Чтение онлайн

– Вы - сектанты?

– И ты - тоже. Ты - теперь - МЫ. Но, мы не сектанты. Ты всё сама поймёшь.

– А Медведь? Разве он - не командир?

– Нет. В Ордене Достоинства - нет. Он обычный Брат.

– А вне Ордена? Что-то у меня стало складываться ощущение, что не он - главный, как я думала раньше. Из всего сказанного я сделала вывод, что он - такой же исполнитель, как и ты, но более высокого ранга. А кто главный?

– Всё верно. Батя - тоже тащит свой крест, как и остальные - свои.

– Ну, а кто - главный? Только не надо мне врать, что нет никого. Так - не бывает! Я думала - Сталин. Или Медведь. А теперь - ни того, ни другого. Кто всем руководит? Кто за всё отвечает? Кто принимает решения и несёт за них ответственность?
– Маша страстно шептала, сильно разозлённая, впиваясь пальцами в руку Маугли.

– Теперь - я, - пожал плечами мальчик.

Маша сначала с непониманием посмотрела на Игоря, потом на спокойное и утверждающее лицо Маугли со смеющимися глазами, тряхнула головой:

– Да пошли вы! Не хотите говорить - не говорите. А вот ерундой этой страдать тут - не надо! Фр-р! Обиделась!

Они сели в свой вагон. Маша была расстроена. Миша купил все билеты в их купе. Чтобы никто не помешал их уединению. Но, ребёнок - теперь постоянно был рядом. И куда его денешь? Попросить погулять часок? Игорь парень серьёзный и умный. Всё понимает. Но, куда он пойдёт? Это, во-первых. А во-вторых, как оставить без присмотра ТАКОГО мальчика? Дать этим "плащам" рычаг воздействия на "геолога"?

Маша переоделась в гимнастический костюм и тапочки, что достал из баула Миша. Одно смущало - эластичные штаны обтягивали бёдра и таз Марии. Это - стыдно. Костюм был не мал, такой покрой. Размеры были её. И даже размер белья подходил. А бельё - какое! Миша был прав - в магазинах ничего стоящего не было. А тут - вышиты вензелями имена мастеров, что сделали эти комплекты белья. Маша себя почувствовала другим человеком. Так хотелось похвалиться Мише собой, упакованной в это красивое бельё, но Миша стоял за дверью. С Игорем, который всё больше напрягал Марию. Маша вздохнула, постучала в дверь:

– Мальчики!

– Ну, вот, - Миша улыбался, - мой алмаз огранён и оправлен.

Маша улыбнулась.

– Всё подошло идеально. Как угадали?

– Тоже мне - теорема Ферма! Из личного дела.

– Ах, ну, да! А на спине, - Маша повернулась - на спине костюма вышита девушка в доспехах и с копьём, - даже на меня похожа.

– Так - Валькирия же. Добро пожаловать в семью, - Миша провёл ладонью по обтянутому костюмом месту, на котором Мария обычно сидит, - Сейчас мы тоже переоденемся в спортивки и пойдём в ресторан, перекусим. Игорёк, не желаешь ли пожрать?

– В вагоне-ресторане? Ладно, сойдёт. Не потравят, надеюсь.

Миша смеётся до слёз. Маша не понимает причин смеха, но Мишу слова Игоря очень веселят. Машу больше волновал вопрос - как? Вот так и идти? Стыдно же - всё видно!

В вагоне-ресторане - неприятная встреча. Толстяк в мундире следователя прокуратуры изволил отобедать. Тот самый - Лошадь. Но, неожиданно для Маши, Миша кивнул этому толстяку и собрался идти здороваться за руку, но толстяк взглядом - запретил. Когда кивал в ответ. И виноватыми глазами казал на своих коллег, в таких же мундирах. Маша была в недоумении.

Несмотря на свой размер, толстяк поел очень скромно и быстро. Потом он подошёл к их столику и угрожающе завис над ним, нагло уперев кулаки в столешницу:

– С проверкой еду к вам в ваш преступный Медвежий угол!
– пробасил он, а потом тише: - Поздравляю, Мишка! И вас, девушка. Матери - привет передавайте. Нам не желательно видеться.

Когда вагон очистился и вокруг стало более-менее пусто, Маша спросила:

– Что это было?

– Ну, Александр Семёнович проявил свою осведомлённость и наблюдательность.

– А ты что так с ним ласково? Он же - враг?

– Он - нет. Что ты! Это - достойный человек.

– Миша, мы вместе смотрели "Точку", где твой отец об этого человека ноги вытирал, вместе видели, как он арестовывал твоего отца, он же проводил прокурорскую проверку. И везде - твой отец его оскорбляет.

– Маша, ты меня неприятно удивляешь. Разве ты в кино не видела, что отец спас Лошадь от смерти несколько раз? Не видела, как он его учил, поставил на тот путь, благодаря которому подхалим и подкаблучник, и вообще, ничтожный человечишка стал за десятилетие таким значимым государственным деятелем? Отец для него - Учитель.

– А это всё - роль? Антураж?

– Точно! Неужели ты думаешь, что до таких серьёзных дел, как перетряхивание насквозь секретных дел Медведя допустят человека со стороны? Берия пустит в свой огород чужого?

– А - "Лошадь"?

– Это - прикол отца, - поморщился Миша, - когда достигаешь определённого уровня развития личности - внешний антураж и самолюбование сползают с тебя, как старая кожа со змеи. Становятся мёртвой шелухой. А упоминание тех времён, когда для тебя это было значимо - веселит, как воспоминания о детских шалостях. Такая шутка, понятная только своим.

– А генерал Перунов? Тоже - роль?

– А то! Он так осерчал на свою жену за её неверность! А Батя - попал под обиженную истерику. Ну а Старшие эту тему - развили. И придумали ему - роль. Этакий - внутренний критик. Критически воспринимает любой проект отца. Работа у них такая. Числиться врагами и кристаллизовать на себя всех обиженных и оскорблённых.

– Проверка прокуратуры была - фиктивной? И будет - фиктивной?

– Боже упаси! Самой что ни на есть - настоящей. Единственное, что - многое не стали обнародовать. Но - провериться надо было. Многих - сами наказали. Генеральную уборку надо проводить. Хотя бы раз в год. Перед Пасхой, например. Выметать вездесущий мусор и неизбежных паразитов.

– Как у вас всё странно устроено.

– Есть такое. Как в большой семье. Меж собой - брешем, а чужой - нос не суй - порвём. Вот, некоторые говорят, что это - устаревшие отношения. Общинные. Наш народ жил так тысячи лет. Так и выживал. А сейчас говорят - устарело. Как стали жить иначе - заболели. Гной так и лезет из всех щелей. Так, Игорь?

– Я не знаю, как это называется. Вешать ярлыки - кощейская забава. Я знаю - как правильно, а как - не правильно. Что есть - истинно, а что - дым обмана, - ответил мальчик. Он плохо поел - поковырял обед, теперь сидел, смотрел в окно.