Чтение онлайн

О внутреннем мире дюбеля.

Боевая группа из 2 самоходов с ЗиС-6, БРЭМа и взвода боевого охранения прибыли только к 3 утра. Уже светало. Три грузовика привезли боекомплект самоходов, т.к. самоходы переправлялись пустые, перестраховочка. Лучше перебздеть, чем недобдеть! Дружненько, все вместе, быстренько их разгрузили и грузовики отправили обратно. Моя бригада окапывалась на восточном берегу, маскируясь.

В 4.30 артполки Воронежского фронта начали артподготовку. Лупили прилично, линия укреплений противника потонула в пыли и дыму. Там земля стремилась взлететь в облака. В 5.00 артиллерия перенесла огонь вглубь позиций противника. Бесшумно пошли в атаку танки 2 танкового корпуса, в немом крике разевали рты цепи пехоты.

От грохота орудий я оглох и довольно продолжительное время уши были как ватой забитые. Отвык я от грохота войны.

Проблемы начались сразу же. Бетонные коробки ДОТов оказались целы. Танки попали под обстрел неподавленных противотанковых орудий. Немецкая пехота текла ручейками блестящих касок из глубины обороны в полуосыпавшиеся окопы.

– Давай, ребят, разбейте эти бетонные коробки. Иначе мы тут застрянем, - махнул я командирам расчётов.

Самоходные орудия поползли вперёд. Всё же тяжеловато орудие ЗиС-6 для СУ-76. На твердом грунте - нормально, а на перепаханном плацдарме самоходы ползли, переваливаясь, как беременные бегемоты. Про беременных бегемотов я ляпнул вслух. Так и прилипло.

И хотя подвижность была никакой, огневая мощь оказалась выше всяких похвал. Всё же пудовый снаряд с очень высокой начальной скоростью - это вам не кот наклал. ДОТы затыкались один за другим. Сила ударов была такой, что при попадании снаряда появлялась вспышка, как от электродуги сварочного аппарата, ДОТы окутывались пылью, поднятой с земли выплеском кинетической энергии, куски бетона летели метеоритным дождём.

Немец быстро просёк, кто колет их ДОТы, как орехи. И начал вылавливать Бегемотов, фокусируя на них огонь всех средств огневого воздействия. И, если сначала самоходы меняли позиции только после уничтожения ДОТа, то теперь пришлось отползать после пары выстрелов. Вот тут и сказалась низкая подвижность. Пришлось оттягивать их глубже, что сразу же сказалось на эффективности огня. Но и противнику было уже сложнее засечь их огневые. Ничего, так десяток боекомплектов отстреляют, научатся. Так сказать, скилл "меткость" прокачают.

А потом пришли Горбатые. Илы. И разверзли огненную преисподнюю на головы немцев. Сначала они отработали РСами, потом засеяли окопы врага ампулами с огнесмесью, затем стали крутить карусель в трассерах зениток немцев над окопами противника, отрабатывая боезапас пушек и пулемётов. Им это не осталось безнаказанным - один ИЛ развалился прямо в воздухе, несколько ушли на восток, просвечивая небом сквозь плоскости.

После работы Илов немца удалось выбить из первой линии. Остатки нациков отошли на 300 метров, на 2 линию обороны. И всё началось по новой.

Наша пехота заняла окопы, мои тоже пошныряли там. Притащили, со смехом, блестящую горшок-каску немца. Стало понятно, почему блестящие каски текли по ходам сообщения. Немец, хоть и немец, а понт дешёвый тоже уважает. Оказалось - маслом каски натирают, тупицы. Сразу видно - только-только из тыла. Бывалые окопники себе такого не позволяют.

Кстати, повод задуматься. И позвонить Ватутину. Тыловики - это от безысходности или противник, как римляне, неопытных бойцов выставил на передок, а ветеранов держит в 3-ей линии?

Самоходы тоже вернулись в тыл, то есть к моему НП, на перезарядку и дозаправку. У расчётов глаза горят боевым задором. Двое забинтованы, ранены - командир одного из расчётов потерял кусок скальпа, сорванного осколком мины, заряжающий другого - схлопотал осколок в руку. Заряжающего заменили, а скальпилеванный отказался. Пока боевой азарт его жжёт адреналиновым огнём - он боли не чует. Махнул рукой - пусть постреляет. К вечеру сляжет в госпиталь.

