Чтение онлайн

— Что?! — задохнулся Рубен. — Не могу поверить! Она послала фрагмент почтой в американский университет! Да они зубами ухватятся за такой шанс. Это же слава и новые заказы. Скоро весь мир узнает, что вторая половина Q у Клэр.

Однако паниковал он рано.

Чтобы вы не волновались о конфиденциальности, скажу, что регулярно посылаю им образцы артефактов на датирование. Две университетские машины работают круглые сутки, управляясь почти с шестьюдесятью тысячами фрагментов в год. Наш просто затеряется в куче.

Нам с Дианой итоги подводить рано. Мы тщательно изучаем работы Филона. От его записей не осталось ничего раньше средневековых копий. Однако мы успешно сравниваем стили письма.

Когда закончим, я отправлю вам копии отчетов.

Клэр могла подробнее рассказать об их с Дианой исследовании и сразу выслать отчеты. Но усомнилась. Рубен узнал о второй половине манускрипта незаконным путем и мог использовать Клэр в собственных интересах. Например, чтобы накинуть цену своей половине Q благодаря отчетам, которые Клэр ему скармливала.

Она уже разочаровывалась в людях. Лучше дуть на воду и ждать. Неизвестно, как оно повернется дальше.

Здесь красиво, и просторнее, чем я думала. Озеро поменьше Мичигана, но славное.

Ранним вечером на исходе лета Анна, Донна и Рубен приехали к юго-западному краю озера Таупо. Анна в детском нетерпении первая выпрыгнула из машины.

Можно я осмотрюсь?

Конечно, Анна. Донна вас проводит, пока я распакую вещи.

Я хотела сказать, после того, как вам помогу. Нельзя же сваливать на вас всю работу. Фургон замечательный. Уютнее, чем я представляла, милый садик, навес и ванная.

Да. То есть нет, мы только помешаем друг другу, если возьмемся за сумки разом.

Папа прав. Я покажу вам окрестности, — перебила Донна, забавляясь смущением отца. — Заодно проверю, может, на Пасху сюда приехали интересные ребята, воду попробую.

Рубен не особенно радовался, что они привезли с собой Анну. После смерти Джейн каждый раз на озере им овладевали печаль, одиночество и ностальгия. Рубен вспоминал добрые времена, проведенные с женой, и маленькие радости вне дома: долгие прогулки на единственный на много километров пляж, заплывы в озере, рыбалку в сумерках, веселье и уединение. Когда Донна подросла, они забавлялись вместе с нею: играли в песке и барахтались в озере, когда дочь училась плавать и управляться с надувной лодкой.

Осквернит ли присутствие Анны эти драгоценные воспоминания?

Рубен знал, что ответила бы Джейн: «Нам было хорошо вместе. Помни меня, но не позволяй прошлому встать между тобой и новым счастьем».

Все равно его мучила совесть. Подсознательная вина из-за симпатии к Анне? Все пять часов езды она беспрестанно восхищалась тем, что попадалось ей на глаза, расспрашивала обо всем, от способов посева до сельского быта. Особенно ее заинтересовали межрасовые отношения в Новой Зеландии.

Донна пересказала Анне школьный курс новозеландской истории. Как европейцы в викторианскую эпоху боролись за землю, развязывали войны и незаконно отбирали владения маори, приезжая на новое место толпами. Теперь ошибки пытались исправить с помощью финансовых компенсаций и передачи государственного имущества. Споры не утихали.

— Плохо, когда одни причиняют боль другим, — отозвалась Анна. — У нас в Украине свои проблемы. Русские при Сталине обходились с нами жестоко. Морили голодом крестьян, принуждая вступать в колхозы. Миллионы людей погибли. Знаете популярную еврейскую песню «Хава Нагила»? На самом деле она родилась на Украине. В моей стране много евреев, но они сильно пострадали в последней войне — их расстреливали и сотнями тысяч ссылали в концлагеря на смерть. Ваш народ, как и наш, сражался в последней войне, чтобы такого больше не происходило. Печально, что за правду надо бороться. Я смотрю, в ваших городках есть памятники погибшим на войне, как и у нас.

Рубен заметил, что Анна никогда не задерживается на одной теме подолгу и тщательно избегает противоречий.

«Она гостья из другой страны. Может, на ее месте я вел бы себя так же, — рассудил он. — И потом, ее специальность — экономика, а не философия и не история Новой Зеландии».

В пасхальное воскресенье они с местными верующими зашли в «Те Вету Марама о те Ата», Церковь яркой утренней звезды, что через дорогу. Церковь является маорийской ветвью англиканской церкви в Аотеароа, Новая Зеландия и Полинезия.

Эта церковь пользовалась особой любовью путешественников, ездивших по Первой государственной трассе. Ухоженное кладбище и маленькое деревянное здание с красной крышей и высоким шпилем окружал частокол, такой же ослепительно белый, как сама церковь. К ней примыкал «Вайтетоко Марае». Рубен и Донна уже объяснили Анне, что маорийский марае — центр, где собирается племя.

К пасхальной службе в церкви на тридцать человек не осталось почти ни одного свободного места. Стены украшала резьба, льняные полотна живописали историю племени — это выглядело одухотворенно и напоминало прихожанам об их предках.

С начала девяностых, когда англиканская церковь Новой Зеландии пережила культурный раскол, для англикан не существовало правил, где молиться. Сегодня в церковь пришли и маори, и не маори, пакеха.

Усевшись на скамью, Рубен и Донна машинально перекрестились. Краем глаза Рубен недоуменно отметил, как Анна чуть замешкалась и повторила их движение.

«С чего вдруг?» — удивился он. Она должна бы, не задумываясь, перекреститься, как восточные православные, справа налево, они-то с Донной перекрестились по-западному, слева направо. Зачем ломать привычку, ведь в таком месте нет никакой разницы?.. Или Анна поступила так из вежливости и стремления не выделяться? Или хотела произвести впечатление на Рубена?

Священник зачитывал отрывки из Библии, но Рубен не слышал ни слова. Его беспокоила Анна.

Она такая самодостаточная и уверенная, из тех, кто говорит и делает то, что считает нужным, но все равно с легкостью заводит друзей. Почему же Анна так отчаянно пытается угодить? Манускрипт Q? Она даже не упоминала о нем.

Романтический интерес? Но за Рубеном она точно не увивалась. Во всяком случае, вела себя довольно сдержанно.

В отличие от некоторых иностранок, которые добиваются новозеландской прописки, ей не было нужды использовать Рубена, доказывая иммиграционным властям, что у них роман. Научной квалификации достаточно.

Нет, у него снова разыгралась паранойя. Зачем без всяких причин сомневаться в ее дружеских чувствах?

Когда закончились чтения Евангелия на языке маори, Рубен приготовился слушать проповедь на английском от приглашенного священника. Престарелый маори без предисловий заявил, что доктор Ричард Фидел очень заблуждается. Иисус — не зомби, выведенный из предсмертного состояния.

— Христос воскрес из мертвых. Только богу такое под силу, — бушевал он.

«Интересно, сколько еще священников поминают сегодня Ричарда недобрым словом, — весело размышлял Рубен. — Конечно, для Ричарда они — лишь очередные дрова в костер его мученичества за науку».