Чтение онлайн

— Согласно традиции он родился в Самарре в 256 году хиджры [16] , — добавила Джамиля.

— Как это ты, женщина, знаешь так много о Коране и наших традициях? — спросил шейх, поглаживая свои длинные усы.

— Великий шейх Бербера, женщины-арабки в других странах ислама могут изучать закон и учения пророка, когда эти науки им несут отцы или мужья, — ответила Джамиля дрожащим голосом. Она уже многое раскрыла о себе, и шейх мог направить о ней запрос в Каир.

— Хорошо, будет лучше, если мы покончим с этой историей поскорей, не заставляйте нас сидеть как на углях, — сказала Алиса на плохом английском языке.

— Совершенно точно, Махди, еще совсем ребенок [17] , исчез, когда его отец, одиннадцатый имам, был истерзан восьмого числа месяца Рабии у ль-Авваль 260 года хиджры. Согласно преданию, с тех пор он жил инкогнито, тайно управляя судьбами своих последователей, и вернется как искупитель, — закончил свое повествование губернатор.

— Это что-то вроде Мессии, — предположил Линкольн.

— Можно его назвать и так, — согласился шейх.

— Но никто не знает, когда он вернется, последний провозгласивший себя Махди умер более пятнадцати лет назад, — заключил Геркулес.

— Однажды вернется, — ответил шейх, нахмурив лоб.

— Нам кое-что нужно от вас. Наши верблюды истощены, наш проводник не знает языка нубийцев, и, кроме того, нам нужно восстановить запасы воды и провизии. Вы не могли бы помочь нам в этом? — спросил Геркулес, пытаясь сменить тему.

— Долг каждого доброго мусульманина помогать своему ближнему, — улыбнулся шейх.

Наши путешественники уже знали, что означает эта улыбка — предстояла торговля.

На следующий день они отправились в Нубию. Шейх советовал им отложить путешествие на несколько дней, но им не хотелось терять время. Самум усиливался, и они могли застрять в этом городе, открытом всем ветрам. Ветер нес желтоватую пыль, отчего путешественники впадали в странное лихорадочное состояние, осложнявшее их путешествие с первых дней. У них болело все тело, в особенности конечности, они потеряли аппетит, а жажда стала невыносимой.

Но несмотря на эти трудности, караван продвигался быстрее. Геркулес поменял верблюдов на ослов — хотя и маленьких, но сильных, да и двигались они быстрее. Неудобство состояло в том, что они потребляли значительно больше воды. Алиса и Джамиля предпочли мужскую одежду и сели на своих ослов верхом. Встретить западного человека в тех местах было делом необычным, и путешественницы были похожи скорее на молодых безбородых юношей, чем на двух дам в мужской одежде.

По мере их продвижения на юг, климат становился мягче. Жара спала. Самум прекратился. Ему на смену пришел легкий прохладный ветерок. Небо покрывали облака, а пение птиц нарушало монотонность беззвучия пустыни.

Караван пересек реку Атбара и вышел к Белому Нилу. Он был не так полноводен, как в нижнем течении, хотя течение было более мощным, поднимающим на своем пути песок. Путешественники увидели первых гиппопотамов, газелей, гиен и диких ослов — Африка менялась прямо на глазах.

Первые поля кукурузы и сорго свидетельствовали о том, что земля здесь плодородна и более добра к своим обитателям. Путешественники купили хлеб из муки дурры, чтобы внести некоторое разнообразие в рацион. Геркулес охотился с новой винтовкой, и путники совершенно забыли и о своих преследователях, и о причине, которая заставила их пересечь половину континента.

Когда путешественники достигли Абиссинии [18] , дожди совершенно изменили пейзаж, превратив его в цветущий сад.

Увидев черные пирамиды, Клавдий повалился на оранжевый песок, покрывавший все вокруг. Двое преторианцев рухнули на колени рядом с ним и благодарили бога Марса за то, что он дал им сил дойти до города нубийцев.

