Чтение онлайн

– Если бы не сегодняшний выстрел… – задумчиво начал Ален.

– Никакого выстрела не было! То есть он был, но не в нас! Не в нас! Поймите же! Если бы кого-то из нас ранили или убили, то оставшийся в живых уж непременно все рассказал бы полиции! Кому надо действовать так глупо? Стрелять среди бела дня на оживленной улице, где полно народу? Еще ревнивый кретин это может сделать, а бандиты? Если бы они стреляли, то не так, а очередью из автомата!

– Матильда, ты гений! Я всегда говорю, у Мотьки золотая голова!

Ален и Поль задумались.

– А ведь, пожалуй, Матильда права, – немного погодя проговорил Ален. – Они и впрямь не могли знать, что мы там… Если, конечно, та женщина следила за нами одна…

– Ой, Ален, да ты что! Ну на фиг им за нами целую бригаду посылать…

– А за вами, кстати, никто не шел, пока вы там гуляли? – спросил Ален.

– Да нет, что ты… Уж я бы заметила!

– И все-таки вы завтра посидите дома!

– Ну уж нет! Последний день в Париже!

– А как твоя нога?

– Нога до завтра заживет!

– А кстати, нужно проверить, нет ли слежки за домом! – сообразил Поль.

– Правильно! – поддержал его Ален.

– Как вы собираетесь проверять? – полюбопытствовала я.

– Очень просто! Посмотрю во все окна, потом спущусь, поговорю с Дидье, он, как я понял, парень наблюдательный, потом на улицу выйду, прогуляюсь…

– И все ты один? – спросила я.

– Почему? Мы с Полем! Сходим за сигаретами!

Он подошел к окну-двери в гостиной, ступил шаг к решетке и выглянул на улицу.

– Ну, сейчас трудно сказать… Стася, посмотри в другие окна.

Но сколько я ни смотрела, ничего подозрительного не заметила. Никто не читал газету, прислонясь к дереву. Никто не сидел в машине напротив окон. Словом, ничего такого…

Ален с Полем отправились говорить с Дидье.

– Аська, принеси еще ледику, – жалобно проговорила Мотька.

– А может, хватит уже? А то ногу отморозишь!

– Думаешь?

– Ага! Давай, я унесу таз, вот тебе полотенце!

Я унесла таз, и, когда вернулась, Матильда уже поднялась с дивана.

– Ну как?

– Да вроде ничего, держусь.

– Больно?

– Терпимо! Ни за что завтра дома не останусь!

– Хорошо. Но сегодня уже никуда не пойдем. Пусть нога отдохнет.

Вскоре Ален и Поль вернулись.

– Ну что? – спросила Матильда.

– Все спокойно. Ничего подозрительного, – с радостью сообщил Ален. – Дидье сказал, что вчера вечером тоже приметил какого-то типа, который тут околачивался. А сегодня, кроме той тетки, никого не было. Вероятно, Матильда права: выстрел к вам не имел отношения… Но все же, если бы Стася не нагнулась… Страшно даже подумать, что было бы…

– Значит, бог ее любит! И он не позволит случайной пуле ее убить! – с пафосом произнесла Матильда.

– Да, девочки, с вами не соскучишься! – засмеялся Поль.

– О скуке не может быть и речи! – поддержал его Ален. – Ну, так какие планы на завтра?

– Версаль! – заявила Мотька.

– А еще?

– Там видно будет!

Вечер мы провели дома, берегли Матильдину ногу. Вернулась Ниночка, удивилась, застав нас, но мы ей объяснили, что случилось с Матильдой. А на другой день Ален заехал за нами в половине одиннадцатого. Поль не смог прийти. И мы вчетвером – Ниночка, Ален и мы с Мотькой – поехали на машине в Версаль, погуляли там, любуясь его красотами и слушая восторженные Матильдины вопли, потом еще долго катались по Парижу. Мотька сидела впереди, с Ниночкой, а мы с Аленом сзади, держась за руки. И даже думать забыли о слежке и прочих неприятностях. Затем мы пообедали в испанском ресторане, погуляли по Елисейским Полям, где в небольшом магазине Ниночка купила нам с Мотькой по модному купальнику. Мотька пыталась сопротивляться, уверяла, что у нее целых два купальника, но Ниночка была непреклонна. Мы еще посидели в кафе на Елисейских Полях, где и попрощались с Аленом. Ему надо было домой. Ниночка не стала даже слушать о том, что он поедет нас провожать в аэропорт Орли.

– Нет, Ален, нет! Ты и так уже пропускаешь занятия! Это никуда не годится! Мы выезжаем из дому в половине седьмого утра! Когда ты должен встать, чтобы приехать к нам вовремя?

– Ну хорошо, ма тант. Раз ты не хочешь… Ладно, – согласился он. – А вы собираетесь долго торчать в Италии?

– Двенадцать дней. Девочки ведь тоже пропускают занятия!

– Счастливые! – вздохнул он.

– Пока только Матильда пропускает. У нас занятия еще не начались, – уточнила я.

– Николь возвращается завтра вечером, она огорчится, узнав, что ты уехала…

– Только ты ей ничего не рассказывай, ладно? – шепнула я ему.

– За кого ты меня принимаешь? Я не болтун, а вот Николь как раз болтушка. Ей ничего нельзя доверить, я знаю!

– О чем вы там шепчетесь? – поинтересовалась Ниночка.

– Прощаемся, ма тант!

С этими словами он встал, попрощался со всеми и ушел, почему-то подмигнув мне.

– Ниночка, а почему у ваших племянников французские имена?

– Потому что у них отец – француз, муж моей старшей сестры.

– А по-русски он здорово чешет!

– Чешет? – засмеялась Ниночка. – Лиза, моя сестра, говорит с детьми только по-русски.

– А отец по-французски?

– Конечно!

– Здорово, сразу два языка! – вздохнула Мотька.

Пока мы сидели в кафе, стемнело, зажглись фонари, реклама, улица приобрела совсем другой вид, уходить не хотелось, сил на еще какие-то поездки уже не было, и мы просидели там очень долго.

– Девочки, а не поужинать ли нам здесь? – предложила Ниночка. – Чтобы дома не возиться?

Мы с восторгом согласились, тем более что нам предстояло еще собирать вещи. В результате наш последний день в Париже прошел просто прекрасно. Мотька была страшно довольна.

– Вот видишь, Аська, – сказала она, улегшись в постель, – я была права, никому мы на фиг не нужны!

Утром мы поднялись ни свет ни заря, наскоро позавтракали и на такси помчались в аэропорт Орли. Ниночка о чем-то беседовала с таксистом, Мотька припала к окну, напоследок любуясь Парижем, сейчас, в такую рань, еще пустынным и как-то по-утреннему свежим и красивым.

– Господи, господи, – шептала она, – я хочу еще сюда приехать, мне мало…

– Приедешь! Куда ж ты денешься! – успокоила я подружку. – Погоди, нас впереди еще столько ждет! Рим, Флоренция, Венеция… Ты про Париж и думать забудешь!

– Нет! Про Париж я никогда не забуду!

– Ты то же самое говорила про Иерусалим.

– А ты думаешь, я его забыла? – вскинулась Мотька.

– Помнишь, как ты мне там сказала: если уж мы в Иерусалиме побывали, то и везде побываем?

– Помню, еще бы не помнить!

– И ты была права! А сейчас настройся на Ниццу, а то тебе все не в кайф будет.