Чтение онлайн

— Техника с трёх регионов, — уточнила подруга, увидев, что я дочитал очередную статью. — Около десяти тысяч военных. Выходит, что на данный момент заражено несколько сотен танков, БТРов и прочей техники.

— Если они проворонили осмотр перед возвращением в гаражи, может, и больше. Хватит одной-единственной особи, на территории танкового полка, чтобы заразить всю технику, — машинально барабаня по телу Филькина пальцами, проговорил я. В голове отчаянно пульсировала мысль, что мы теряем время, но машина и так мчалась на максимально возможной скорости, не соблюдая никакие правила.

Быстрее было бы разве что на вертолёте. Но где его взять? Хотя нет. Теперь у меня был ещё один способ перемещения, только в одну конкретную точку, с каждой минутой удаляющуюся от нас. Благодаря выжженной на моей коже и душе фразе, на языке Древних, я в любой момент мог переместиться в Испытание. Прямо к обелиску. А оттуда, при желании, мог выйти из пирамиды.

Мысли чуть сместились, и я пропустил мимо ушей рассуждения Насти о том, что нужно срочно привлечь губернатора, местных князей и вообще всех одарённых к проверке техники и поиску кладок с яйцами. Это было и без того понятно. Только вот не ясно, как нам такого внимания добиться.

Меня же больше интересовал вопрос времени. В испытании мы провели больше двух часов, возможно, и три. Увы, отслеживать было не по чему. Но вот снаружи, в нашем мире, прошло всего пять-десять минут. Хорошо бы этот вопрос потом проверить, но если всё сойдётся, то вместо обычной затычки, как я задумывал, можно было получить полигон, на котором время течёт в десятки раз быстрее.

Сложно даже представить, какие это открывало перспективы. Начиная от самых элементарных — уйти на полчаса и как следует отоспаться, заканчивая возможностями по производству, обучению и всему остальному.

Я буду стариться в десять раз быстрее? Да вообще плевать. Все мы умрём, а если ничего не сделать — молодыми. Так что использование карманного мира сразу стало краеугольным камнем будущей повестки. Единственная проблема — точка выхода. Вряд ли её можно изменить, разве что выломать и таскать с собой обелиск. Хм… на самосвале возить? В принципе, тоже можно.

— Алло, ректора будьте добры! — вырвал меня из задумчивости голос Насти. Девушка первой сообразила, что шесть подростков-кадетов могут обратиться лишь к своему непосредственному руководству, ректору военного училища, а заодно майору и титулованному дворянину. — Пётр Алексеевич, добрый день…

— Вы где шляетесь, мать вашу?! Хотите за самовольное оставление части под суд пойти? — раздался разгневанный ор на той стороне, да такой громкий, что Настя сморщилась и отодвинула трубку от уха, а Тимофей непроизвольно дёрнул рулём, отчего мы все чуть не полетели в кювет.

— Ваше высокоблагородие, нас похитили и пытались убить. У нас на руках тяжелораненый, едем в госпиталь, — скороговоркой выпалила Настя, и на той стороне раздался свист втягиваемого воздуха. Но крика не последовало.

— Доклад по форме, — глухо приказал майор.

— Группа, представившаяся нам следователями по особо важным делам, перехватила патруль, с требованием поддержки против монстров, — начала рассказывать Настя, о событиях, которые совершенно вылетели у меня из головы. — При приближении к краснодарской пирамиде нас взяли в кольцо, разоружили и объявили о проведении следственного эксперимента, загнав к обелиску.

— Кто был ответственным?

— Старший военный судья Валентин Исаакович Воровайкин, — зачитала девушка приготовленное мной удостоверение. — Эм, как его вообще на должность с такой фамилией взяли?

— А ты людей по фамилии не суди, Яблунина, — сухо заметил ректор, и девушка притихла. — Что дальше было?

— Приговорив к смерти через испытание и угрожая жизни родственников, нас заставили активировать обелиск, — продолжила Настя. — Очевидно, рассчитывали, что мы там все останемся, но мы вернулись. Все. Только Филю пожевало. Везём в больницу.

— Так. Вы прошли испытание? Все шестеро? Так… — проговорил ректор, надолго замолчав. — Хорошо. Аттестацию вы прошли, увольнительные я вам выпишу, сразу после больницы — в училище. Ясно?!

— Так точно, — покосившись на меня, ответила Настя и положила трубку. — У нас пока имени нет, мне показалось, что это самый простой способ добраться повыше. А ректор может и губернатору позвонить, и старые контакты поднять.

— Вот только резко ограничит нас в свободе действий, — возразил я. — Нужно получать не просто аттестацию, а статус вольного отряда Ликвидаторов.

— Угу, сразу княжеской дружины, — саркастически фыркнула Хана, продолжавшая возиться с питомцем. Тот на удивление успокоился, глядя своими гигантскими глазами-прожекторами на проносящийся за окном пейзаж.

— Да, было бы неплохо, — кивнула Настя, требовательно посмотрев на меня. — Для этого всего-то нужно, чтобы кто-то подтвердил родство.

— Что? Родство с кем? — Хана заинтересованно посмотрела на нас, глаза её расширились, став почти нормального размера. — Его? Погоди, нас, что, пытались прикончить, потому что Свят чей-то сыночек?!

— Бастард, — спокойно ответил я, стараясь вспомнить, говорил ли я кому-то об этом, или у Насти просыпается память будущего, как и у меня.

— Это дела не меняет. Ты сам говорил, что пусть отца не знал, но у тебя аж шесть знаков при инициации выпало. Так что он был как минимум князь, — привела свои доводы Настя. — Нужно только статус подтвердить.

— В порядке очереди, — уклончиво ответил я, понимая, что девушка во всём права. Если подтвердить княжеское достоинство и доказать степень родства, то это снимет большинство наших проблем. Только вот непонятно, кто против нас играет, и чем это может обернуться. Так что обращение за помощью к ректору звучит вполне логично.

До больницы мы добрались меньше чем за час. Хотя Филиппу это не особенно помогло. Когда его перегружали на каталку суетящиеся санитары, он ещё был жив, даже дышал самостоятельно, но после того, как он лишился трёх конечностей из четырёх — точно не боец. Жизнь мы ему спасли, что уже само по себе было чудом.

Проводив парня взглядом, я направился к регистратуре.

— Добрый день, у меня мама тут лежит, на ИВЛ. Екатерина Николаевна Краснова, — сказал я с сомнением посмотревшей медсестре.

— В таком виде? — брезгливо подняв брови, спросила женщина. — Вы же весь в крови.

— А, это не моя, — отмахнулся я. — Но, если дадите халатик накинуть сверху, буду благодарен. Так в какой палате?

— Ох, прошу прощения, кажется, он вам не понадобится. Полчаса назад её перевели в другую больницу, — просмотрев записи в компьютере, сказала медсестра.