

– Я только хотел проводить в дом Лизетту, но теперь вижу, что провожать придется и ее прекрасную маму, - вторую руку он предложил мадам Жени.