– Наши отработали, их черёд, - сказал Громозека, приставив ладонь ко лбу козырьком, осматривая западное небо.

Связался с Берлогой, но начштаба успокоил, что все ПВО на огневых и ждут "работу". Кроме того сообщил, что над ними на большой высоте барражируют истребители прикрытия переправы. Я обернулся, пригляделся - правда - в облаках купаются черные росчерки самолётов.

– Наши встряли, - сообщил я щёлкающему и шипящему эфиру, - давай отработаем с закрытых?

– Да-да, - прокричал начштаба, - польскими!

Польские - это 76-мм снаряды для наших Единорогов. Почему так, хоть и неофициально, назывались, я не знал. Может, польского производства? Что-то с ними было не так - Брасень нашёл целый склад таких снарядов, американский кольт не только раскрыл ворота склада, но и развязал язык завскладу. Он и предупредил, что дивизионные начарты Ватутина отказываются от этих снарядов. Сказал, что латунь гильз - бракованная. Правда или солдатская байка - не понятно. Но, мой новый начальник артиллерии бригады с забавной фамилией Незовибатько и радиопозывным Кактус оказался очень опытным пушкарём. Кактус приказал Брасеню - брать! И пояснил мне с начштабом, что снаряды эти взяты трофеями в польской компании в больших количествах, но гильзы из слишком мягкой латуни раздувает при выстреле прямо в каморе орудия и выбить его можно только со стороны ствола, а это - потеря времени, а в бою прямой наводкой - ещё и потери расчётов. Но, Грабинские ребята испытывали орудие как раз на этих трофеях и сделали в ЗиС-3 специальный выталкиватель, решающий эту проблему автоматически, при откате ствола. Осталась единственная проблема - не все снаряды будут взрываться на позициях врага. Да и ладно, ещё накидаем, на том складе их тонны. Вот и решил начарт их брать для такого вот огня с закрытых позиций. Так что мне опять повезло с замом. А там и посмотрим - прав он или не очень.

Да, фактически часть у меня самоходно-артиллерийская, разбавленная пехотой. Потому начарт в иерархии бригады идёт сразу за мной и начштаба. Вот командование и подошло так серьёзно к личности третьего человека в первой, особой, егерьской.

– Высылай окулистов с охраной ко мне.

Окулисты - арткорректировщики. Скоро приплыла на лодках группа командиров моей бригады с начартом, куча связистов с мобильниками - ящиками носимых радиостанций, и взвод "космодесанта" в качестве охраны.

И военкоры с лейками, куда без них? Жилетки что ли им одеть с надписью "PRESS", чтобы были похожи на репортёров моего времени? Не, не надо. Вдруг немецким снайперам понравиться? А вдруг ООН какое-нибудь ещё не приняли постановление о неприкосновенности репортёров "без границ и без башен"?

И есть ли оно, ООН?

А нужен ли он, ООН? В моём времени - понтов от него - не особо. Пендосы крутили мир на шесте, как хотели - а ООН? Спокойно на это посматривали. Может, это только выглядело так - мой, так сказать, имхо. А на самом деле - всё иначе? Может, просто я чего-то не знаю?

Кактус притащил всех командиров батарей на плацдарм:

– Пусть учатся наводить огонь с закрытых позиций. Этому тоже навык нужен. Теория с практикой часто не совпадают, а иногда и противоречат, - пояснил он мне на моё недоумение.

И стал распределять людей по группам без оглядки на меня. Я - не против. Я - за самостоятельность и инициативность подчинённых. До определенной степени анархии. А то ведь меня и убить могут. И что тогда? "Шеф, шеф, всё пропало!"? Пусть лучше будет самостоятельность. Так сложнее, но, так - лучше! Тем более, что командирствую я без году - неделя. Так, видимость активную создаю. Щёки надуваю. Для солидности. Ха-ха!

Я лишь напутствовал их словами:

– В свалку не лезьте. Ваша забота - со второй линии засекать огневые противника и давить их огнём своих батарей. А в рукопашную - тут есть, кому ходить.

Группы стали перебежками разбегаться в разные стороны, догоняя уходящую пехоту 60-й армии. Кактус остался со мной. Дождались ещё группу егерей с Архангелом Гавриилом во главе и саперов. И вот с ними выдвинулись западнее - искать место под мой новый НП, чтобы видеть бой, откатившийся западнее.