Чтение онлайн

— Вот каким я в тот день Костика нарисовала, — сказала мне Танечка и раскрыла «Журнал октябрятских дел» на одной из страничек.

Там был нарисован мальчик в скафандре. В руках он держал раскрытый дневник, в котором стояли одни пятёрки. «Это Костик», — подписала Танечка.

А на следующей страничке была приклеена иностранная почтовая марка. И никакой подписи. Конечно, меня это заинтересовало. И я услышал от Танечки историю, которую назвал…

Во втором «Б» все ребята стали что-нибудь собирать. Такая у них мода пошла. Вова Бузанов стал этикетки от спичечных коробок собирать, Костик — всякие значки, Таня — открытки с картинками, а Алик — почтовые марки.

Как-то выбежал во двор их дома дошкольник Сашуля, а у него в руках конверт с иностранной маркой. В этом конверте старшая сестра Сашули письмо от монгольского студента получила. Они на фестивале в Варшаве познакомились. И адресами поменялись.

Бегает Сашуля по двору, размахивает конвертом. А на конверте марка с двумя верблюдами, которые по пустыне шагают. Красивая марка! Увидел её Алик и сразу к Сашуле:

— Отдай мне марку. Я тебе тогда свой мячик поиграть дам.

— Очень нужен мне твой мяч, — отмахнулся Сашуля, — мне папа завтра тоже такой купит.

— Ну ножичек дам, с шильцем. На целый день. Ты им планку от забора постругать можешь.

— Чтоб мне за это от дяди Гриши попало? — оказал Сашуля и замахал конвертом.

— Ну хочешь, три эскимо куплю? — предложил Алик.

— Съем эскимо, и всё. А марка у тебя останется. Не нужно мне мороженое.

— А что нужно?

— Давай мне насовсем вот это, — сказал Сашуля и ткнул пальцем в Алькину октябрятскую звёздочку. — Надену я её и буду дошкольным октябрёнком.

— Таких октябрят не бывает.

— Пусть не бывает, — сказал Сашуля, — а я буду в октябрёнка играть.

Алик подумал: «Чего звёздочку жалеть?» Попросит он у мамы десять копеек и в магазине другую себе купит. Даже лучше. Новая у него будет. И выгодно. Отдай Сашуле деньги на три эскимо — куда дороже станет. А тут он такую редкую марку за десять копеек получит. И думать нечего.

Отдал Алик Сашуле звёздочку, отлепил марку от конверта и домой побежал. А потом в магазин. Только в магазине в этот день октябрятских звёздочек не было. Вот и пришлось Алику прийти наутро в школу без звёздочки. И на другой день он без звёздочки пришёл. Так октябрята и узнали, почему он без звёздочки ходить стал. Рассердились все на Алика ужасно.

ОЛЯ ПТАШКИНА (староста класса) сказала:

Разве можно променять звёздочку на марку! Да ещё дошкольнику. Видно, Алика самого в октябрята рано приняли, раз он не понимает этого.

ВОВА БУЗАНОВ:

На перочинный ножичек с двумя шильцами и то нельзя звёздочку обменять. Надо дать Алику как следует, чтобы он на всю жизнь это запомнил.

ОЛЕЧКА КУБАСОВА:

А может, Сашуля отдаст звёздочку своей сестре, и она пошлёт её вместе с письмом за границу — монгольским школьникам.

КОСТИК:

Сказала! Что, Сашуля её для сестры просил? Если бы в подарок зарубежным ребятам послал, тогда другое дело. А он её себе забрал и небось уже к курточке приколол. Не имея никакого права.

ВТОРОКЛАССНИК ПЕТЯ из другой звёздочки:

Разве дошкольнику можно звёздочку носить? Это всё равно что боевой орден приколоть или медаль, а самому даже на войне не быть.

ТАНЕЧКА:

Сашуля ещё ничего не понимает. А Алик понимать должен. Помните, что нам старый рабочий про звёздочку рассказывал, когда мы октябрятами стали? Такие звёздочки всем честным людям путь освещали. И нам они тоже светят.

ОЛЕЧКА КУБАСОВА:

Наша октябрятская звёздочка — младшая сестра кремлёвским звёздам. Это не простой значок. На нём портрет дедушки Ленина.

Тут пришла наша вожатая Валя, узнала, в чём дело, и сказала:

— Оля права. Звёздочка для октябрёнка — это его честь. Комсомолец дорожит своим комсомольским билетом, пионер — галстуком, а октябрёнок должен дорожить своей звёздочкой. Очень жаль, что Алик забыл об этом.

И Валя рассказала нам, как один мальчик сдержал своё октябрятское слово.

Было воскресенье. Но третьеклассник Миша Серебряков трудился вовсю. Он выпиливал из фанеры деревянного человечка Буратино, которого должен был отнести завтра в школу на выставку октябрятских самоделок.

Все взрослые ушли по своим делам, и Миша был дома один. Ему никто не мешал, и работа продвигалась успешно. Но когда Миша начал выпиливать самое трудное — длинный и острый нос Буратино, — в квартиру позвонили. Миша открыл дверь и увидел знакомого почтальона.

— Позови-ка кого-нибудь из старших, — попросил почтальон, раскрывая свою кожаную сумку.

— Дома один я, — ответил Миша.

— Я принёс вашей соседке телеграмму, — сказал почтальон. — Могу я надеяться, что ты не забудешь передать её? Сам знаешь, телеграмма важна ко времени.

— Не забуду передать, не бойтесь, — сказал Миша и добавил: — Честное октябрятское!

Почтальон посмотрел на Мишину звёздочку и протянул ему книгу, в которой Миша расписался в том, что получил телеграмму.

Проводив почтальона, Миша снова принялся выпиливать. Вскоре он так увлёкся, что даже не заметил, как подпилил вместе с фанерой и бумажный краешек телеграммы, которая лежала на столике. Телеграмму Миша не испортил, у неё только оторвалась бумажная скрепка, и она раскрылась. Миша прочитал: «Буду проездом городе воскресенье 16 часов. Приезжай вокзал, кассы дальнего следования. Вера».

«Мария Петровна будет дома только вечером, она уехала к своим родственникам на другой конец города, — подумал Миша. — Значит, эта её знакомая Вера зря будет её ждать».

Миша вырезал Буратинин нос, потом опять прочитал телеграмму и, вспомнив слова почтальона: «Телеграмма важна ко времени», стал быстро одеваться.

«Нужно отвезти телеграмму, — говорил сам себе Миша, — лежать ей тут нельзя. Я же дал честное октябрятское передать телеграмму вовремя».

Соседку Миша застал у её родственников. Он отдал телеграмму, и свидание двух подруг состоялось. Но домой Миша вернулся усталый. Сразу лёг спать. И на открытие выставки пришёл без своего Буратино.