Чтение онлайн

— В чем вы видите нелигитимность, незаконность СНГ?

— В Беловежской Пуще были попраны все правовые основы. Это явилось логическим завершением произвола, начатого в Ново-Огарево. Тогда президенты во главе с Горбачевым предприняли первое покушение на Союз. Несколько человек попытались решить судьбу великой державы, не имея на то полномочий народа. И деструктивный заряд сдетонировал, пусть уже без Горбачева. Последствия этого могут быть самыми мрачными.

— Соблазн слишком велик?

— Да, соблазн слишком велик. Если решения трех президентов достаточно для отмены всего предшествующего исторического результата, то каких-нибудь еще документов, подписанных новыми лицами, будет достаточно для подрыва «брестского соглашения» или, как называют его теперь, «Брестского мира-2».

Национальные территории, заключая договора, обеспечивающие их автономность, всегда говорят о неделимости пространства. Когда начинают играть пространством, приходит беда, потому что это игра без правил. В ней нет победителей и нет конца.

Общество, в котором так легко «кроят» и «перекрашивают» государства, не воспримет и не поверит ни одному из новых построений, ни одному из новых экспериментов, поскольку уже не раз происходила демонстрация ненадежности. Ново-Огарево, Беловежская Пуща, СНГ — политические ловушки. Единственно разумным выходом может быть возврат к исходной точке — до Но-во-Огарева. Естественно, мы не можем вернуться неизменившимися. Возвращение, о котором я говорю, это совершенно особый процесс, процесс нового государственного строительства.

— Что может стать основой этого процесса?

— В основе создания нового государства лежит единство общих целей и ориентиров. Эти цели должны устраивать все национальные элиты и большинство народа. Определяя единую цель, мы должны устранять все национальные элиты и большинство народа. Определяя единую цель, мы должны прежде всего отказаться от мысли «сделать все, как у них». Это дурная имитация, ведущая к деградации и распаду.

Центральная роль в этом государственном строительстве принадлежит России. И вот почему: у России есть собственная идея мирового уровня, специфическая модель глобального развития. В «русской идее» отразился духовный опыт народа, нравственные ориентиры, представления о космосе и человеке. Концептуально ее сформулировали в своих работах такие философы, как Хомяков, Аксаков, Соловьев… По своей сути «русская идея» альтернативна «приоритету общечеловеческих ценностей и прав человека», который, переняв у Запада, провозгласили у нас несколько лет назад. И дело не в том, что объявленные ценности и права постоянно попираются. Логическим завершением этой концепции становится крайний индивидуализм и рационализм, Ницше и Мальтус. Присущие обществу потребления, они разрушают духовный потенциал, накопленный Россией.

— Вы хотите сказать, что русское мессианство не академическая выдумка, а насущная необходимость?

— Весь мир стоит сейчас на пороге глобальных катаклизмов. Человечество меняет систему ценностей, критерии и мерки общества изобилия перестают восприниматься как нечто абсолютное. Россия всегда подспудно осознавала свою особую миссию, вырабатывала качественно иную модель эволюции. Лишившись ее, мир лишается выхода к новой планетарной модели развития.

Сегодняшний тип западного постиндустриального общества по сути разрывает технологию и культуру на две сферы жизнедеятельности общества. Человеческая жизнь лишается вселенского смысла. Тот тип постиндустриального общества и государства, который могла бы построить Россия, — принципиально иной. И потому она сохраняет предназначенную ей роль духовного строителя, инициатора новых идей и смыслов.

— Уточните пожалуйста, говоря о России, какое государство вы имеете в виду?

— Российскую империю, или, если быть точным, Россию как исторический субъект. Всякое государственное образование нестатично, оно изменяется и развивается, оставаясь при этом все тем же субъектом истории. Человек ведь тоже изменяется с возрастом, но не перестает быть самим собой.

