Чтение онлайн

Выкинуть чужестранных уродов

Чёрный дым здесь

Казнь сынов здесь

Смерть мужей здесь

Портят белых дев здесь

Чёрный дым.

Над Русью вой слышен

Погибает русская раса

Празднуют враги в нашем доме

Собирайте новые рати

Бой врагу в подарок готовьте

Не погибнет русская раса

Не бывать врагу в нашем доме

Растерзайте вражие стяги

Пламя верните в родные чертоги

Родина взывает по праву

И земля, испившая крови

Отомстить кровавым шакалам

Выкинуть чужестранных уродов

Подняв стяги, идут поколенья

Отомстить за преданных смерти

И за жён, иссеченных плетью,

За детей, закованных в цепи.

Родина взывает по праву

И земля, испившая крови

Отомстить кровавым шакалам

Выкинуть чужестранных уродов

Погибает русская раса

Празднуют враги в нашем доме

Собирайте новые рати

Бой врагу в подарок готовьте

Не погибнет русская раса

Не бывать врагу в нашем доме

Собирайте новые рати

Растерзайте вражие стяги

Так дошли до штаба батальона, на участке которого нам и предстоит пересечь реку. Людей расположили по укрытиям - шальные снаряды частенько долетали сюда. Изрядно поредевший батальон вел бой, зачищая восточный берег. Комбат был удивлён:

– Ни хера себе рота! Сколько у вас? Две сотни! У меня в ротах и по полсотни не будет.

– Будет, будет. Всё у тебя, старлей, будет. Показывай - где мы будем наступать.

Вышли почти на берег. Лёд зиял чёрными проплешинами - пробоинами. После каждого удара снаряда об лёд, столб воды поднимался высоко в небо и потом падал, смывая снег.

– Немец ещё ночью отошёл. Тут остались немногие - это мы их не пустили. Вот они по льду и долбят, бояться, что мы на лёд полезем.

– Не полезешь?

Комбат отвёл глаза:

– У меня другая задача.

– И какая?

– Обеспечить вас связью. Протянем вам шнурок на тот берег и две рации с радистами получите.

– Запасные БП?

– Само собой. Связисты уже прибыли. Заряжаются.

Потом я около часа разглядывал в комбатовский бинокль противоположный берег. Немцы не особо там и суетились. Ясно, что уже заранее готовы. М-да, не легко нам придётся.

Уже два часа, как стемнело. Мороз крепчал. Немец подвешивал минимум по две ракеты над полоской реки, постреливал из пулемётов и покидывал мины. Тише не будет. Пора!

– Помните - как проваливаться начнёте - жердь ставить поперёк. В воде резких движений не делать! Ну, с Богом! Пошли, помаленьку!

Я спустил на лёд самодельные санки - лыжи с закреплённым на них ящиком с гранатами, ДТ и моими пожитками, взял в обе руки четырёхметровую жердь, вздохнул поглубже и побежал. Санки, привязанные к моему поясу, покатились следом. Я опять бежал первым, стараясь подальше оббежать пробоины во льду. Это опять был расчёт - глядишь и проскочу. Главное - не провалиться и темпа не потерять.

Я пробежал уже половину реки, когда немец открыл неистовый огонь. Я задыхался, но поддал. Главное, до берега добежать. Я не морпех, воды не люблю.

Оглянулся. Мои штрафники бежали широкой белой лавой. Как пикинёры - с шестами наперевес. Трассеры впивались в бегущих, опрокидывали людей на лёд. Водяные столбы, оседая, смывали людей в полыньи. Штрафники не стреляли. Зато наш берег свирепствовал - били из всего, что есть, по вспышкам на западном берегу.

– Быстрее! Быстрее!
– шептал я сам себе.

Вот и набережная. Гранитная. Встал к ней спиной, быстро разобрал санки. Пару гранат наверх, после разрывов, туда же полегчавший ящик, потом сам.

Наконец! Бой! Тут я уже не как баран на скотобойне! Тут и я могу ответить!

ДТ, в упор - отличная вещь! Гранаты и ДТ - чистый результат! Набережная очищена. Наверх начали вылазить очумевшие штрафники. Пора из штурмовика превращаться в ротного.

– Ты, ты и ты! Вон ящик с гранатами! А вон пулемётная точка. Ты - в центре, ты - справа, ты -слева. Вперёд! Все! Подавляющий огонь!

Люди подбегали. Кто-то мокрый с головы до ног, окунулся или накрыло водяным столбом. Многие потеряли оружие, большинство - очумевшие. Каждого встряхнуть, дать спирта глотнуть, привести в чувство, подбодрить, направить. А это - много беготни и крика.

Говорят, ночной бой - очень сложный. Я пока не знаю ни одного простого боя. Но, вот то, что управлять им сложно - это точно. Где мои, где немец - не поймёшь. Через час наши порядки так перемешались, что кое-где пришлось отбиваться от врага, стоя лицом к реке. Как я управлял боем? Бегал и орал. Как ещё? Как только находил не сильно занятого бойца, направлял его туда, где жарче, придав ему боевой решимости волшебным пенделем.

Нас было две сотни. Сколько перешло на западный берег? Кто ж считал? Но! Мы смогли не только очистить набережную, но и захватить целый квартал. На этом наше наступление на запад остановилось. До утра наступали наверх и вниз. Воевали не по горизонтали, а по вертикали, отбивая этажи и подвалы.

Руины Столицы

(1942г.)

Батальоны просят огня.

Ничего бы у нас не вышло, если бы не старлей Федя - корректировщик. Он наводил огонь дивизионной артиллерии. Что нас сильно выручало. Оказалось, что следующие сутки все пушки дивизии работали только на нас.

К рассвету стал подводить итоги - захвачен плацдарм полкилометра в ширину и двести метров в глубину. Три здания и руины ещё десятка. Несколько хороших подвалов. Уничтожено больше сотни солдат противника, захвачено много оружия, боеприпасов. Отдал приказ закрепиться. О чём и сообщил "Оке" - комдиву.

– Держись, Медведь, - прошипела трубка, - сейчас они тебя выдавливать будут.

Это понятно. А народу у меня осталось - кот наплакал. Кстати, где он?

Создать сплошной линии обороны не получиться, создали очаги сопротивления - группа человек в 5-7 с пулемётом занимает удобную для обороны позицию. В пределах огневого контакта - следующее гнездо. Позади них - ещё одно.

В захваченных зданиях разместил "гарнизоны", тут же начавшие забаррикадироваться.

До рассвета, под обстрелом, отправили на тот берег раненных, подвезли боеприпасов и сухпая. Нам передали два ПТР с патронами. У меня нашлись и спецы, попавшие в "шурочку" из бронебойщиков.