Чтение онлайн

После того случая девочка стала еще более замкнутой. Когда ей доводилось встречаться в коридоре с завучем, проходила мимо, опустив взгляд и втянув шею в плечи. Ей все казалось, что эта женщина смотрит на нее подозрительно. Иногда девочке снился тот эпизод в различных вариациях, завуч с золотыми зубами и поблескивающими стеклышками очков стала ее персональным кошмаром – что во сне, что наяву. Однажды, когда завуч в школьном коридоре окликнула ее по фамилии, Вера напугалась до полусмерти.

– Самсонова! Самсонова, ты меня слышишь?

Вера смотрела на нее широко раскрытыми глазами и от испуга не могла пошевелиться. Хоть понимала, что нужно подойти, поздороваться, хоть как-то отреагировать на обращение.

– Самсонова, да что с тобой? – вскрикнула в досаде завуч. – Ты здорова?

Вера нашла в себе силы слегка кивнуть.

– У тебя шнурок развязался! Завяжи!

Завуч повернулась и ушла, а Вера медленно, еще не веря, что дело всего-навсего в развязавшемся шнурке, а не в другом, наклонилась и дрожащими пальцами завязала «бантик». Но, к сожалению, страх перед завучем преследовал ее еще многие годы.

Но еще больше, чем завуча, Вера боялась возвращения «марева». И оно вернулось – незадолго до весенних каникул.

– …Самсонова! Самсо-онова-а!

Вера оглянулась и увидела бегущего к ней со всех ног Виталика Синицына из параллельного «Б» класса. Она остановилась и подождала запыхавшегося мальчика. От бега лицо Виталика раскраснелось так, что румянец скрыл крупные ржаные веснушки, щедро рассыпанные по его круглому лицу и зимой, и летом, рыжие волосы топорщились на макушке смешным вихром. Куртка на мальчике была расстегнута, и видно было, что светло-голубая рубашка выбилась из-под ремня брюк. Синицын, перехватив взгляд Веры, торопливо заправил рубашку под ремень и деловито, маскируя волнение, спросил:

– Ты домой?

Она пожала плечами: конечно, домой. Куда еще после уроков?

– А чего одна?

Вера и тут пожала плечами: единственная ее подруга, с которой ей было по дороге, Зоя Бойкова, в этот день в школе отсутствовала. Виталик иногда навязывался к ним с Зоей в компанию, говоря, что ему по пути, хотя Вера уже знала, что мальчик живет в другой стороне, но ради того, чтобы пройтись с девочками, делает большой крюк. Вера долго думала, что Виталька влюблен в Зою, пока подруга с насмешкой не открыла ей глаза: «Да в тебя он втюрился, в тебя! Мне по секрету Света Павлова из «Б» сказала, что видела, как Синицын написал на парте твое имя. Его потом еще заставили парту отмывать, и все смеялись. А Веры в классе у них нет».

– Проводить тебя? – спросил все так же серьезно Виталик.

– Ну, проводи, – вздохнула Вера, зная уже, что, если даже откажет, он все равно пойдет за ней – то отставая, сворачивая на другие дорожки, то вроде «случайно» опять выходя на ту, по которой шла девочка. Права была Зоя в том, что Виталик к ней неровно дышит. Только что делать с его «любовью», она еще не знала. Им ведь всего еще по одиннадцать лет, жениться рано, да и Вера не уверена в том, что хочет замуж за Виталика… Поэтому просто снисходительно позволяла иногда ему ее провожать, но не позволяла даже нести свой портфель.

Виталик некоторое время шел рядом с ней молча, а потом завел разговор – про какое-то кино. Слушать рассказ было неинтересно, но Вера не перебивала мальчика, потому что не знала, о чем говорить с ним. Вот с Зоей всегда находилось – о чем. А с мальчишками?

– Виталий! – окликнул их вдруг громкий низкий голос. Ребята оглянулись и увидели направляющегося к ним высокого мужчину в спортивной куртке.

– Виталий, разве мы не договорились, что после школы ты меня дожидаешься возле крыльца?

Мальчик смущенно кивнул и сказал Вере:

– Это мой отец.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась девочка. Мужчина лишь слегка кивнул ей и вновь обратился к сыну:

– Провожать прекрасных дам домой – это замечательно, но надо и обещания выполнять.

Виталик покраснел, а его отец вдруг весело и заговорщицки подмигнул Вере.

– Вот, договорился его в секцию борьбы отвести. Пора уже делать из него мужчину.

– Мой папка – чемпион! У него столько наград! – с гордостью заявил вдруг Виталик и, ободренный улыбкой девочки, вдруг пригласил: – Ты приходи к нам в гости, сама увидишь!

– Ну-ну, – засмеялся отец. – Ты перед дамами не чужими успехами, а своими хвались. А девочка если хочет, пусть приходит.

