Седовцы
Шрифт:
Бадигин продолжает:
– Долго мы вас ждали, все глаза проглядели!
– Почему долго?
– спрашивают с борта "Сталина".
– Пять часов к вам шли.
И верно: флагманский ледокол шел от места своей последней стоянки всего пять часов.
В 12 часов 07 минут оба корабля были вместе. Их разделяли десять метров.
Спустили на лед трапы.
– Идите к нам, Константин Сергеевич, - пригласил Папанин, - все идите.
– Все? Не можем все, - ответил Бадигин: - у нас пары подняты.
Тогда к Папанину подошел машинист "Сталина" Алферов, брат седовского машиниста Алферова, и сказал:
– Иван Дмитриевич, разрешите, я туда пойду и за них буду стоять. Пусть уж все сюда идут.
И вот по трапу поднимаются пятнадцать седовцев, пятнадцать героев. Папанин обнимает их одного за другим, крепко целует.
– Братки родные!
– приговаривает он, передавая их в объятия капитала.
Потом седовцев целовали и обнимали моряки, знакомые и незнакомые.
– Накопец-то мы вместе!
– восклицает Бадигин.
– Как ждали вас, как ждали!
Через несколько минут начинается митинг. Сначала говорит Папанин. Ему отвечает Бадигин. Они произносят короткие пламенные речи. Их слушают с величайшим вниманием, аплодируют. Оркестр играет "Интернационал".
Митинг окончен. Дороем гостям показывают фотографии родных, снятых в Москве, и они долго всматриваются в лица жен, матерей, отцов, детей...
А репродукторы разносят по кораблю фамилии лучших моряков флагманского корабля, завоевавших право перейти на борт "Седова" и помочь седовцам отвести корабль в Мурманск.
Кипит на корабле радость.
Кипит на корабле работа.
Корабль готовится в обратный путь.