Чтение онлайн

— Если бы он дал мне шанс, — вворачиваю я, комок обиды застревает в горле, и я тоже всхлипываю, — я дала бы фору десятку сыновей!

— Я знаю! — взрывается мама, и крупные слезы катятся по ее щекам. — Пожалуйста, помолчи!

Она всхлипывает, изящным движением промакивает щеки и лезет в сумочку за зеркальцем, а у меня внутри все сжимается. Мама не думает обо мне, как отец. Она в меня верит, но почему-то боится поддержать.

— Ну вот, макияж испортила. Все румяна стерлись.

— Да незаметно, — говорю я, и голос сам собой смягчается.

— Это на тебе незаметно, у тебя кожа, как у куклы, а на мне любой изъян виден с расстояния в полмили. Я уже не молода, уже все.

Я двигаюсь к ней ближе, достаю из своей сумочки пудреницу и велю ей смотреть на свет.

— Сейчас подправим. Совсем немного стерлись. У тебя с собой есть румяна в тон?

— Угу, — тонко скулит мама и тяжело сглатывает. — Это я уговорила его на бизнес школу. Думала, он передумает, увидев твои успехи. Но он такой упрямый.

Я киваю. Да, папу не переспоришь. Я давно распрощалась с идеей что-то ему доказать. Но кое-что я еще могу.

— Можешь еще кое-что для меня сделать? — прошу я.

— Он не отменит свадьбу. Даже не рассчитывай, Эдди, он выгонит тебя из дома, если ты не подчинишься. Без гроша. Он хотел развестись со мной, когда ты родилась. Но, слава Богу, твой дед еще был жив и пригрозил ему судом. Он сам составил брачный контракт, чтобы меня обезопасить на такой случай.

— Зачем ты вообще вышла замуж за тирана? — злюсь я. Я люблю папу, но узнавать его с этой стороны неприятно. И, если бы он ее бросил, я бы точно захотела остаться с мамой.

— Он никогда не обижал меня и не оскорблял, — возмущается мама. — Он не тиран.

— Отобрать свободу — это хуже любых оскорблений, — хмурюсь я.

— Ты забываешься, Адель. Вспомни все то, что он сделал для тебя, а потом берись судить. У тебя бы и половины всего этого не было, если бы твой отец не был таким уверенным.

Дальше я не спорю. Это бессмысленно. Просто мягко перевожу тему.

— Я просто хочу познакомиться с Джонатаном до свадьбы. Подготовить себя заранее. Не хочу, чтобы будущее застало меня врасплох.

Мама на секунду задумывается, позволяет мне наложить на ее щеки новый слой румян и только после отвечает:

— Я поговорю с ним об этом.

Тем же вечером я наконец-то отваживаюсь включить телефон. Сообщение от мистера Инкогнито тут же всплывает на главном экране, и сердце проваливается в пятки.

«Ты удивительная женщина» — вот, что он мне пишет. А еще цитирует стихи известного английского поэта, но я никак не могу вспомнить, чьи именно. Перечитываю снова и снова, и слезы капают на экран. Буквы расплываются перед глазами. Как невыносимо жестоко терзать мое сердце и в то же время держать на расстоянии. И хуже всего то, что он, похоже, одобряет мой выбор остаться верной будущему мужу, а не ему. Это больно. Мне хочется снова быть им соблазненной. Хочется почувствовать, как сильно он любит и понимает меня. Но увы. Он далеко и никогда не станет полноценной частью моей жизни. Мой бедный толстый старый мистер Инкогнито желает мне счастья? Или не старый, или не толстый, а, может, и не бедный. Без разницы. Я никогда его не увижу.

Я оставляю прекрасные стихи о любви без ответа и ставлю смартфон на блок. В тот же миг мне звонит Джон, но представляется Биллом. Игривый голос и плохой ирландский акцент мгновенно выводят из себя.

