Чтение онлайн

Долгое время считалось, что старший сын Токугава Иэясу был обвинён в измене и казнён по приказу Ода Нобунага, но в последнее время большинство историков склоняются к мнению, что приговор жене и сыну вынес сам Иэясу, а Нобунага лишь согласился с его решением.

Проблемы в отношениях Иэясу с сыном начались за год до трагической развязки. В уже упоминавшемся дневнике Иэтада никки есть запись о том, что в сентябре 1578 года отец запретил Нобуясу нанимать на службу новых вассалов. Это означало, что он не полностью доверяет старшему сыну и ограничивает число его сторонников. В сентябре 1579 года в замке Окадзаки была проведена чистка – семья Сэкигути, поддерживавшая дружеские отношения с Цукияма, была казнена в полном составе, а несколько служивших в Окадзаки соратников Иэясу получили взыскания, в том числе Исикава Кадзумаса, Хонда Сигэцугу, Мацудайра Тикамаса. Репрессии в отношении обитателей второго по значению замка позволяют предположить, что в нём образовалась своего рода оппозиционная группа во главе с женой и старшим сыном Иэясу. Мы не знаем, что предпринимали её участники и насколько опасными были их действия или намерения, но, судя по реакции Иэясу, он видел в них угрозу.

Маршрут перемещения Нобуясу

Вторично Токугава женился в 1586 году в возрасте сорока четырёх лет на младшей сестре Тоётоми Хидэёси и исключительно по его инициативе. Брак носил чисто политический характер и был бездетным. Остальные десять сыновей и четыре дочери Токугава Иэясу были рождены его наложницами. В первый раз он стал отцом в семнадцать лет, в последний – в шестьдесят пять. Трое из четырёх продолживших династию сыновей появились на свет, когда их отцу было пятьдесят девять, шестьдесят и шестьдесят один год соответственно. Из четырнадцати следующих сёгунов Токугава отца-основателя по числу детей превзошли лишь трое поздних (одиннадцатый Иэнари, двенадцатый Иэёси, пятнадцатый Ёсинобу); остальные остались позади с большим отрывом. Обилие сыновей сыграло не последнюю роль в жизнеспособности династии Токугава – этим она выгодно отличалась от семьи Тоётоми.

В отличие от своего начальника Тоётоми Хидэёси, также имевшего большое число наложниц, Токугава Иэясу руководствовался в выборе женщин исключительно личными симпатиями, не обращая внимания на их происхождение, – все они были дочерями или вдовами низкоранговых (в том числе безработных) самураев или крестьян. Хидэёси же выбирал себе наложниц исключительно из семей воинской или аристократической знати. Иэясу известен также тем, что поддерживал со своими женщинами долговременные прочные отношения – в 1607 году вместе с ним в Сумпу переехали десять бывших фавориток. Его последней симпатией была девушка по имени Року (1597–1625), родившаяся на пятьдесят пять лет позже своего покровителя.

Жёны, наложницы и дети Токугава Иэясу

Токугава Иэясу – один из трёх объединителей страны, завершивший дело своих предшественников Ода Нобунага и Тоётоми Хидэёси. Благодаря этому успеху ему досталось больше восхвалений и выдуманных достоинств, чем Ода и Тоётоми, хотя и они были этим не обделены. В жизнеописаниях Иэясу встречаются утверждения о том, что он с юных лет отличался недюжинным умом, прозорливостью и целеустремлённостью, мечтал об общественном благе и стремился к установлению мирной и справедливой жизни в раздираемой междоусобицами стране. Все его действия с самого начала якобы были подчинены этой высокой цели и в итоге завершились закономерным успехом. В действительности всё было далеко не так пафосно и лучезарно. Токугава Иэясу, как и его современники, всю жизнь решал одну и ту же задачу – боролся за выживание. Любое из многочисленных сражений, в которых он участвовал, могло оказаться для него последним. Но судьба каждый раз распоряжалась так, что очередной противник оказывался в чём-то слабее, и он побеждал.

Если отбросить избыточную комплиментарность, обычную для воспоминаний о победителях, то Токугава Иэясу предстаёт в образе человека, который прожил долгую и трудную жизнь, учился на своих и чужих ошибках, извлекал из них уроки и набирался мудрости. Без особой боязни ошибиться можно утверждать, что к шестидесяти годам по совокупности личных качеств он превосходил всех военачальников своего уровня, что позволяло ему претендовать на высшую власть. Основные черты его характера можно сформулировать следующим образом.

• Осторожность, предусмотрительность, продуманность действий.

• Стратегическая дальновидность, готовность жертвовать малым ради большого.

• Терпение и выдержка, умение дождаться нужного момента.

• Почитание традиций, следование установленным правилам.

• Сдержанное отношение к религии, интерес к практическим знаниям.

• Внимание к общественному мнению и оценкам окружающих.

• Неприхотливость, умеренность вкусов и жизненных привычек.

• Приверженность здоровому образу жизни.

• Экономия и бережливость, склонность к накопительству.

• Осуждение тяги к азартным развлечениям и острым удовольствиям.

В разных источниках приводится множество высказываний Токугава Иэясу, со временем ставших крылатыми выражениями. Они дают некоторое представление о его взглядах и образе мышления.

• «Жизнь человека – долгий путь с тяжёлым грузом на плечах, поэтому спешить в ней не надо».

• «Привыкнув к тяготам, перестаёшь их замечать, но в минуту искушения о них бывает полезно вспомнить».