Как исторический субъект Россия занимает определенное геополитическое пространство. К СНГ, которое вообще не является государством, она не имеет никакого отношения. Но она может и должна стать инициатором создания нового великого государства в Евразии. Еще есть время, чтобы провести этот процесс в парламентской форме.

— Патриотическое движение, оппозиционное нынешнему курсу, заметно набирает силы. В связи с этим встает вопрос: нужен ли оппозиции лидер, кто может претендовать на эту роль?

— Оппозиция сильна своим интеллектом. Ее лидер должен выделяться альтернативностью и масштабностью мышления, он должен стать лицом оппозиции.

Анализируя развитие событий, нужно точно определить, куда оно направлено: вперед или назад, к прогрессу или регрессу общества. К оппозиции я отношу все силы, отстаивающие историческое бытие России, противодействующие ее деградации. С каждым днем эта задача становится все сложнее. Решить ее способны незаурядные личности, обладающие исключительным интеллектуальным потенциалом и нравственной силой. Рано или поздно такие люди выявятся. Их сформирует и поднимет над собой сама эпоха.

Беседовала Т. Польская

«Позиция», № 13, 8 апреля 1992 г.

ШЛЯПЫ. Желание представить прошедший съезд народных депутатов России в самом неприглядном виде — понятно. Чуть не «по шерсти» — и сразу «съезд дураков».

Однако слово «дурак» в русском — да и не только в русском — фольклоре имеет множество образных смыслов. К примеру — образ Иванушки-дурачка, победившего благодаря своей «дурости» разного рода чудовищ. Антитеза — «умник-разумник», над которым потешаются «всем миром». На «мир» можно было бы и наплевать и уповать на «интеллектуалов». Но те требуют серьезного анализа, которого нет и в помине. Как тут не вспомнить интеллектуалу народную мудрость, гласящую, что «умник» — он и есть подлинный и натуральный дурак, да еще в «шляпе». Прискорбно, но факт.

ВЛАСТЬ. Приступая к так называемым реформам, новая власть была намерена любой ценой проводить «странный курс». Власть использовала для этого ряд методов. Это, во-первых, социальное маневрирование, временный подкуп определенных групп населения за счет перераспределения общественного продукта. Пример — шахтеры. Но здесь сразу же дает о себе знать парадокс «странного курса». Его суть в том, что необходимо обеспечить предельно высокий темп сворачивания общественного производства. Задача беспрецедентная, сужающая до предела «коридор» для социального маневрирования. Попросту: откуда взять этот самый общественный продукт для подкупа населения, если твоя задача — как можно быстрее свернуть производство? Решения нет и не может быть. Что же делать?

Теория рекомендует прибегнуть к политманеврированию, установив, я извиняюсь, консенсус с элитами и обманув народные массы. Но это как прикажете сделать? Парадокс все тот же.

В случае социального маневрирования надо поделиться маслом, мясом и апельсинами, в случае политического — властью. Но как поделиться тем, чего у тебя нет! Отдать последнее? А как тогда осуществлять «странный курс»?

Теория рекомендует также «сменить политического актера». Но это требует «сценической» дисциплины. А ну как не захотят уйти от кормушки? Это же не «идейные борцы», а «гастролеры», и иными они быть не могут в условиях «странного курса». Это очередной его парадокс.

Кроме того… Есть ведь, прямо скажем, такие «солисты», которые просто так не уйдут, а «пообломают рога» самонадеянным «режиссерам». И это, между прочим, тоже можно было бы учесть. Далее — рекомендуют «охоту на ведьм». Но это обоюдоострая штука, к тому же «враг № 1» исчез с политической сцены, а обществу слишком долго демонстрировали на примерах сталинского режима, как омерзительна «охота на ведьм». Эти уроки не прошли даром. Что тогда? Тогда рекомендуется сделать ставку на средства массовой информации. Политическое манипулирование, так успешно проведенное в начале перестроечного процесса, кажется власти главным и универсальным средством решения всех проблем. Черта с два!