Чтение онлайн

Привести девушку в дом не значит жениться... Цзин Ци тяжело вздохнул. В глубине души он понимал, что, по представлениям этого ребенка, если человеку кто-то понравится, он просто приведет его к себе домой и женится. Про себя он решил, что братья из других диких племен слишком искренни и простодушны, чтобы исправлять У Си, поэтому просто махнул рукой:

— Не слушай эти глупые сплетни. Люди сходят с ума от скуки – если они не будут хоть один день говорить глупости, то умрут.

У Си счел это разумным и кивнул:

— Я тоже подумал, что это вздор. Брак — очень важное событие, оно не должно быть поспешным.

Цзин Ци крайне любил дразнить его. При виде по-взрослому серьезного выражения лица в его сердце пробудилась жажда развлечений, и тогда он спросил:

— Что такое? Неужели теперь, когда ты не столь юн, в твоей голове появились любовные мысли? Какие люди тебе нравятся? Скажи, и я попробую найти кого-нибудь, а в будущем ты вернешься на родину с женой из Дацина, неплохо, да?

Это застало У Си врасплох. После долгих раздумий он так и не понял, какой тип людей ему нравится.

— Это... — нерешительно ответил он. — Необязательно думать об этом так рано, правда?

— Почему нет? – усмехнулся Цзин Ци. — Вокруг столько женщин, как ты поймешь, на ком хочешь жениться?

У Си нахмурился, подумав, что это имеет смысл. Он поднял голову и взглянул на молодого человека перед собой, чьи изогнутые в улыбке глаза озорно блестели, отражая недобрые мысли. Расплывчатый образ вдруг промелькнул в его мыслях, и он, не задумываясь, сказал:

— Тогда я надеюсь, она будет красивой. Такой же красивой, как ты.

***

Примечания:

[1] Это игра слов: правильный иероглиф его фамилии — ? (cai); иероглиф со значением «наступать ногой на/топтать» — ? (cai).

Глава 23. «Отвергать дар - непочтительно»

Цзин Ци замер на одном месте, а У Си наконец понял, что, видимо, сказал что-то совсем не то, и искренне попытался объясниться:

— Я не имел в виду, что ты выглядишь как женщина. Я просто похвалил твою красоту.

Уголок рта Цзин Ци слегка изогнулся в саркастической улыбке.

— Искренне благодарю за комплимент.

У Си почувствовал необъяснимую радость, поднявшуюся в груди.

Цзин Ци раздраженно закатил глаза и сел.

Когда Цзи Сян подал У Си чай, он сказал:

— Ты вовремя, мне нужно спросить кое-что важное.

У Си — с выражением «Говори все, что известно, не утаивая ничего» на лице — кивнул:

— Спрашивай.

Цзин Ци слегка удивился. Сам он был недоверчивым и мнительным человеком, потому откровенность У Си была для него неразрешимой загадкой. По правде говоря, Цзин Ци был лжецом, который мерил других по себе, но он не смог удержаться от еще одной проверки:

— Не боишься, что я буду расспрашивать о секретных техниках твоего народа или вроде того?

— Откуда у тебя время и желание интересоваться этим? — спросил У Си.

Цзин Ци безоговорочно согласился и удивленно подумал: «Оказывается, этот маленький стальной человечек лучше всех понимает меня». Он собирался кивнуть, как вдруг У Си продолжил:

— Если бы у тебя было свободное время, то ты бы уже выбежал на улицу, чтобы выпить вина и развлечься.

Цзин Ци нечего было на это ответить. У Си же расхохотался — на его обычно спокойном и невозмутимом лице внезапно появилась озорная улыбка, придав облику необыкновенной живости.

— Что ты хочешь знать? Спрашивай, — сказал У Си.

Из-за этих слов Цзин Ци почувствовал себя человеком, который нарочно затевает ссору, потому беспомощно улыбнулся и спросил:

— Что это за группа ищущих себе смерти убийц, с которой мы встретились в том переулке?

У Си на мгновение замер. Улыбка медленно стерлась с его лица, но после короткой паузы он все же ответил:

— Этих людей называют Темными Шаманами. Ты знаешь, что в Южном Синьцзяне круглый год гораздо жарче, чем здесь. Густые леса простираются во все стороны, плотная стена ядовитых испарений заслоняет горизонт, да еще и болот огромное количество. Места много, а вот населения куда меньше, чем у вас в Дацине. Повсюду бесчинствуют ядовитые твари. Каждый из нас владеет несколькими искусствами, которые помогают изгнать яд с помощью яда. Кроме того, каждая семья располагает колдовскими техниками, которые не используются в обычные дни. Разве не поэтому вы боитесь нас?

— Не смотри так на меня, когда говоришь это. Я не боюсь, — Цзин Ци надул губы.

Будто желая проверить правдивость его слов, маленький соболь с тихим писком проскользнул в дверь. Несколькими прыжками он забрался на письменный стол Цзин Ци, оставил на белоснежной сюаньчэнской бумаге [1] парочку черных следов от крохотных лапок, после чего, не стесняясь, начал грызть страницы книги. Цзин Ци вздохнул и поспешно схватил зверька за шкирку, чтобы спасти книгу от его клыков. Вытащив из рукава платок, он небрежно вытер грязные лапки и снова опустил соболя на стол, позволив ему играться с бумагой и кистями.

Наблюдая за этим, У Си нахмурился и холодно спросил:

— Почему ты позволяешь этому грубияну безобразничать?

Маленький соболь, самозабвенно развлекаясь, запоздало вздрогнул и боязливо взглянул на У Си. Затем, свернувшись клубочком, он открыл пасть и стал оглядываться по сторонам, переводя крошечные глазки с одного человека на другого. Цзин Ци добродушно улыбнулся, поднял зверька и игриво почесал его под подбородком:

— Возможно, он думает, что меня легче запугать... Хм, ты продолжай рассказ о Темных Шаманах.

— Однако наше колдовство или искусство приручения ядовитых существ используются исключительно для самообороны и никогда для неоправданных целей, — продолжил У Си. — К слову, некоторые колдовские техники чрезвычайно жестоки. Они не используются, если речь не идет о полном разорении и гибели семьи. Применение их ради убийства тем более запрещено. Тот, кто это делает, сокращает собственную жизнь.

Цзин Ци был знаком с подобными делами, потому, услышав рассказ У Си, тотчас понял, что основная проблема заключалась в борьбе за власть между последователями «правильного» пути и отступниками.

— Если верить твоим словам, то люди из клана Темных Шаманов наносят вред людям просто так? — спросил он.

У Си кивнул:

— Говорят, много лет назад жил Великий Шаман по имени Лу Эрха. Он усыновил двух близнецов и воспитал из них молодых шаманов. Одного из них звали Э Чжи, а другого — Му Цзяту. Они воспитывались одинаково и изучали одно и то же. Му Цзяту имел доброе сердце, но Э Чжи пристрастился к черной магии, а другое изучал кое-как. Он особенно любил запираться в комнате и создавать опасные вещи. Разумеется, Великий Шаман Лу Эрха больше благоволил Му Цзяту и думал сделать его своим преемником. Зависть сподвигла Э Чжи использовать колдовство во вред Му Цзяту. Он не ожидал, что из-за недостаточной подготовки колдовство обернется против него самого и сделает его непохожим ни на человека, ни на черта. Лу Эрха в порыве гнева изгнал его.