Чтение онлайн

Нежданно-негаданно Прохор Аверьянович так обогатился, та-ким важным стал, такие связи в Москве, в Минске, в Грозном заимел, что ему будущее представляется незыблемо светлым, даже еще более процветающим, по рангу высоким. С крестьянской непосредственно-стью он вступает в контакт с руководством выше, с холопской безот-ветственностью врет всем подряд, лишь бы ему не вредило, с комму-нистическим задором расправляется с неугодными, неверными под-чиненными. И теперь не хочет он жить в провинциальном Грозном, подавай ему Москву, в худшем случае – Минск. И не надо крестья-нину Цыбулько больше ничего: квартира есть, деньжата есть, машина есть, работа есть, выпить-поесть есть – ну, что еще простому челове-ку надо?! Поработал с годик среди «дикарей» снял сливки, и пора во-свояси, так нет, этот идиот Баскин, этот жид гонит обратно и обязы-вает отработать обещанное. И Цыбулько через жен верно знает о планах Баскина. Хочет еврей-своячок за счет него обогатиться и в Израиль умотать. Получили советские евреи добро на эмиграцию и рванули из страны Советов. И он, Цыбулько, даже рад этому – пусть уматывают на все четыре стороны, так нет – свояк упрям, жаден, за-вистлив. Ну что этому Баскину надо? Продай квартиру в центре Мо-сквы, продай дачу, мебель, библиотеку. Плюс, наверно, еще капита-лец есть. Бери свое и вперед, – нам дышать легче будет. Но не тут то было!

Баскин понимает, что свояк его нахально дурит. Он угрожает уполномоченному увольнением и неожиданно через жену узнает, что Цыбулько этому только рад. И тогда Баскин предпринимает экстрен-ные меры, он обращается к приятелю из особого отдела ЦК. Особый отдел – это спецконтроль над спецслужбами, каста особо преданных людей партии, они разбросаны по всей стране, по всему миру. И в Грозном такой человек есть – некто Пасько.

Пасько по природе фанат. Еще в школе в его тугую на мысль голову всадили идеи коммунизма, и он с тех пор верен только им. Его вечные кумиры – Ленин, Сталин, Дзержинский. Он твердо верит в победу мирового пролетариата. Его никто не вербовал, никто не аги-тировал, он сам рвался в услужение партии. Он не умеет думать, ана-лизировать, принимать самостоятельно решения, зато он четко вы-полнит любое поручение – если надо убьет, если надо – выучит наи-зусть весь «Капитал». Так, много лет назад его секретный куратор сказал, что неплохо бы ему иметь высшее образование.

– Какое? – только поинтересовался Пасько.

– Да любое, можно историческое или техническое.

Пасько так и сделал, он вначале окончил заочно истфак Чечено-Ингушского университета, а потом – вечерний механический факуль-тет Грозненского нефтяного института.

Раз в квартал Пасько наведывается в потаенный кабинет обкома КПСС. О роде деятельности работника этого кабинета не знает даже секретарь обкома. Лет через десять-пятнадцать Пасько застает в ка-бинете нового человека (прежний умер), и это его не смущает, глав-ное – тот же кабинет, тоже его начальник, та же идея.

Пасько разведен, жена с ребенком сбежала. Живет с матерью. Аскет. Единственная слабость – обязательно каждый день после ра-боты до краев наполненный стакан водки, всего двести пятьдесят граммов. В праздники и выходные – бутылка водки. На седьмое но-ября – в день Великой Октябрьской революции – можно выпить и две и даже три, а в остальное время он сдержан, знает, что постоянно должен быть мобилизован на дело партии. Очередное задание – рабо-тать замом уполномоченного, начальником отдела он принял, как и следует, со сдержанным энтузиазмом.

Так помимо воли уполномоченного, по неведению управдела-ми, в Совмине появился новый человек: незаметный, незнакомый, пугающий. Работы Пасько не знает, зато подчиненных загружать «работой» умеет. И к сожалению, он не совсем то, чего хотел Баскин, но польза от него, несомненно, есть. И тому свидетельство – успеш-ная работа с «ЧИвино». Конечно, Баскину пришлось для видимости из Москвы прислать комиссию, при этом поделиться изрядно, и эф-фект есть, но этого мало. Не срабатывает Пасько в полной мере, сме-калки нет, даже мужик Цыбулько его за нос водит. И тут приятель из особого отдела рекомендует Баскину Клару. Клара не молода, но изощренна. Как Пасько, фанатизмом не страдает, зато поражена мер-кантилизмом. За деньги Клара готова продать все – и душу и тело. Правда, с продажей последнего – проблемы, молоденьких конкурен-ток развелось в Москве, как мух в столовой. И тут задание с Цыбуль-ко. Как бы между прочим подсовывает Баскин свояку Кларочку, и случается невероятное: уполномоченный влюблен, у него бурный роман, он каждые две недели мчится в Москву. Для удобства Клара готова и сама прилететь в Грозный, однако этого уполномоченный не хочет – жену страсть как боится.

