Чтение онлайн

Майор осторожно выбрался из укрытия и двинулся дальше. Шагал он еще часа четыре, пока впереди не показались признаки близкого жилья: горы строительного мусора, следы пикников, тропинки и столбы с линией не то телефонной, не то телеграфной связи. Выбрав заросший густым кустарником овражек, он сделал привал. Во-первых, идти дальше без отдыха он просто не мог, во-вторых, пора было оценить обстановку «г решить как „жить дальше“. Для начала беглец решил осуществить привязку к местности, он достал карту и, начиная от местоположения поста на трассе, проследил весь свой дальнейший путь. Сопоставив (конечно, приблизительно) скорость движения и прошедшее время, он установил, что перед ним находится поселок Челобитьево. До Москвы отсюда было рукой подать. Теперь Анатолий решил изучить, чем он располагает. С деньгами и оружием все было в порядке, Анатолий расстелил дождевик на земле и вытряхнул на него содержимое сумки погибшего морпеха. Набор вещей оказался обычным для любого военного, следующего из отпуска в воинскую часть. В распоряжении Давыдова оказались бритвенный станок „Жиллет“ и кассета запасных лезвий, зеркальце, мыло, зубная паста и щетка, флакон одеколона „Консул“, спортивный костюм и пара кроссовок, упакованных в пластиковый пакет, комплект летней полевой формы и полевые ботинки с высокими берцами из черной плотной ткани, полотенце, несколько пар нательного белья и носков. Прощупав носки, майор обнаружил в одном из них свернутые несколько раз сторублевки, перехваченные зеленой резинкой. Подумал, что эти деньги нельзя тратить, лучше по возможности переправить семье прапорщика. Ну, разве что когда совсем прижмет, тогда так уж и быть… В карманах сумки обнаружились еще пластмассовая кружка, чайная ложка и перочинный нож.

Анатолий уселся на край дождевика и задумался. Ситуация была, мягко говоря, непростой. До сих пор, в каких бы переделках он ни оказывался, всегда существовала какая-нибудь госструктура, на помощь которой можно было рассчитывать. К кому обращаться за помощью сейчас? В агентстве он человек новый, всех тонкостей происходящих внутри конторы процессов понятное дело, не знает. Несомненно, он в центре какой-то сложной операции, но вот кто ее проводит? Агентство или только какое-то входящее в него подразделение? Вспоминая события в Щелкино, он было подумал, что может быть это опять что-то похожее, с целью введения в заблуждение супостатов из дальнего или ближнего зарубежья? Может, инсценированная катастрофа и все остальное — это часть какой-то сложной мозаики? Пожалуй, нет, события на посту ГАИ начисто опровергали подобные предположения. Никаких инсценировок, гибли люди, лилась настоящая кровь, и, судя по всему, игра велась по-настоящему. Уж если кто-то спланировал убрать и убрал Салия и Рязанова, которых вряд ли можно было считать в агентстве мелкими сошками, то это означает, что в происходящем заинтересован кто-то еще более значительный. Кто? И зачем? Зачем кому-то понадобилось инсценировать крушение? Зачем взрывать вертолет накануне его демонстрации гостехкомиссии? Что за всем этим кроется? Тут нужна помощь, а в стенах «родного» ведомства ждать ее, похоже, неоткуда. Куда и к кому обратиться на стороне? Павлов хотел связаться с ФСБ, но теперь все доказательства сгорели. И все же, кроме как в ФСБ, обращаться некуда. Беда в том, что в Москве знакомых в этой «организации» у Давыдова не было. Явиться же прямиком на Лубянку он не мог по очень простой причине, — «офис» агентства был рядом, так же как и управления других агентств, служб и управлений, сформированных из осколков бывшего КГБ. Анатолий опасался, что до здания федеральной службы безопасности ему просто не дадут дойти. В том, что его снова начнут искать, он не сомневался, это произойдет, как только судмедэксперты займутся идентификацией тел погибших на посту у Ярославского шоссе. Это лишь дело времени, да и противник не успокоится, пока всего не проверит. Установив пропажу «ПС» и удостоверения товарища Вербицкого С. А., не трудно догадаться, кто мог их унести с поля боя. Можно было, конечно, все это оставить на месте, но без оружия Анатолий чувствовал себя уж слишком неуверенно. Так что сомневаться в том, что его скоро вычислят, не приходилось. К тому же, недооценивать противника было не в правилах Давыдова.