– Ты придешь? – с надеждой спросил мальчик. Вера кивнула – не столько потому, что ей хотелось в гости к Синицыну, сколько потому, что не посмела ответить отказом на приглашение его родителя. Ей понравилось, что он назвал ее так взросло и старомодно – как в романах – прекрасной дамой. И, похоже, вообще был мировым отцом, потому что по Виталику было видно, как он им гордится и хочет быть на него похожим.

– Ну, мы пойдем. Время поджимает. Будем делать из Витальки чемпиона и защитника. Так что вы, дама, имейте в виду на будущее, – рассмеялся мужчина, а его сын улыбнулся одновременно сконфуженной, но счастливой улыбкой. Рад был наверняка, что отец не высмеял его за то, что он провожал девочку, а будто даже одобрил.

Они ушли, а Вера еще долго стояла и смотрела им вслед, чувствуя, как тело наливается чугунной тяжестью, становится все труднее дышать, будто некто невидимый сдавливает ей горло. Две уходящие фигуры, отдаляющиеся от нее, виделись ей по-разному: маленькую она продолжала видеть четко и в цвете, а вот высокую – расплывчато и в темных тонах, будто смотрела на нее сквозь задымленное стекло, по которому растекались дождевые капли. В какой-то момент ей захотелось броситься вслед уходящей паре и закричать – что угодно, лишь бы предупредить, но остановила ее мысль, что ей все равно не поверят. Взрослые – не поверят. Они видят мир в определенных рамках, где все подчиняется придуманным ими законам. Их мир – узкий, как тропа, сойти с которой они смертельно боятся. Это дети бегают там, куда взрослые ни за что не сунутся: по лужам и заросшим густой травой полям, спешат к радуге, желая отыскать ее начало, верят, что шкаф может оказаться волшебным порталом. В мире детей куда больше красок, в нем все вращается и движется вопреки всем научным законам, в нем столько параллелей, что «взрослому» миру и не снилось, он населен диковинными существами, и в нем каждый ребенок – волшебник и супергерой, для которого нет ничего невозможного и странного. Если Вера опять подойдет к взрослому и прямо ему скажет, что он скоро умрет, ее слова не примут всерьез. Нет, она так делать больше не будет. Вера решила, что поговорит с Виталиком, и как можно скорее. Вначале она думала, что лучшим способом будет позвонить мальчику домой, позвать его к телефону и, не представившись, сказать: «Твой папа скоро умрет!» Но подумала, что такой анонимный звонок прозвучит как угроза. Виталик может испугаться, рассказать родителям, те – заявят в милицию. Начнется ненужная суета, а драгоценное время будет потеряно. Нет, нужно подойти к мальчику лично, отозвать в сторонку и сказать. А там они вместе, может, придумают, как спасти его папу.

Она так и сделала – на следующий же день. Только, к несчастью, Виталик, вежливый и стеснительный с ней, вдруг выпучил глаза и заорал на весь школьный двор:

– Ты че, дура?!

Вера отшатнулась от испуга и неожиданности. Но, собравшись, вновь повторила:

– Твой папа скоро умрет. Надо что-то…

Но Виталик не пожелал ее выслушать. Брызгая слюной и некрасиво выпучив глаза, он заорал какие-то оскорбления, на его крики прибежали другие мальчишки, и они уже вместе замахали на Веру руками, застращали угрозами, обозвали. А один мальчик ее даже толкнул. Совсем не такой реакции ожидала Вера. От обиды и несправедливости она расплакалась и сквозь слезы выкрикнула:

– Вот увидишь! Я не обманываю!

Виталик с тех пор избегал ее, в коридоре, если им случалось встретиться, пробегал мимо. А еще неделю спустя после того случая мальчик не пришел в школу, и до Веры дошли новости, что у него умер отец. Как – девочка так и не узнала. Слухи о том, что она неделю назад стращала Виталика смертью отца, расползлись по школе быстрее огня по сухой траве, обросли несуществующими подробностями, дополнились выдумками. За ее спиной шептались не только дети ее возраста и постарше, но и учителя. Все обсуждали этот странный случай: не обошлось тут и без завуча, которая припомнила, как девочка «угрожала» смертью уборщице, и та вскоре умерла от сердечного приступа. Вера ловила на себе косые взгляды, ее сторонились, кто-то пустил слух, что если заговоришь с нею – умрешь, дети поверили в эту нелепость и избегали ее. Ее боялись до такой степени, что однажды заманили в ловушку за школой и побили бы, если бы окруживших ее детей не разогнали два старшеклассника. Маму Веры вызвала классная руководительница и всерьез посоветовала родительнице перевести дочь в другую школу, не дожидаясь окончания учебного года.