К ним приблизились два воина Мероэ. Их колоссальный рост, золотые доспехи и хитоны из леопардовой шкуры произвели большое впечатление на римлян: в течение многих месяцев они видели только пустынные земли и умирающих от голода крестьян, которые делились с ними последними кусками хлеба. Римляне отвели их к своему начальнику, и, когда тот объяснил им цель своей миссии, воины заверили его, что через несколько дней он будет принят фараоном.

После грандиозного пиршества римляне удалились в предоставленные им помещения, однако Клавдий никак не мог позабыть свой сон, поэтому вышел во внутренний дворик насладиться свежестью прекрасного сада. Там, сидя у одного из фонтанов, он услышал осторожные шаги. Кто-то приближался к нему со спины. Клавдий обнажил свой меч и приставил его к шее незнакомца, лицо которого скрывал широкий капюшон. Когда же незнакомец приподнял капюшон, римлянин увидел татуированные руки и позвякивающие браслеты на предплечьях.

— Римлянин, не бойся. Я кандака, жрица бога Амона, — произнесла нежданная гостья.

Клавдий опустил меч и некоторое время смотрел на женщину с тонкими чертами лица. Она напомнила ему изящные изваяния цариц в египетских храмах. Жрица предложила ему сесть и сама присела рядом.

— Мало кто приходит из низовьев Нила на наши земли. Тебя, должно быть, привело сюда важное обязательство перед твоим царем. — Голос женщины звучал размеренно и мелодично.

— Несомненно, моя госпожа. Я пришел сюда по приказу Нерона, нашего любимого молодого цезаря, — ответил Клавдий, успокаиваясь.

— Наши царства много раз сражались друг против друга. Когда-то Рим ушел с земель, граничащих с Мероэ, устрашившись наших войск.

— Я пришел с известием о мире.

— Мир? Между людьми не может быть мира. Бывает только перемирие между войнами, — грустно проговорила кандака. — Нерону нужна тайна «Сердца Амона».

Путешествие, казалось, подходило к концу. Через несколько дней они окажутся у ворот Мероэ, древней столицы нубийцев. Гозерахуп — это бедный, заброшенный город у слияния реки Атбары с Нилом. Он был омерзителен. Грязные улицы наводняли полуголые дети. Алисе и Джамиле представилась возможность наблюдать деградацию и дегенерацию этих бедных людей. После дня отдыха женщины оделись как богатые дамы и отправились на рынок в надежде найти кое-что из полезных вещей, утраченных во время путешествия по пустыне. За ними сразу же увязалась девочка лет четырех; но она ничего у них не выпрашивала. Когда они обратились к ней, женщина, которая, по-видимому, была ее матерью, сказала, что им нельзя прикасаться к ней, поскольку девочка готовилась к священному обряду, поэтому могла делать все, что ей захочется, не спрашивая разрешения у родителей. Проведя рядом с девочкой целый день, женщины поинтересовались, что это за церемония, и их отвели в отдельно стоявшую хижину, в которой находилось очень много женщин. Спертый воздух смягчали запахи ароматных трав, которые кипятились в воде. Но и в темноте среди женщин Алиса разглядела девочку, обнаженную ниже пояса.

— Что они собираются делать? — спросила Алиса Джамилю.

Принцесса пожала плечами. Девочка легла на пол посредине помещения, и по приказу матери несколько женщин начали массировать девочке руки, плечи и ноги.

Алиса почувствовала, как у нее пересохло в горле. У нее было предчувствие, что сейчас произойдет что-то ужасное, но ей не хватало сил, чтобы выйти из этой лачуги.

Какая-то старуха достала нож, и массаж превратился в самые что ни на есть жуткие пытки. Старуха начала разрезать что-то между ног жертвы, и девочка, корчась от боли, умоляла мать остановить истязания. Когда пытки кончились, старуха показала матери рану, чтобы та одобрила ее работу. Старуха осушила рану миррой и накрыла листьями акации [19] .