Чтение онлайн

– Ну хватит! Ишь, разболтался. Короче, не позже чем через два дня эти два пацана должны быть у меня!

– У вас?

– У меня, у меня, я хочу с ними побеседовать для начала.

– Воля ваша, – пожал плечами Степан Яковлевич.

– Ну, ступай, Степа, ступай и действуй!

И он начальственным кивком отпустил Степана Яковлевича. Тот тоже кивнул на прощание и вышел.

Вернувшись с дачи, Петька принялся звонить жене капитана Крашенинникова. Но никто не брал трубку. Последний раз он набрал ее номер в половине двенадцатого, но снова напрасно. «Ладно, позвоню утром», – решил он и пошел спать. Его знобило. «Здорово же я устал», – подумал он, натягивая на себя одеяло. Но все не мог согреться. Не хватало только заболеть сейчас. Ничего, надо выспаться, все и пройдет. Но он ошибся. Проснувшись под утро, он понял, что у него очередная ангина. Болело горло, температура явно была повышенная. «Ну и ладно, – подумал он. – Ничего страшного, обойдутся без меня…»

В комнату заглянула мама.

– Петечка, ты почему валяешься? Пора, милый, вставать!

– Мам, я заболел… Горло… Глотать больно.

Мама подбежала к нему и поцеловала в лоб.

– Надо температуру измерить, у тебя жар… Опять ангина, Петька, это плохо. Отправлю тебя в будущем году на все лето в Одессу. У меня в твоем возрасте тоже часто бывала ангина, а потом одно лето на Черном море, и я о ней навсегда забыла.

– Я боялся, ты скажешь, надо гланды вырезать, а на море поехать это кайф!

– Что тут у вас? – вошел в комнату папа.

– Да вот опять ангина.

– Да? Ну-ка, покажи горло!

– Пап, ну ты же не врач!

– Чтобы увидеть, какое у тебя горло, не обязательно быть врачом. Давай, давай, Света, принеси ложечку!

Игорь Алексеевич, как заправский доктор, прижал ложечкой Петькин язык и, включив настольную лампу, направил ее свет в горло сына.

– Фу-ты ну-ты! Не миндалины, а черт знает что! Красные и в каких-то серых налетах! Придется пить антибиотик!

– Я вызову врача!

– Мама, не надо! Я буду пить лекарство, лежать, и все пройдет.

– А хочешь, я попрошу Ираиду Антоновну к тебе заглянуть?

Ираида Антоновна – это Олина бабушка, врач на пенсии.

– Мам, ну зачем?

– Ладно, посмотрим! Я тебе позвоню с работы.

Мама дала ему кучу наставлений, накормила легким завтраком, поставила на ночной столик литровую кружку еще горячего морса, который сварила, как только узнала про ангину, положила упаковку олететрина и велела принимать по две таблетки через каждые четыре часа.

– А я не взорвусь от такой дозы?

– Не взорвался же пока? Всегда так принимал, и помогало!

– Ладно, мама, – кротко согласился Петька, которому хотелось только одного – спать.

Но мама заставила его первые две таблетки выпить при ней.

– Петечка, только перед тем как выпить таблетки, не забывай хоть что-то съесть. Обещаешь?

– Обещаю, конечно, я же себе не враг.

Наконец родители оставили его в покое. Он повернулся к стене и сразу уснул. А родители, еще стоя у лифта, обсуждали болезнь сына.

– Все-таки, Света, надо было вызвать врача.

– Если к вечеру лучше не станет, завтра вызовем!

Петька проснулся от звонка в дверь. Интересно, кого это черт принес?

Он глянул на часы. Начало одиннадцатого. Звонок повторился. Он с трудом встал и поплелся в прихожую.

– Кто там?

– Врача вызывали?

– Врача? – удивился Петька.

– Это квартира Квитко? Петр Квитко это ты?

– Я!

– Будь добр, открой!

– А вы кто?

– Я же говорю – врач!

«Странно, – подумал Петька, – у нас же участковый врач – женщина, Евгения Ивановна».

– Евгения Ивановна заболела, – словно услышав его мысли, сказал врач.

– Сейчас!

Петька открыл дверь.

– Здравствуйте!

На пороге стоял мужчина средних лет, невысокий, с пронзительными серыми глазами.

– Ну, здравствуй, Петр Квитко. Ступай-ка в постель, живо! Только покажи, где можно руки помыть.

– Вон там, пожалуйста. Полотенце розовое с цветочками.

Петька вернулся в постель. Ему было не по себе. Чем-то ему этот врач не понравился. «Наверное, у меня уже крыша едет! Какая, в конце концов, разница, понравился, не понравился. Посмотрит горло, выпишет лекарство и справку для школы, а что еще надо?»

– Ну, Петя, на что жалуешься?

Доктор придвинул стул к Петькиной кровати, достал из потрепанного портфеля фонендоскоп. Он явно не торопился.

– Итак, что болит?

– Горло. Ангина у меня!

– Это ты сам себе диагноз поставил?

– У меня это бывает, я знаю.

– Ну-ка, покажи горло!

Пришлось опять показывать горло.

– Да, Петя, как говорится, ничего не попишешь, в самом деле, типичная ангина. Я вижу, тебя олететрином лечат? Можно сказать, допотопное лекарство. Ерунда на постном масле. Дай-ка я тебя послушаю. При ангине надо сердце беречь. Она, поганая, часто осложнения дает.

Петька напрягся. Прикосновения этого человека были ему ужасно неприятны. И вообще, он внушал ему страх. Скорей бы он ушел! Как странно он слушает, как-то не по-людски.

– Знаете, у меня еще давление иногда подскакивает! – сообщил Петька. – Вы уж мне померяйте!

Врач отчего-то смутился.

– Давление? Это можно!

Он полез в портфель и вдруг хлопнул себя по лбу.

– Ох, глупость какая! Я забыл аппарат!

– Какой аппарат?

– Для измерения давления!

– Да? А вы не подскажете, как этот аппарат называется, а то я забыл? – уже замирая от ужаса, спросил Петька. Никакой это не доктор!

– Я и сам забыл, – засмеялся врач. – Но дело не в названии, дело в сути, придется возвращаться в ту квартиру, где я его оставил… Но… Я тебе сейчас пульс пощупаю, по нему и определим, какое у тебя давление, – он взял Петькину руку и далеко не сразу нащупал пульс. – Ух ты, как частит! – покачал головой доктор. – Знаешь, я тебе сейчас сделаю укольчик, и через десять минут все пройдет.

– Нет, я не хочу никаких уколов!

– Петя, ты же мужчина!

– Ну и что?

– Стыдно бояться уколов! Просто срамотища, можно сказать, такой парень и боится уколов!

– А у вас шприц одноразовый?

– Ну разумеется, одноразовый! Молодец, бдительный парень!

– А куда колоть будете?

– В мышцу.

– В мышцу – это в зад?

– Совершенно верно. Иголка тонкая, ты и не почувствуешь ничего.

– А какое лекарство вы хотите вколоть?

– Петя, ты что, все лекарства знаешь?

– Более или менее.

– Это новый препарат, швейцарский! Через два дня про ангину и не вспомнишь, а твой олететрин можешь выбросить. Ну, поворачивайся на живот!