Чтение онлайн

Прежде чем открыть флакон, я немного засомневалась, стоит ли это делать. Вообще-то я поклялась себе не испытывать новые ароматы в одиночку. Но с другой стороны, если К. в письме не солгал, нужно было действовать. Причём немедленно. Да и вряд ли пара несказанных слов могла причинить такой уж большой вред.

Поэтому я решила рискнуть и вытащила пробку.

Аромат необычайно быстро вырвался наружу и в считаные секунды окутал меня с головы до ног. Я обронила несколько капель на бумагу, стараясь, чтобы жидкость попала и на шапку письма, и на сам текст, особенно на то место, где К. написал что-то о резиденции «вечных», и сразу же заткнула флакон, чтобы не израсходовать всё содержимое за один раз.

Я стала ждать. Поначалу ничего не происходило, и я просто наблюдала за жёлтыми ароматическими облачками, которые плыли по помещению, иногда закручиваясь в вихри. Картинка немного напоминала небо перед грозой.

В воздухе пахло мандаринами и еловым лесом. Жёлтый оставался таким же насыщенным, как и в первую секунду, хотя обычно цвет после закрытия флакона понемногу бледнел. «Шлейф несказанных слов» всё ещё витал и кружился в комнате. Я почти отчаялась ждать и уже подумала, что этот аромат не подействовал, как вдруг из цветных завихрений образовалась буква.

Перед моими глазами вдруг очень чётко проступила буква «К». Затем она растаяла, и вместо неё появилась «Р» которая, исчезнув, превратившись в «О». Буквы сменяли друг друга так быстро, что искать листок и ручку было некогда. Приходилось запоминать, поэтому я старалась мысленно сразу же соединять буквы друг с другом. За «В» последовала «Н», потом «Ы» и «Е», а за ними, через паузу – «У», «3» и наконец «Ы».

– «КРОВНЫЕ УЗЫ» – произнесла я вслух как будто чужим голосом. Чего?! Кровные узы? Что это ещё значит? К чему это вообще? Неужели этот никчёмный аромат был изобретён Дааном де Брёйном просто забавы ради и всего лишь предлагал вдохнувшему случайные слова, которые никогда раньше никем не произносились? Вот же чёрт!

Я раздражённо сложила письмо К. и поставила флакон с дурацким «Шлейфом несказанных слов» обратно на полку.

Это определённо был самый бесполезный флакон из всех, что мне доводилось открывать. Ужасно злая, я пулей выскочила из аптеки ароматов.

Внутри у меня всё клокотало от ярости. Поднявшись к Ханне в оранжерею, я выложила ей все последние новости. Но она, как и ожидалось, лишь растерянно выслушала меня и сказала, что доверять этому К. нельзя, а стоит прислушаться к Виллему и Бонски – уж они-то знают, что нужно делать.

От этих слов я чуть не взорвалась: ведь на самом деле именно мы с Матсом и Бенно до сих пор держали «вечных» в узде! И то, что Ханна, Виллем и Бонски всё ещё не посвящали нас ни во что важное и пытались скрыть от нас появление новых проблем, страшно меня раздражало.

Кипя от негодования и испепеляя Ханну взглядом, я вдруг вспомнила один случай, который произошёл довольно давно и поэтому почти стёрся у меня из памяти.

Тогда она тоже пыталась кое-что утаить. Во время осенних каникул я нечаянно увидела, как Ханна открыла флакон с «Ароматом на все времена», который мог ненадолго оживлять отдельные эпизоды из прошлого, и вместе с ней стала свидетельницей одного разговора. Ханна, окутанная розовыми ароматическими парами, сидела в кресле и наблюдала за тем, как довольно молодой Виллем и такой же молодой Даан де Брёйн в давние времена спорили про «Аромат вечности». Я так до сих пор и не знала, зачем она воспользовалась этим ароматом и почему так странно реагировала на происходящее. Ханна тогда довольно сильно рассердилась, что я застала её врасплох, и даже строго меня отчитала. А ведь это было ей совсем не свойственно.

Между тем Ханна давно уже вернулась к своему лавандовому кусту и полностью сосредоточилась на его обрезке. Я присела на ящик поблизости и решила спросить её о том, что меня волновало, прямо в лоб.

– Скажите, пожалуйста, а что вы тогда хотели узнать с помощью «Аромата на все времена»? – Задав этот вопрос, я внимательно наблюдала за её реакцией. Как и ожидалось, она вздрогнула и заговорила быстро и сбивчиво:

– Я... когда... что?

– Тогда, осенью, – не сдавалась я. – Вы смотрели, как Виллем с Дааном де Брейном беседуют об «Аромате вечности», помните?

– А, да ничего особенного! Просто захотелось воскресить старые добрые времена. Ты же знаешь, у меня столько пробелов в памяти из-за «Аромата вечного забвения», которым в своё время пичкал меня Виллем. Вот я временами и пытаюсь заполнить их с помощью аптеки ароматов.

Прищурившись, я по-прежнему не сводила глаз с Ханны, которая явно пыталась о чём-то умолчать.

– Но ведь в тот день вы сказали мне, что открыли «Аромат на все времена», просто чтобы проверить, работает он или уже нет, – гнула свою линию я. – К тому же он перенёс вас в то время, когда вы ещё даже не родились!

Ханна покраснела.

– Что ж, ладно, – вздохнула она и опёрлась на бортик высокой цветочной клумбы напротив. – Я хотела выяснить кое-что, чего до конца не понимала и чем не хотела вас тревожить, пока обрывки воспоминаний не сложатся в полную картину.

Ну наконец-то!

– И что же вы хотели выяснить?

– Мотивы Виллема. Что им двигало, когда он травил меня «Ароматом вечного забвения». Мне всё никак не удавалось это понять.

Ханна смотрела прямо на меня, и её взгляд был полон такой искренней печали, что я поняла – она говорит со мной начистоту.

– Знаешь, Люди, я тогда обнаружила нечто, сбившее меня с толку, – продолжила она. Казалось, ей мучительно трудно об этом говорить. – Я решила держать это при себе, потому что... ну, потому что вас это наверняка бы сильно задело, но...

– И всё-таки расскажите, – настаивала я, потому что была по горло сыта тайнами, и в голове и так царила полная неразбериха.

– Этот ужасный «Запах нелюбви», который Виллем тогда подсунул отцу Матса... – начала Ханна. – Я долго думала: что же должно было так напугать Виллема, чтобы он пошёл на такой ужасный поступок?

Я кивнула. Вспоминать об этом было тяжело, хотя сейчас-то мы, конечно, знали, что баронесса фон Шёнблом шантажировала Виллема, удерживая в плену его дочь и внука.

– Я тогда всё никак не могла понять, почему он не применил к отцу Матса тот же аромат, что и ко мне, а выбрал средство гораздо хуже, – продолжила Ханна. – У меня до сих пор есть сомнения, но я обнаружила кое-что, что касается Сирелла де Ришмона.

Я вся обратилась в слух:

– И что же это было?

Ханна скривилась:

– С помощью ароматов, сдвигающих время, я восстановила разговор, который, наверное, нечаянно подслушал и отец Матса. Виллем и баронесса фон Шёнблом – она раньше частенько навещала его в оранжерее – обсуждали план нейтрализовать всех, кто не принадлежит к прослойке так называемых высокорождённых, «Запахом нелюбви». Я точно помню, как баронесса сказала: «Тем, кто никого не любит, легче управлять». – Ханна убрала с лица прядь волос, и я заметила, что от тревог и переживаний на её лбу пролегли глубокие морщины.