Чтение онлайн

[1] На самом деле здесь используется интересное сравнение: ??? (zoumadeng) – “фонарь скачущих лошадей”. Это фонарь со свечой и маленькой каруселью внутри, которая вращается от движения разогретого воздуха. То есть Чжоу Цзышу меняет лица так же быстро, как крутится каруселька этого фонаря.

– Если бы та красавица не была высокой и крупной, вероятно, я бы не разглядел подвоха, – пошутил Цзин Ци.

Ничего бы не было, не скажи он этого. У Си не то чтобы был полным болваном. Недоразумение прояснилось, никто никому не вредил – и ладно. Однако после этих слов он тотчас почувствовал, что лицо этого улыбающегося парнишки ему неприятно. Переодевшись женщиной, он глубокой ночью проник… проник в спальню другого человека.

Прекрасно, просто прекрасно.

Вот почему Лян Цзюсяо в тот вечер до полусмерти мучился рвотой, а на следующий день покрылся сыпью. Тот факт, что она не пройдет и за несколько месяцев, пока остался незамеченным.

Даже повидавший многое на своем веку Чжоу Цзышу не смог сказать, что случилось с его шиди, и списал все на привыкание к новой среде.

Так или иначе, Цзин Ци вернулся в поместье вместе с У Си, сменил одежды и отправился во дворец.

Младший евнух Ван У вышел поприветствовать его и рассыпался в улыбках:

– Князь, император ждет вас внутри.

Цзин Ци с улыбкой подошел к нему и невзначай вытащил из рукава увесистый мешочек:

– Весьма благодарен, евнух Ван. Мы не виделись большую часть года. Император в добром здравии, а вы не молодеете, потому трудов было немало, да?

Ван У поспешил с почтением отказаться:

– Служение императору – благословение, которое этот раб зарабатывал несколько жизней. Где же это труд? Император как раз проснулся после полуденной дремоты и полон сил. Он только что упоминал князя, и вот князь вернулся. Разве это не мастерство?

После обмена любезностями Цзин Ци последовал за Ван У внутрь и вдруг услышал, как тот сказал ему на ухо очень тихим голосом:

– Народное средство, которое князь попросил у юного шамана в прошлый раз, и вправду оказалось эффективным. После двух приемов лекарства мать этого слуги смогла встать на ноги… Этот раб благодарит князя за его великую доброту…

Он проглотил вторую часть предложения. В императорском дворце повсюду были чужие уши, потому некоторые слова можно было неправильно понять.

Ван У хоть и не отличался здоровым телом, но был на редкость образцовым сыном. Его мать испытывала проблемы с ногами, и прошлой весной оказалась полностью парализована. Ван У тогда дежурил до дворце перед императором. Не в силах уследить за обоими событиями, он чрезмерно разволновался и по неосторожности налил горячий чай, получив выговор от Хэлянь Пэя. Цзин Ци присутствовал при этом, потому лично разузнал все и попросил У Си дать ему одно средство, которое действительно оказалось эффективным.

– Это было не сложнее, чем поднять руку, – с улыбкой ответил Цзин Ци.

Легкое усилие в обмен на вечную благодарность, почему бы и нет? Увернуться от ветра и волн не составляло труда, но в этом мире было слишком много подземных потоков, способных опрокинуть судно. Поэтому чтобы облегчить жизнь себе, нужно было облегчить ее другим.

Ван У вздохнул.

– Император последние дни пребывал в хорошем настроении. Его Высочество второй принц неизвестно откуда принес очень много редких животных, каких этот слуга никогда не видел. Эта демонстрация сыновней любви весьма обрадовала императора.

Цзин Ци слегка сощурил свои персиковые глаза, но не остановился, а лишь кивнул. Ван У намеренно предупредил его… Хэлянь Ци в последнее время много крутится вокруг императора. Значит, очерняет перед ним кого-то.

Хэлянь Пэй, увидев Цзин Ци, сделался очень ласковым. Подозвав его к себе, он говорил то какой тот высокий, то какой тот худой, бесконечно вздыхал и выслушал его доклад о деле Лянгуана, только чтобы снова вернуться к бессмысленной болтовне.

– Если бы Мы знали, что тебя не будет так долго, но не стали бы заставлять днем и ночью ехать в это полное ветров и снега место, – тяжело вздохнул Хэлянь Пэй. – Дитя мое, Мы и так знаем, что все было сделано Цуй Иншу и его толстокожими людьми. Ты отправился туда, чтобы поближе посмотреть на суматоху?

Цзин Ци коснулся своего носа и просто улыбнулся.

– Ты по праву рождения живешь в богатстве и чести, потому Мы не ждем от тебя подвигов, – поучительно сказал Хэлянь Пэй. – Как для тебя, как и для Минчжэ, будет лучше провести спокойную жизнь. Только ты ни в коем случае не должен перенять его неумение отпускать вещи.

Сердце Цзин Ци дрогнуло. Он осторожно поднял глаза, взглянув на Хэлянь Пэя, но увидел на его лице лишь довольную улыбку без какого-либо особого выражения. Тогда он понял, что Хэлянь Ци все это время, должно быть, извивался в попытке ударить его ножом в спину. Быстро сменив планы, Цзин Ци изобразил на лице обиду и, подняв рукав, подошел к Хэлянь Пэю близко, как в детстве:

– К слову, Ваше Высочество, взгляните.

Хэлянь Пэй, увидев на его руке черную и весьма большую рану, спросил:

– Ох, как это случилось?

– Это ожог, – ответил Цзин Ци.

– Какому рабу настолько надоело жить, что он осмелился обжечь тебя? – тотчас сказал Хэлянь Пэй. – Ты уже разыскал придворного лекаря?

Цзин Ци взмахом руки опустил рукав и улыбнулся:

– Я попросил местного лекаря осмотреть его. Все в порядке, он сказал, что шрама не должно остаться и скоро все заживет. Я не хотел доставлять императору хлопот, но ваши слова только что оставили обиду в сердце этого слуги… Ваш покорный слуга сам оставил этот ожог. Все говорили, что Лянгуан – теплое место, но кто бы мог подумать, что сильные снегопады принесут такие холода. Ваш покорный слуга неразумно держал в руках печку весь день и по неосторожности обжегся.

– Ох, взгляни на себя! – Хэлянь Пэй стукнул его по лбу. – Сколько тебе лет? Еще и рассказывать не собирался? Эх, вы, дети. Мы наблюдали, как вы росли. А когда вас целыми днями нет у Нас перед глазами, нужно добавить каплю разнообразия.

– Верно? – ответил Цзин Ци. – Тогда я пожалел, что не остался в таком хорошем месте, как столица, а сбежал так далеко. Но я подумал, что все уже уехали, потому, если дело не уладить, мне будет стыдно встречать старшее поколение на родине, и скрепя сердце сделал это.

– Еще и стыдно встречать старшее поколение? – пошутил Хэлянь Пэй. – Что за представление ты устроил?

Цзин Ци надул губы.

– Будучи там, сначала я постоянно думал, что должен достичь успеха от имени дядюшки-императора и своего отца. Затем я решил, что больше никогда не буду слушать других людей, что создают одни неприятности. На словах разобраться с этой ситуацией звучало легко, а на деле оказалось сложно. В следующий раз меня забьют до смерти и не отпустят.

Хэлянь Пэй удивился, будто бы только сейчас вспомнив, что Цзин Ци покинул столицу из-за провокации Хэлянь Ци. Вдруг он лишился дара речи.