Анатолий в задумчивости достал оружие из кобуры и покачал тяжелый пистолет на ладони. До сих пор со «Стечкиным» он дела не имел, и стрелять из этой системы ему не доводилось. В любой другой ситуации майор обязательно постарался бы отстрелять из нового оружия пробную серию, но не сейчас. Солнце начало клониться к горизонту. Анатолий выщелкнул из рукоятки магазин, в обойме маслянисто и тускло блестели патроны. Калибр 9-мм, стрельбу можно вести очередями и одиночными. Серьезное оружие. Именно поэтому его использовали в качестве табельного оружия даже сотрудники знаменитой «девятки». Нет, прорываться даже с такой пушкой глупо, пройти дальше выхода станции метро «Лубянка» ему не дадут, вернуться в более знакомый Питер, скорее всего, тоже. Вокзалы и аэропорты наверняка перекрыты. Скорее всего, его тайные враги действуют через обычные милицейские посты, усилив наиболее важные места своими наблюдателями. Запустили какую-нибудь «дезу» вроде побега дезертира с оружием или еще чего-нибудь подобного и ждут, когда младшие братья из МВД будут за них выполнять грязную работу. Единственный плюс в этой ситуации, это то, что агентство все же не ФСБ, возможностей у него поменьше, в смысле официально командовать представителями МВД они не смогут. Техника, имеющаяся в их распоряжении, позволит заниматься наблюдением, прослушкой, в какой-то степени они могут участвовать в расследовании, проводимом милицией, но не больше. С другой стороны, обратная связь от агентства к МВД тоже не очень сильна. И даже если сейчас у противника на время и возникнет иллюзия, что майор Давыдов отправился, как говорят индейцы американских прерий, «в края счастливой охоты», оповещение об этом до постов, подстерегающих его на выезде из столицы, дойдет еще не скоро. Пока информация из агентства поступит в МВД, а там разойдется по ведомственным каналам, милиция добросовестно будет ловить «почившего в бозе» беглеца, даже если агентство временно оставит его в покое. Так что ухо нужно держать востро. Звонить, но кому? В Питер Медведеву? По телефону всего не расскажешь, а другой связи с Медведевым нет. В кадры соединения ПВО, которое давало ему отношение? Бывшие коллеги, выслушав, посоветуют обратиться в центральный госпиталь, провериться у психиатра. В штаб ВВС, откуда был погибший подполковник? Так там Давыдов вообще никого не знал. Да это и не их профиль, по идее, это все же дело из компетенции ФСБ. А с другой стороны, еще неизвестно: не ФСБ-шная ли это операция? Может быть, агентство только подыгрывает контрразведчикам по мере сил и возможностей? Или это операция ФСБ против агентства, стремление вернуть себе отпавшую в ходе «демократизации» структуру и сферу влияния? Анатолий вспомнил слова Сухова о трениях, возникших в последнее время между ФСБ и агентством. Все не так просто. Как говорил Киса Воробьянинов: «Да уж». Анатолий спрятал пистолет в кобуру.

Перебрав все возможные варианты, майор пришел к выводу, что доверять сейчас он может только себе. Нет, еще родителям Сухова. Их сын оказался в положении еще более паршивом, чем он, Давыдов. В кутузке, и никто кроме них и Анатолия, не заинтересован в том, чтобы его оттуда вызволить. Значит, нужно выходить на связь с отцом Дениса. Дома у него или в фирме «Колхида» появляться нельзя, по телефону не позвонить, можно лишь попытаться перехватить его по пути на работу или при возвращении с нее. В пользу этого решения говорило и то, что перекрыть все въезды в столицу из ее ближайших пригородов было просто невозможно. В каждый рейсовый автобус по наблюдателю не посадишь. Теперь необходимо было придумать план, как пробраться в первопрестольную.

Анатолий достал карту и в свете догорающего дня внимательно изучил район своего местонахождения. Через Челобитьево проходило сразу три автобусных маршрута за номерами: 314, 523 и 438. Ехать лучше с утра, когда в столицу начнут стекаться сотни тысяч работающих там людей из числа проживающих в расположенных по периметру МКАД поселков. А пока оставалось только ждать. Анатолий собрал пожитки в сумку, завернулся в брезентовый плащ и залег в самой гуще кустарника, лицом к выходу из оврага. Он уселся на сумку, привалился спиной к глиняному склону и накинул на голову капюшон. Достал из кобуры пистолет, дослал в патронник патрон и положил оружие на колени. Быстро наступали сумерки, смолкал птичий гомон. Майор в который раз принялся прокручивать в голове подробности предыдущих дней, с момента своего появления в агентстве, старательно вспоминая все детали и хронологию событий. Захотелось есть. Давыдов пожалел, что среди его трофеев не оказалось еды. С голодом можно бороться только одним способом — сном. Поэтому с наступлением темноты Анатолий постарался уснуть. Спал он плохо, несколько раз просыпался. Вверху что-то пронзительно и тревожно ухало, потом что-то начало шуршать под опавшими листьями. Давыдов напряженно пялился в темноту, сжимая рукоять пистолета.

