Чтение онлайн

Придерживая велосипед, Анна пытается пробраться вперед, но на ее пути толпа народа. Оглядываясь в поисках Лyки, она замечает, что он уже протиснулся в центр.

– А разве мы не обязаны помогать тем, кто спасается бегством от господина Гитлера? – громко спрашивает Лyка.

Лицо стоящего на деревянном ящике политика приобретает насмешливое выражение.

– Ты же папист, какое тебе дело до евреев?

Лyка оглядывается по сторонам:

– Мне до всех людей есть дело.

– В таком случае можешь возвращаться туда, откуда приехал, и не суй свой нос в дела другого народа, – ответил ему политик.

В толпе на площади раздаются смешки. К Лyке, скрестив руки, подходит Юн. Широкоплечий хуторянин нависает над итальянцем.

– Пошел отсюда, – шипит он.

Анну передергивает от неприязни, и она расталкивает народ велосипедом, чтобы подойти ближе к Лyке.

– Пойдем, – зовет она его, дергая за рукав.

Долгое мгновение Лyка стоит, встретившись взглядом с Юном, потом поворачивается к Анне.

– Я сяду на автобус, но могу пройтись с тобой немного вдоль дороги, – говорит он, кивая в сторону моря.

Выбравшись из толпы, они идут быстрым шагом к дороге Ландскрунавэген, ведущей обратно в Глумслёв. Судя по его виду, Лyку переполняет злость. Анна теряется, не зная, что сказать в такой ситуации, и, когда итальянец наконец останавливается, напряженно смотрит на него.

– Avere la facciada pesce lesso.

– Что это значит?

– Что у этого мужчины лицо, как у вареной рыбы, – объясняет он.

Анна пристально смотрит на Лyку, но, когда он расплывается в улыбке, прыскает от смеха.

– Я думала, ты страшно разозлился.

– Так и есть, – замечает он. – Ненавижу нацистов. Это они развязали войну. Но если расстраиваться из-за каждого идиота, жизнь станет ужасно грустной.

Анна грустно усмехается. Думает, как бы отреагировал Лyка, если бы узнал, что ее отец заключает сделки с немецким правительством.

– А ты уверен, что всему виною Гитлер? Я хочу сказать: Советский Союз разве не менее опасен?

– Опасность представляют все, кто хочет властвовать над другими, – тихо произнес он. – Но я слышал ужасные вещи о том, что происходит в Германии. Они терроризируют евреев, там есть лагеря, где людей истязают до смерти. Война пробуждает в нас худшее, и Гитлер – coglione [5] , совсем как Муссолини, – говорит Лyка.

– Когли-кто?

– Да так, неважно.

Анна выпрямляет спину. Рассуждения Лyки заставляют ее взглянуть на мир по-новому.

– Почему ты не можешь научить меня?

– Научить тебя чему?

– Ну, итальянскому, естественно. Я тоже хочу уметь так ругаться.

Лyка грозит ей указательным пальцем:

– Никаких непристойностей, пока не научишься красивым словам.

– Pesce lesso [6] , – дразнит его Анна.

– От этого у меня только аппетит просыпается, – смеется Лyка, потом внезапно становится серьезным.

– Le cose belle arrivano quando non le cerchi [7] .

Анна изо всех сил старается повторить сказанное Лyкой:

– Le cose belle…

– Arrivano quando non le cerchi, – терпеливо повторяет молодой человек.

– Arrivano quando non le cerchi. Звучит красиво. Что это означает?

– Прекрасное приходит в нашу жизнь, когда мы меньше всего этого ждем, – говорит Лyка, глядя ей прямо в глаза. Анна чувствует, как у нее начинают гореть щеки.

– Мне пора домой, – быстро выпаливает она.

– Конечно.

Она садится в седло и отталкивается.

– Если ты научишь меня итальянскому, может быть, я могла бы побольше рассказать тебе о Швеции? – кричит Анна через плечо.

– Va bene allora [8] , – доносится до нее ответ Лyки.

На повороте она осторожно поворачивает голову назад и смотрит на Лyку, идущего в тридцати метрах от нее. Анна знает, что он не относится к типу людей, с которыми ей следует общаться, но чем чаще она его встречает, тем больше ей нравится с ним разговаривать. К тому же других друзей у нее здесь нет. Да и кто может лучше научить итальянскому, если не итальянец? Это даже родители должны понимать.

Апрель 2007 года

Ребекка просыпается без будильника в половине шестого и с удивлением смотрит на часы. Впервые за долгое время она проспала всю ночь, ни разу не проснувшись. Дома, в Стокгольме, как бы мало часов ни длился ее сон, Ребекка заставляет себя подниматься ни свет ни заря, чтобы перед работой успеть на пробежку. Поскольку Йуар убежден, что правильные привычки – залог успеха в этой жизни, каждый день они начинают со стакана сока сельдерея и утреннего выпуска новостей, а потом надевают наушники и отправляются бегать.

Девушка берет оставленный на подлокотнике дивана мобильный и просматривает сообщения. Йуар так и не ответил. Скорее всего, он с головой ушел в судебный процесс, но все равно такое длительное молчание кажется ей странным. Неужели он совсем не скучает по ней?

На заре отношений, когда кто-нибудь из них уезжал, они постоянно были на связи. Ребекка вспоминает, как они разговаривали по телефону, одновременно просматривая одну и ту же телепередачу. Помнит, что голос Йуара в телефонной трубке разгонял ощущение одиночества, посещавшее ее в скучных гостиничных номерах. Теперь же они не смотрят одну и ту же передачу, даже когда лежат вместе в одной постели. Йуар всегда лежит в обнимку со своим ноутбуком – работает и смотрит одним глазом какой-нибудь занудный турнир по гольфу или футбольный матч, а работы часто бывает столько, что вечерами они практически не успевают поговорить.

Сквозь жалюзи начинают пробиваться первые лучи солнца, и Ребекка гонит прочь мысли о Йуаре. Он обязательно перезвонит ей, как только будет время. Девушка задумывается, не пробежать ли пару километров? Спина и плечи закостенели, пока она часами сидела на коленях, работая в саду, но, если размять мышцы, должно стать лучше.

В бабушкиной кухне не водятся ни сельдерей, ни соковыжималка, поэтому Ребекка достает бутылку апельсинового сока, который ее жених назвал бы сахарной бомбой, выпивает стакан и зашнуровывает беговые кроссовки.

Несмотря на весну, утренний воздух веет прохладой. Ребекка делает глубокий вдох, втягивая землистый запах открытых полей, и решает пробежаться до расположенной неподалеку лиственной рощи.

Грунтовка мягко шуршит под ногами, и девушка быстро выбирает комфортный темп. Как это ни удивительно, она чувствует прилив сил. По пути все чаще встречаются дома и фермерские угодья. В некоторых окнах Ребекка успевает уловить любопытные взгляды.

Она делает вид, что не замечает этого, но ее удивляет, как многие выбирают для житья место, где им никогда не удастся сохранить анонимность. В таком маленьком поселке все тайны становятся общим достоянием и от надзора никуда не скрыться.