Чтение онлайн

— Я тоже. Одну ерунду. Но, выяснил, что ты более знаменита. Думаю, в исследованиях стоит поставить точку. А продолжать надо с места о нашем сотрудничестве.

— Ага, — она ухмыльнулась и посмотрела на птаирианца, — любишь необычные задания?

— Да. И нет. Меня интересует Навь. Очень. Но это закрытая область науки и без специального допуска ничего кроме общих сведений получить не удается.

— Ученый? В досье сказано, твоя основная профессия — контактер.

— Можно и так, — в улыбке Кэро появилось больше искренности, — а ты почему?

— Я люблю загадки. Риск в определенной степени, — пауза, — там пропала моя бывшая напарница. Достоверной информации о том, что она погибла, нет.

Он кивнул, а потом снова погрузился в раздумья. Нахмурил лоб, тихо постукивая пальцем по подлокотнику кресла. Янат открыла, было, рот, потом закрыла и выпрямилась.

Лекция началась.

Подтянутый мужчина, возрастом ближе к пятидесяти, подошел в центр зала и включил проектор. Янат сразу его вспомнила. Виталий Самойлов. Он будет поддерживать связь с орбиты, курировать сопутствующие экспедиции процессы. Только вот каков его официальный статус — ученый, контактер или инспектор?

Раздалось тихое шипение, затем едва заметная вибрация заставила Янат поморщиться. Вибрацию сменило тихое жужжание, и перед ними возникла объемная, насыщенная цветами проекция. Одновременно из динамиков полился голос, озвучивающий картинку за кадром.

Ретроспектива: планета, похожая на зеленый с голубым шарик, плывет в бархате пронизанного точками звезд пространства. Отъезд назад: «Система, звезда и пять планет. Одна условно обитаема, находится ближе к солнцу, чем Навь. Какая-то примитивная жизнь присутствует, но высокие температуры не дают возможностей для комфортной колонизации. Для людей здесь слишком жарко, придется жить под куполами. В первую волну последний из рассматриваемых вариантов, при наличии более удачных. Навь, ранее известная как Явь, вторая планета пригодная для поселения, расположена дальше от звезды. У нее два спутника, когда-то, похоже, бывшие одним небесным телом. В свое время она получила приоритет при рассмотрении пригодных для колонизации планет этой системы».

Навь наплывает до тех пор, пока полностью не заполняет собой пространство. Теперь увеличение идет медленнее, словно спутник снимает панорамы с нарастающим наездом, одну за другой. Огромные пространства воды:

«Три океана, четыре материка, цепь островов, одиночные острова», — сухо констатирует голос за кадром. Прокрутка. Долины, поля, реки, мелькают с огромной скоростью. Снова наезд. Ближе. Ближе.

У зрителей вырывался единый выдох ужаса.

Гигантские воронки — черная оплавленная плоть, острые кромчатые края, похожие на спекшийся песок, только красно-коричневого, грязного оттенка. Километровые ямы.

«Долины смерти», — металлический голос беспристрастен и ровен. Полет камеры замедляется, позволяя разглядеть мельчайшие поры этого изуродованного смертельной болезнью тела. Горы шлака, острые пики, узкие впадины, зубчатые пасти искусственных, созданных взрывами ущелий, пологие наплывы застывших пород.

Люди возбужденно шепчутся, слышны профессиональные термины, рассуждения о составе почв, теориях взрыва, взвесях и влиянии радиации на среду обитания. Кто-то громко шипит, призывая к молчанию, шепотки стихают.

Отъезд камеры назад, почти такое же быстрое приближение. Цепь озер. Сколько их? Тридцать, сорок? Берега заросли пышной растительностью, похожей на палитру безумного художника. Растения вызывают интерес какой-то неестественной красотой, чем дольше смотришь, тем меньше нравится. В них нет симметрии, насыщенность ядовита, изгибы похожи на конвульсии, а размеры ужасают. Тем не менее, вот оно наглядное подтверждение, жизнь на Нави не уничтожена.

Озеро в приближении. Оно наполнено синей, неестественно синей водой. Внизу копошатся какие-то твари, похожие на уродливых ракообразных. На отмелях, под лучами солнца они неспешно ковыляют, перебирая тонкими ножками. Пиявки или черви, похожие на куски желе барахтаются в иле.

«Адовы купели» — голос за кадром беспристрастен, но сейчас в нем многим слышится сарказм.

Оживляются ксенобиологи, ворчат биохимики. Стрелка на шкале любопытство, профессиональный интерес ученых: геохимиков, экологов, геологов, зашкаливает. Зал наполняется возмущенными, восторженными диалогами, некоторые из участников, не в силах сдерживаться, говорят и ведут себя слишком шумно. Их резко прерывают, просят сбавить тон.

Янат понимала возникший ажиотаж, разделяла восторг ученых. Она тоже чувствовала себя взбудораженной, подхваченной общей волной. Скорее всего, просто нервная реакция на особо мерзкий пейзаж или очередное мутировавшее чудовище. Да, на Нави, конечно, хватало жутких мест, но, как оказалось, были там и пригодные для жизни. В большей части планета «остыла» после глобального катаклизма.

Она слушала голос за кадром, а перед глазами мелькали сюжеты-проекции. В какой-то момент, Янат перестала воспринимать его как безличный, втягиваясь в историю невидимого рассказчика и увлекаясь ею.

Ученые предположили самое простое объяснение катаклизма на Нави — война. Разрушительная, бескомпромиссная, глобальная. Колонисты Яви взяли оружие и использовали его как последний аргумент в споре между собой. Результатом стало разрушение Яви — прекрасной, зеленой планеты и появление Нави — уродливого дитяти, последыша человеческой недальновидности, эгоизма и агрессии.

Янат знала о прецедентах такого типа. Правда, одно дело сухие выжимки, короткие сюжеты, пугающие, но не передающие реального кошмара. Планеты Гелеотропис, Кайа, Чар — скорбный список мертвых камней, которые когда-то тоже были оазисами жизни. К сожалению, раздув пожар, загасить его совсем непросто. Навь, пожалуй, пока оставалась единственной планетой, на которой после атомной войны сохранилась какая-то разумная жизнь. Вопрос, который был отправной точкой многих экспедиций, заключался в следующем — как?

Камера все скользила над поверхностью. Наконец, Янат заметила группы пасущихся на равнинах животных. Реки, леса, несколько долин, не изуродованных воронками, возникшие на месте взрывов гребни (смятые в складки гор пласты земли) уже поросшие лесом. С удивлением, она разглядела и остатки городов, лежащих пятнами свалок на месте когда-то крупных промышленных зон.

А камера все бежала, бежала.

— Иногда люди выглядят чудовищами, но гораздо хуже, когда они ими становятся, — услышала Янат голос Кэро и мысленно согласилась с ним.

«Аборигены Нави», — механический голос начал перечислять группы, населяющие поверхность планеты, меняя картинки и как в калейдоскопе выхватывая образы.

Янат с изумлением подалась вперед, не веря собственным глазам.

5 глава

Включился свет. Люди, немного растерянно переглядывались, на лицах некоторых застыло изумление, на иных отвращение и страх.

Самойлов кашлянул, привлекая внимание, и заговорил, четким хорошо поставленным голосом: