Чтение онлайн

очередная война с Османской империей.

шах Мухаммед Худабенде передает престол своему сыну Аббасу, известному как Аббас Великий.

подписание мирного договора между Сефевидской и Османской империями в Стамбуле.

после смерти Аббаса Великого престол переходит к его внуку Сефи I.

по Касри-Ширинскому мирному договору, завершившему сефевидско-османскую войну 1623–1639 годов, к Османской империи окончательно отходят Багдад и арабский Ирак.

после смерти Сефи I престол переходит к его сыну Аббасу II.

после смерти Аббаса II престол переходит к его сыну, который сначала правил как шах Сефи II, а в марте 1667 взял новое имя и стал Сулейманом I.

после смерти Сулеймана I престол переходит к его сыну Султану Хусейну.

захват Исфахана афганцами из племенного союза гильзаев под предводительством Мир-Махмуда, низложение шаха Султана Хусейна; в Казвине провозглашен шахом сын Султана Хусейна Тахмасп II.

Надир-хан Афшар изгоняет афганцев.

Надир-хан принуждает Тахмаспа II к отречению в пользу его восьмимесячного сына Аббаса III.

Надир-хан свергает Аббаса и сам занимает шахский престол.

Надир-хана убивают его приближенные.

под именем шаха Сулеймана II в Мешхеде «правит» внук Сулеймана I Мир Сайид Мухаммед.

Алимардан-хан Бахтиари, Мухаммед Карим-хан Зенд и Абдулфатх-хан провозглашают в Исфахане шахом Исмаилом Третьим Абу Тораба, сына дочери шаха Султана Хусейна.

смерть шаха Исмаила III, последнего сефевида на шахском престоле, от имени которого правил Карим-хан.

Западный Иран и сопредельные области в середине XV века находились под властью огузской племенной конфедерации Кара-Коюнлу («чернобаранных»), которая враждовала с другой конфедерацией – Ак-Коюнлу («белобаранных»). Межплеменная вражда, сподвигшая тюрков-огузов в XI веке к миграции из родных центральноазиатских степей, с течением времени становилась все острее, поскольку людей становилось все больше и больше и им требовалось больше пастбищ. В 1468 году Ак-Коюнлу поглотило Кара-Коюнлу. На пике своего могущества, в правление султана Узун Хасана «белобаранные» владели территорией от Дербента, Тифлиса и Эрзерума на севере до северного побережья Персидского залива на юге.

Восточный Иран в середине XV века был частью сильно уменьшившегося государства, созданного великим завоевателем Тимуром. В лучшую свою пору это государство простиралось от Алеппо на западе до Дели на востоке, и от Аральского моря на севере до Аравийского моря на юге (и это, не считая вассальных сопредельных областей). На создание столь крупной империи у Тимура ушло около тридцати пяти лет – недолгий срок. Но и просуществовала империя недолго, начав распадаться сразу же после смерти своего основателя, который скончался в феврале 1405 года.

В 1469 году, после смерти правнука Тимура султана Абу-Саида, изрядно съежившееся тимуридское государство распалось на две части – Хорасан [3] и Мавераннахр [4] . Мавераннахром стал править старший сын Абу Сеида Султан Ахмед, а Хорасаном, включавшим в себя Восточный Иран, – его троюродный брат Хусейн Байкара. Центр Хорасана находился в Герате, а столицей Мавераннахра был Самарканд.

Судьбе было угодно распорядиться так, чтобы объединителями Ирана стали предки современных азербайджанцев, находившиеся под властью суфийского тариката Сефевие, названного в честь благочестивого шейха Сефи ад-дина Исхака, родившегося в 1252 году в Ардебиле. Сефи ад-дина принято считать основателем тариката, но это утверждение, с одной стороны, верно, а с другой – не очень. Вопрос в том, кого считать строителем здания – того, кто заложил фундамент, того, кто построил собственно здание, или же их обоих. Сефи ад-дин реформировал и укрепил тарикат, основанный его наставником и тестем шейхом Захидом Гилани [5] в Лахиджане [6] , так что формально основателями можно считать их обоих, но при этом нужно учитывать, что реформированный тарикат сильно отличался от своей первоосновы. Кстати говоря, с шейхом Захидом Сефи ад-дин был связан двойным родством – сам Сефи был женат на дочери шейха, а сын шейха был зятем Сефи.