— Хватит, — строго обрываю я. — Я тебя раскусила. Кем бы ни был этот ирландец Билл, это не ты. Тебя зовут Джон, и ты меня преследуешь.

В трубке повисает тишина. Сердце екает в груди, и я тут же жалею о своей резкости. А спустя несколько секунд он говорит:

— Я просто хотел увидеть тебя еще раз.

— Я выхожу замуж, — напоминаю я.

— Знаю, за Брэдфорда. Он хороший парень. Удачи.

И он вешает трубку. Тихий сигнал, оповещающий о завершении вызова, бьет по уху сильнее крика. Я сглатываю тугой, образовавшийся в горле ком и присаживаюсь на край кровати. Дрожащими руками оправляю юбку и силюсь понять, не совершила ли я ошибку. Да какая тут может быть ошибка? Моя судьба предопределена. Не могу же я стать одной из тех женщин, что дни проводят с одним мужчиной, а ночью ложатся в постель к другому. Не об этом я мечтала в детстве. Но руки сами залезают в смартфон и сохраняют его номер. Может, мы сможем остаться друзьями? Может, он станет моим первым другом в этой одновременно родной и чужой стране?

К ужину я спускаюсь при параде. Мамы нет, и мы с папой едим вдвоем. Минни накрывает на стол под строгим контролем Линды, и мне в голову приходит идея пригласить их присоединиться к нам, а не уходить на кухню, как обычно. Но папа, кажется, не в духе, и я не решаюсь выдвинуть такое предложение. Но отложить свои дела не могу.

— Ты звонил Джонатану? — спрашиваю я.

— Звонил, — говорит он.

— И?

— Он очень занят, — строго отрезает отец, и я понимаю, что ни о каком отпуске не может быть и речи, но сдаться не могу.

— Ну и ладно, мне хватит одного свидания, остальное время я вполне могу отдохнуть одна, — говорю я, и папа еще больше хмурится.

— Путешествовать в одиночку опасно.

— Я могу за себя постоять.

— Нет, не можешь.

Последние слова звучат еще строже и с отчетливым раздражением. Если скажу еще хоть слово на эту тему, он непременно ударит кулаком по столу и велит мне отправляться в свою комнату. И я перевожу тему.

— Как у тебя дела? — спрашиваю, невинно хлопая глазами.

Отец отвечает холодно и отстраненно.

— Нормально.

Этого достаточно, чтобы понять, что ужин мне предстоит провести в молчании. От обиды все внутри переворачивается, и я буквально не знаю, куда себя деть. Минут пять еще сдерживаюсь, а потом:

— Тогда, может, я куда-нибудь в другую страну слетаю отдохнуть?

Отец поднимает на меня злой взгляд. Я знаю, почему он психует. Прочитала в газете новую рецензию критика, побывавшего в нашем ресторане. Не то чтобы она плоха. Общий смысл статьи в том, что ресторан просто ничем не выделяется. Но если смотреть на такие вещи с точки зрения профессионала, это событие требует мер. Надо что-то менять в оформлении и меню. Конечно, папе этим заниматься не хочется, но и игнорировать проблему он не может. Потому просто сидит и злится, ожидая, когда сможет спихнуть эту ношу на Джонатана. А он сейчас занят настолько, что даже не может уделить неделю своей невесте для знакомства. И папа так зол, что не может уделить своей дочери средства на поездку за границу. Вот какие мужчины меня окружают.

— Я бы слетала в Англию к подругам, — выдавливаю я из себя, уже подозревая, какой будет ответ.

— Адель!

— Что?

— У тебя и здесь хватает забот. Займись свадьбой, — говорит папа, изо всех сил стараясь не повышать на меня голос.

— Не могу, у меня нет списка гостей.

— Найди пока место, купи платье.

— Может, мне и кольцо помолвочное самой себе купить? — взрываюсь я.

— Точно, — папа откладывает в сторону вилку и хлопает себя ладонью по лбу. — Минни! Принеси мне сумку из кабинета!