Даже не думал Баскин, что женщины так всесильны. Влюбился Цыбулько в Клару по уши, из Грозного в день по несколько раз зво-нит, потом беспричинно летит в Москву, и наконец, пошли речи о разводе с женой и браке с Кларой. Молодец, Клара! Молодец! Импо-нирует она Баскину, рад он за нее, сумела она приголубить мужичка, обворожить его. И не то что она красавица или в любви разнообразна (Цыбулько к сексу неохоч), просто Кларочка раскусила нутро упол-номоченного: своевременно подливает коньячку и подтверждает, как Цыбулько велик, как умен и благороден, а как он красив, а как в по-стели силен! Лежит уполномоченный, брюшко с ленцой почесывает, как никогда в жизни, кайфует. Ну что еще в жизни человеку надо? Знает Цыбулько себе цену и в подтверждение тому рассказывает Кларочке, как он издевается над «чернозадыми», как деньги стрижет и как еще будет… Вот так он и сболтнул о цехе в Ники-Хита. А Бас-кин тут как тут. И не может понять Цыбулько, откуда свояку все из-вестно, хочет он призадуматься, но Баскин «по секрету» сообщает ему, что «подлые чечены», коих он облапошил, состряпали коллек-тивное письмо куда следует, и теперь Цыбулько не в Москву пере-едет, а на Колыму, и говорит, что видел это письмо, и вот такие и та-кие там факты имеются (Кларочка поработала). Хватается за голову Цыбулько, падает на колени, просит помочь, спасти слепца, глупца, но родственника. Баскин говорит, что это очень не просто, но раз Цыбулько потратится и впредь будет вести себя честно, он сделает все для «родного брата».

На очередь предстает дело Докуевых. Баскин скрупулезно со-бирает информацию от всех агентов, понимает, что именно здесь можно сорвать значительный куш. Однако чего-то не хватает для полноты действа. Плод созрел, его можно сорвать, но как его съесть, чтобы не подавиться! И тут Цыбулько проявляет несвойственную дальновидность – берет на работу человека, который во вражде с До-куевыми, с одной стороны, и как житель села Ники-Хита и бывший работник колхоза – с другой, должен значительно помочь, облегчить выполнение всей операции. Баскин все анализирует, сопоставляет и приходит к выводу, что в случае чего, все шишки падут на голову этого чеченца, он – прекрасный громоотвод.

Собирается досье и на Самбиева. Все как надо: член КПСС, служил в СА, высшее образование, экономист, молод, беден, често-любив, способен, грамотен, физически силен, внешне – привлекате-лен, где-то наивен, даже прямолинеен, не женат. Это о положитель-ном.

Отрицательное: чеченец, не совсем лоялен, чрезмерно чувство национализма, эмоционален, вспыльчив, склонен к анекдотам и воль-ностям в адрес партии и руководства, вольнодумец, изредка курит, к спиртному безразличен, религиозен, к женскому полу слаб, имеет за-крытую судимость; покойный отец, брат – судимы; к сотрудничеству не подлежит.

Самбиев направляется в Москву. К имеющейся информации добавляется отчет шофера: серия «о Самбиеве». Баскин, один из высших чиновников государства, снисходит до того, что лично при-глашает Самбиева в ресторан.

В день встречи, ровно в шесть вечера, Баскин выходит из зда-ния ЦК на Старой Площади, пересекает улицу Разина и по Китайго-родскому проезду подходит к гостинице «Россия». В номере «люкс» он как никогда прежде, любезен с Цыбулько, говорит, что он импо-нирует ему, настоящий друг и брат, и сдается ему, что свояк в по-следнее время значительно изменился в лучшую сторону, даже поху-дел.

– Да-да, – соглашается уполномоченный, – на диете я, ежеднев-но зарядку делаю, соки пью, – он себя с удовлетворением осматрива-ет, голое пузо гладит.

– Я грешным делом подумал, что Кларочка измотала? – с лу-кавством в глазах и с серьезностью в голосе продолжает Баскин

– Ой! – закривлялась Кларочка, повела глазками. – Да разве та-кого мужчину измотаешь? У него силы – «во», и она непристойно сгибает руку в локте, лезет с поцелуем к Цыбулько, и уже в обнимку с ним, его поглаживая, – Борис Маркович, я так благодарна вам, в жизни не забуду! Вы с таким мужчиной меня познакомили! Проша! Прошенька! – целует плечо, руку. – Неужели ты снова улетишь? Что я буду делать? Сбил ты меня с толку, в душу залез, – тихонько всхлипнула, слеза потекла по щеке.

– Ну ладно, ладно, будет тебе, мышонок! Перестань! – успокаи-вает ее Цыбулько.

– Да, что скажешь? – озабоченно констатирует Баскин. – Это жизнь. Судьба. Вот так мотало вас по земле, пока случайно не встре-тились.

– Да, что вы о грустном, – вскочил Цыбулько. – Давайте вы-пьем! Мышонок, наливай!

Выпив сто грамм, Цыбулько удаляется в ванную. Там он долго смотрит на себя голого в зеркало. «Да, вроде похудел… Да, вот здесь на ягодицах, бедрах – просто здорово, здорово. И животик? Да, зна-чительно подтянулся… Даже яички стало видать… Что-то с возрастом я сильнее стал, пробудилась во мне мощь богатырская… А жена дура – меня мерином называет… Конечно, с такой «доской» без ножа каст-рируешься… Одно слово – колхозница!… А Клара! Ну, мышонок! Ну, все как у девочки! А может, она перешила все, сейчас эти врачи что угодно делают?» – о плохом подумал Цыбулько, настроение его ис-портилось, и он полез под душ.