Небывалый расцвет суфизма был следствием монгольского владычества, как бы странно это ни звучало. Склонность завоевателей к суфизму была обусловлена политикой суфийских наставников, к которым могли обращаться за помощью и советом как мусульмане, так и немусульмане. Сефи ад-дин говорил: «Сыновья мои, когда вы раздаете хлеб, не делайте различия между другом и врагом и между праведным мусульманином и неверным». В процессе общения с наставниками немусульмане-язычники узнавали преимущества ислама и постепенно приобщались к истинной вере. Такая политика соответствовала духу исламского миссионерства, недаром же слово «дава» [7] переводится с арабского как «приглашение». Кроме того, мистицизм, ставший неотъемлемой частью суфийского учения, был доступен, близок и понятен язычникам, в частности – монголам с их шаманскими верованиями. Образно говоря, и разум, и сердце, располагали к суфизму, так что он был просто обречен на популярность. У каждого монгольского хана, пришедшего к исламу, был свой суфийский наставник, упомянутый в той или иной хронике.

О том, каким уважением пользовался шейх Сефи ад-дин у правителей монгольского государства, основанного в Передней Азии внуком Чингисхана Хулагу, можно судить хотя бы по письму Рашид-ад-дина Фазлуллаха Хамадани, занимавшего высокие должности при нескольких ханах (впрочем, в историю он в первую очередь вошел как автор известной хроники «Сборник летописей»). В этом письме Рашид сообщает шейху Сефи, что ему назначено щедрое пособие натурой и деньгами, и перечисляет, из чего оно состоит, – более сорока тонн (в пересчете на нынешние единицы измерения) пшеницы, вдвое больше очищенного риса, две тонны меда, тонна коровьего масла, тридцать быков, сто тридцать баранов, шестьсот кур, десять тысяч динаров и разное другое, что мы подробно перечислять не станем, поскольку размеры щедрости по отношению к шейху уже ясны.

После распада хулагуидского государства Азербайджан [8] оказался под властью Чобанидов, бывших потомками одного из военачальников Чингисхана. Мелик Ашрафе Чобани, правивший с 1344 по 1356 год, был жестоким угнетателем-самодуром, о котором почти никто из историков не сказал доброго слова. Формально Чобаниды считались эмирами, потому что, не будучи прямыми потомками Чингисхана по мужской линии, они не имели легитимности, но эта проблема решалась с помощью марионеточных правителей-чингизидов. Так вот, Мелик Ашраф сначала покровительствовал шейху Сефи ад-дину, но довольно скоро его благосклонность сменилась нерасположением, и шейх был вынужден перебраться в Гилян, где, в окружении множества последователей-сподвижников, мог чувствовать себя в относительной безопасности.

В 1334 году шейх Сефи ад-дин скончался, и главой тариката стал его тридцатилетний сын Садр ад-дин. Опасаясь происков Мелик Ашрафа, шейх Садр ад-дин был вынужден вооружить своих приверженцев и, таким образом, стал командующим довольно крупного войска, фанатически преданного своему муршиду [9] . Впоследствии Садр ад-дин заключил союз против Мелик Ашрафа с Джанибек-ханом, правившим в Золотой Орде, которая с начала своего существования боролась с Хулагу и его потомками за власть над Закавказьем. Иначе говоря, Садр ад-дин был настолько силен и влиятелен, что золотоордынский хан не гнушался заключать с ним союз. В 1357 году золотоордынское войско под предводительством Джанибек-хана захватило государство Чобанидов, но вскоре и сама Золотая Орда начала распадаться…