• «Долготерпение – спутник благополучия, а гнев – его враг».

• «Не испытав горечи поражения, не познаешь и вкуса победы».

• «В своих неудачах вини себя, а не других».

• «Лучше недостараться, чем перестараться».

• «Сила нужна, чтобы взять власть, а ум – чтобы её удержать».

Личные качества первого сёгуна Токугава ярче всего проявились на последнем этапе жизни и позволили сделать то, что противоречило и его собственным принципам, и тогдашним представлениям о воинской верности, – перехватить власть у сына Хидэёси и создать собственную династию.

Важную роль в конечном успехе Иэясу сыграл такой мало подвластный человеку компонент судьбы, как удача. Иногда она сопутствовала ему эпизодически, иногда постоянно. Примером случайной удачи может служить неожиданная победа Ода Нобунага над Имагава Ёсимото и гибель последнего в бою при Окэхадзама – это позволило юному командиру легко избавиться от вассальной зависимости. Таким же подарком судьбы можно считать решение Такэда Сингэн не штурмовать замок Хамамацу после сражения на плато Микатагахара. В противном случае Иэясу был обречён. Удачным исходом можно считать и его выход из окружения в марте 1570 года, когда вассалы и союзники Ода Нобунага отступали из провинции Этидзэн после внезапного бегства своего главнокомандующего.

Примеров удач, которые сопровождали Токугава Иэясу не эпизодически, а постоянно, намного больше. Поэтому правильнее считать их не случайными подарками судьбы, а наградой за адекватное понимание своего места в этом мире. Помимо уже названных черт характера это физическое здоровье и правильный образ жизни, которые обеспечили Иэясу долголетие и высокую работоспособность. С детства он был подвижным и энергичным юношей, любил воинские упражнения и занимался ими ежедневно. Живя у Имагава, часто плавал в быстрой и холодной речке Абэ. Во взрослые годы поддерживал физическую форму постоянными переездами, военными походами и многодневной охотой. В беседах с соратниками он часто высказывался на этот счёт. «Пешие походы в зной и холод, дождь и снег закаляют тело, позволяют видеть богатство природы и познавать нравы в разных землях. Плотный завтрак ранним утром, усталость поздним вечером и крепкий сон ночью лучше всяких лекарств выправляют тело и оберегают его от плотских желаний» (Китадзима, 1963). Современники подсчитали, что за всю жизнь Токугава выезжал на охоту около тысячи раз (Токугава Иэясу, 2015). Если допустить, что впервые он сделал это в десять лет, то в среднем получается по шестнадцать выездов в год. Охотились обычно по несколько дней, но даже если считать все его выезды однодневными, то получается, что Иэясу провёл на охоте в общей сложности около трёх лет. Судя по всему, для него это было не только удовольствие, но и способ отвлечься от текущих дел и восстановить душевное равновесие. Известно, что за два месяца до решающего сражения на Сэкигахара, когда его исход был совершенно неясен, Иэясу поехал охотиться в леса Одавара, чем вызвал недовольство своих старейшин: «Как можно ехать на охоту, когда не знаешь, что тебя ждёт завтра…» (Токугава дзикки).

Токугава Иэясу в одежде простого горожанина

С возрастом он перестал заниматься воинскими упражнениями, но из аркебузы стрелял до конца жизни. Одна из дневниковых записей гласит, что в 1611 году шестидесятивосьмилетний Иэясу сделал на охоте три выстрела, два из которых попали в цель. Да и трёхдневный выезд на охоту в январе 1616 года говорит о хорошей выносливости.

Как и многие его современники, Иэясу страдал от паразитов. Японские крестьяне обильно удобряли поля фекалиями, это способствовало распространению инфекционных заболеваний. Лечился он самостоятельно, так как с молодых лет любил и умел готовить лекарственные препараты. Состояли они из травяных настоев и минеральных растворов, в которые обычно добавляли молочную эмульсию или воду, чтобы их было легче глотать. Снадобья имели отвратительный вкус и запах, но на это не обращали внимания. В рукаве накидки Иэясу всегда носил льняной мешочек с лекарственными смесями. Эти переносные аптечки так и называли «лекарством в рукаве» (госюяку). Согласно семейной хронике, Иэясу с молодых лет раздавал лекарства собственного приготовления своим близким, страдавшим от простуды или несварения желудка, а в походы всегда брал с собой китайский сборник рецептов на все случаи жизни. Делал он снадобья и по своим собственным формулам – после смерти в его бумагах было найдено множество таких описаний. Всего в них значилось сто шестнадцать веществ и препаратов самого разнообразного происхождения – семена камфорного дерева, корень солодки, женьшень, дикий мёд, мускус, ртуть и многое другое. Позднее лекарственные рецепты Токугава были изданы отдельно и составили одиннадцатитомную рукопись. Были среди них, конечно, и мази для заживления колотых и резаных ран. Если бы Иэясу не стал правителем, из него наверняка получился бы превосходный лекарь. Широко известен эпизод, когда он собственноручно обрабатывал рану своего старейшины Ии Наомаса, тяжело раненного на равнине Сэкигахара. В то время всё связанное с болезнями, ранами и кровотечениями любого происхождения считалось нечистым, поэтому люди высокого звания избегали соприкосновений с носителями скверны; в этом смысле Иэясу, собственноручно лечивший своих близких и подчинённых, был уникальным военачальником.