Лишь только забрезжил рассвет, он вернулся к ручью, вымылся с ног до головы и, сменив в станке кассету с лезвиями, тщательно побрился. Растершись полотенцем, он освежил лицо одеколоном и переоделся в сухое белье. С сожалением посмотрел на свои рубашку и брюки, после недавних приключений они годились только для обмундирования Премудрого Страшилы из «Волшебника Изумрудного города». Достал из сумки полевую форму и тщательно спорол с нее перочинным ножом нашивки и знаки различия. По нынешним временам в камуфляже бродит кто попало, такой одеждой нынче никого не удивишь. Анатолий натянул форму, она оказалась малость великовата, что и к лучшему, было бы гораздо хуже, если бы она была мала. Под куртку он надел куртку от спортивного костюма. Главное, чтобы подошла обувь, армейские ботинки (вернее, флотские, ведь хозяин служил в морской пехоте) оказались тесноваты, а вот кроссовки вполне подошли. Переобувшись, майор собрал свою старую одежду и то, что ему не могло пригодиться, завернул все это в дождевик и зарыл в какой-то куче хлама, забросав сверху оказавшейся под рукой промасленной ветошью, в надежде, что запах машинного масла отобьет все другие запахи. Потом он снова сверился с картой и уверенно зашагал в сторону поселка.

Его задача сводилась к тому, чтобы успеть перехватить Сухова-старшего по пути на работу. Давыдов знал, что обычно отец Дениса добирается до Москвы на пригородной электричке, а дальше муниципальным транспортом. Адрес его места работы он тоже знал.

Давыдов обошел поваленное дерево и обомлел: на земле перед ним лежал человек. Майор не раздумывая направил на него пистолет и щелкнул предохранителем. Лежащий был одет в грязный ватник, штаны неопределенного цвета и рваные кирзовые сапоги. Рядом с ним стояла плетеная корзина, содержимое которой было накрыто листьями лесной малины. От лежащего исходили запахи давно немытого тела и сивушного перегара. Он издавал громкий и протяжный храп. Фу-ух, живой, слава Богу. Оглядываясь по сторонам, Давыдов медленно двинулся в обход, готовый в любой момент открыть огонь, как вдруг у него под ногой громко треснула ветка. Чтоб тебя! Майор направил ствол на лежащего. Тот внезапно встрепенулся и сел.

— Мужик, ты чего? Не стреляй, ты что!.. Что ты, что ты…. — испуганно произнес он.

— Ты кто? — грозно вопросил Анатолий, мысленно проклиная себя за то, что не смотрел под ноги. Лишние свидетели его пребывания в этом районе ему были совсем ни к чему.

— Живу я здесь; вот за грибами, значит, вчера пошел… Я, значит, за грибами, а больше ничего.

— А ну колись, чего тут шляешься, — потребовал майор.

— Дык, говорю, за грибами, это вот, — мужик показал ему на корзину темной от грязи рукой.

— Ты их что, ночью собираешь? — язвительно спросил Давыдов. — С фонарем или как еще?

— Не, вечером еще набрал, а щас вот на рынок свезу.

— А чего здесь спишь?

— Так я это, употребил, водка, знаешь, теперь какая, керосин, а не водка, по шарам как дало, ну я, значит, и прикорнул, а то, думаю, заблужусь еще на хрен. А ты что…

— Не твое дело. Тоже вот за грибами пришел.

— Не, я чего? Ладно, ты это, пушку-то спрячь. Я ж ничего.

— И куда ты все это собираешься девать? — Майор ткнул стволом в сторону корзины, отчего грибник испуганно дернулся.

— Я ж говорю, продавать.

— Живешь где?

— Так это, тут, значит, рядом.

— А продавать где собрался?

— В Москве. У нас никто не купит, сами собрать могут.

— И почем?

— Что «почем»?

— Грибы.

— Когда как. — Мужик шмыгнул носом. — А что?

— Беру вместе с корзиной. Сколько?

Мужик с сомнением покосился на пистолет:

— Двести дашь?

— Дам сто пятьдесят, плюс ко всему расскажешь, как лучше проехать до Москвы.

— Да че тут ехать, она ж рядом. За кольцевой, уже считай, она и есть. — Мужик с недоумением пожал плечами.

— Покажешь, где остановка, дам еще полтинник.

— Ладно, пошли.

Давыдов пропустил мужика вперед, не выпуская рукоятки «ПС», спрятал оружие в карман, и они двинулись по тропинке. Пока шли, «грибник» поведал, что живет он в Челобитьево, раньше работал в местном совхозе механизатором, теперь перебивается чем придется, весной копал соседям огороды, осенью помогал в уборке урожая, а летом у него сезон сбора грибов и ягод, которые он поставляет москвичам по вполне умеренным ценам. Они вышли на окраину поселка, прошли улицей, несколько раз свернули и вышли к шоссе.