Чтение онлайн

— Господин, в следующем году вы должны прибыть ко двору и начать решать политические вопросы. В будущем во время празднования Нового года и других праздников нам придется подготовить подарки, но разве может что-нибудь обойтись без ляна серебра?

Воздух во время поздней осени стал довольно сухим. Цзин Ци даже не потрудился прислушаться к его бормотанию, развернувшись и направившись в библиотеку. Пин Ань, настаивая на своем, назойливо последовал за ним, безостановочно повторяя:

— Стоит ли беспокоиться об этом? Вы сделаете это, чтобы получить благосклонность второго принца или чтобы тот южный варвар был вам признателен? Даже порядочному человеку необязательно этим заниматься...

Цзин Ци остановился и повернул голову, уставившись на Пин Аня с суровым выражением на лице.

К сожалению, Пин Ань уже давно знал его характер: Цзин Ци принимал сердитый вид, просто чтобы другие на это посмотрели, едва ли он действительно кипел от гнева внутри. Поэтому Пин Ань не испугался, все еще пристально глядя на него, и грубо сказал:

— Господин, как по-вашему, я верно говорю или нет?

Притворное выражение на лице Цзин Ци стерлось в одно мгновение, когда он беспомощно покачал головой.

— Пин Ань, ты...

— Ваш слуга здесь.

Цзин Ци посмотрел на непоколебимое, естественное и честное выражение лица Пин Аня, и гнев, поднявшийся в его груди, мигом утих, однако затем, будто не желая примиряться, снова поднялся и снова затих. В результате Цзин Ци оказался в очень затруднительном положении и мог лишь отругать Пин Аня:

— Если ты когда-нибудь женишься, то твоя жена точно будет глухой!

Взмахнув рукавами, он ушел.

Пин Ань не воспринял это всерьез, снова догнал его и раскрыл свои полные губы, что продолжить безостановочную болтовню:

— Господин, третий день следующего месяца — день рождения господина Лу. Приглашение на торжественный обед в честь юбилея уже прислали, вы желаете...

— Можешь поступать, как считаешь нужным.

— Господин, они хотят, чтобы вы прибыли лично. Господин Лу — крупный ученый-конфуцианец, его ученики и последователи имеются повсюду. Осенние экзамены на государственную должность в провинциях только что закончились, все новые знатные люди, что в будущем станут придворными, приедут с визитом. Нам уже доставили приглашение...

— Тогда скажи им, что я заболел, — голова Цзин Ци непрерывно гудела. Почему он раньше не замечал, что этот негодяй Пин Ань был таким надоедливым?

— Князь, наследный принц тоже желает, чтобы на этот раз вы прибыли лично, выразили уважение и завязали дружбу с несколькими людьми. Когда вы прибудете ко двору в следующем году, это поможет...

— Пин Ань, — вдруг обернулся Цзин Ци. — Начиная с этого момента, если ты каждый день сможешь молчать в течение двух часов, господин даст тебе больше денег.

Этот прием был самым эффективным. Пин Ань действительно без лишних раздумий закрыл рот.

Хэлянь И же был настоящей катастрофой, доставляющей людям беспокойства.

В этой жизни он, казалось бы, оставался просто ребенком.

Цзин Ци отстраненно наблюдал, как он мало-помалу взрослеет, сдерживая легко выступающие наружу гнев и негодование в сердце. На лице Хэлянь И словно появились яростные черты прошлой жизни. Медленно сливаясь воедино, они сделали его тем мужчиной, что сохранился в памяти Цзин Ци.

Тогда Цзин Ци ощутил, что лицо человека, о котором он думал на протяжении всех семи жизней, вдруг стало очень размытым.

Человек, которого он считал обладателем глубокой душевной силы, какой не достичь в малом возрасте, на самом деле оказался лишь юношей, мучительно сдерживающим себя и сопротивляющимся из последних сил при ограниченных возможностях. Иногда Цзин Ци смотрел на него и понимал, почему ссора между ними когда-то перешла в борьбу до последнего вздоха — возможно, потому что он сам никогда не понимал этого человека.

Возможно, потому что в то время он сам был ребенком и видел его расчетливость, но не видел молчаливого терпения, видел его огромные способности, но не знал слепых предубеждений и страданий, таящихся в его сердце.

Наследный принц с юных лет был крайне осторожен, глубоко и всесторонне все взвешивал, подозрения давно слились с его душой. Цзин Ци думал, могли ли его уловки и хитроумные планы уже в то время незаметно породить бесконечный, невыразимый страх в его сердце?

В этой жизни он, наоборот, не хотел ни во что вмешиваться, не хотел ни о чем размышлять. Хотя, когда Хэлянь И изредка приходил, он составлял ему компанию, некоторое время сидя в полной тишине. Иногда они всю вторую половину дня не произносили ни слова. Хэлянь И просто сидел неподвижно, Цзин Ци пролистывал развлекательное чтиво, а когда зажигали огни, Хэлянь И приходил в себя, прощался и уходил. Иногда Цзин Ци предлагал ему остаться на легкий ужин, и Хэлянь И смутно ощущал его своей родной душой.

Словно прочного, как скала, отчуждения прошлой жизни никогда не существовало между ними.

В этом мире имелось множество вещей, к которым можно только стремиться, но никогда нельзя получить. На самом же деле люди просто не понимали, почему нужно отступить, чтобы перейти в наступление, и только говорили, что судьба играет человеком.

В итоге Цзин Ци все-таки отправился на торжественный обед в честь юбилея крупного ученого господина Лу, Лу Жэньцина, но только потому что Хэлянь И рано утром покинул дворец и лично прибыл в резиденцию Наньнин, чтобы вытащить его из дома.

Глава 11. «В этикете ценится взаимность»

Хоть этот благородный юноша и обладал выдающимися талантом и внешностью [1], хоть его облик и чрезвычайно радовал сердце и глаз, Цзин Ци все же готов был заявить, что очень не хотел бы видеть его лично.

Так называемая «утренняя аудиенция у императора» на самом деле была не более чем рутинным ожиданием у дверей приемных покоев на протяжении какого-то времени. Если какие-нибудь докладные записки имелись, их представляли. Если не имелись, то сановники воспринимали это как утреннюю разминку для укрепления организма и приветствовали друг друга. Если они хотели переманить кого-то на свою сторону, то обменивались еще несколькими фразами. Если кто-то приходился им не по вкусу, то между слов и строк мелькали подшучивания и насмешки. После этого все расходились и возвращались к своим делам.

Император занимался распитием чая, просмотром пьес и кормлением птиц, потому совершенно не имел времени слушать их ссоры.

Вот почему Хэлянь И прибыл в княжескую резиденцию действительно очень рано. Когда Цзин Ци только появился в мире людей, ему было не больше десяти лет, его голос звучал по-детски, однако всякий раз, как он открывал рот, манера его речи была взрослой. Иногда несколько фраз такого ребенка с поведением взрослого вызывали смех у окружающих, однако, когда слов становилось слишком много, волосы вставали дыбом от страха.