Чтение онлайн

Терпение девушки начинало лопаться.

— Вы прекрасно слышали, что я сказала. Любовь идет из сердца, и только Господь может ее даровать.

Уингейт наконец оторвал взгляд от дома и посмотрел на девушку.

— Вы говорите серьезно? — спросил он. — Хотите сказать, что любовь — это нечто религиозное?

— Разумеется, — ответила Рена. — Люди ищут любовь, надеясь, что, не сумев найти ее в этой жизни, обретут в мире ином.

— Глупости! Брак — вот предназначение женщин, а также произведение на свет детей, которые понесут дальше имя и статус своего отца.

— Это вы так думаете, — парировала Рена. — Я же верю, что любовь исходит от Бога. Когда мы влюбляемся — это свято и не должно вытесняться деньгами, каким-то влиянием или чем-либо другим, что важно в нашем мире.

Уингейт уставился на нее, как будто не верил своим ушам.

— Похоже, вы действительно верите во все это.

— Всей душой!

Он издал какой-то хрюкающий звук, который следовало принять за смех.

— Что же, возможно вам так кажется. Но вы запоете по-другому, когда услышите, что я пришел сказать.

— Мистер Уингейт, меня не интересует ничего из того, что вы можете сказать.

— Всех интересуют деньги, миссис Колуэлл. Или следует говорить мисс Колуэлл?

Если он надеялся смутить Рену, то его ожидало разочарование. К его изумлению, девушка рассмеялась.

— Мисс будет правильно. Мой отец до недавнего времени был здесь священником, а теперь я экономка лорда Лэнсдейла. Он нафантазировал для меня мужа, чтобы вы не подумали того, что как раз и подумали.

— Вы очень откровенны.

— А меня ни капельки не волнует, что вы обо мне думаете, мистер Уингейт.

Рене с трудом верилось, что это она произнесла такие слова. Неужели она действительно является той холодной, уравновешенной особой, которая сейчас бросает вызов этому неприятному человеку и отказывается позволить ему вогнать себя в краску?

И он пошел на попятную, сделав вид, будто не услышал ее последней фразы.

— Значит, ваш отец был священником. Они всегда думают, что Бог появится в последний момент и сделает за них то, что они сами должны были сделать давным-давно. Но люди, которые хотят денег, должны бороться за них.

— А как насчет людей, которые не хотят денег, мистер Уингейт?

— Их не существует, — свирепо ответил он.

— Они существуют, но только в мире, в который вам хода нет. — И тихо добавила: — Вот почему вы их ненавидите.

Уингейт круто повернулся к Рене, и в его глазах опять вспыхнула злоба. Видно, на этот раз девушка задела его за живое.

— Я не ненавижу их, — сказал он наконец, — а презираю. Если есть деньги, можно купить множество вещей, которые делают человека счастливым.

— Да, — неожиданно сказала Рена. — Множество вещей. Но не все. Ваша трагедия в том, что вы не видите разницы.

— Что значит трагедия?

— Самая большая трагедия в мире.

— Не надо меня жалеть! — заверещал он.

Рена не ответила.

— Не надо меня жалеть, — многозначительно повторил он.

— Мне пора возвращаться в дом.

— Подождите! Я не сказал того, ради чего пришел. Я признаю в вас опасную женщину. И уважаю за это.

Рена молчала.

— Назовите вашу цену, — сказал он наконец.

— Пожалуйста, дайте мне пройти. Меня ждет работа.

— Я сказал, назовите цену. Она может быть высокой. Вы — препятствие на моем пути, и я готов устранить это препятствие способом, который будет приятен вам самой. Уезжайте отсюда и с комфортом живите на мои деньги.

— Вы ведь не думаете, что можете меня подкупить? — сердито спросила девушка. — Должно быть, вы не в себе.

— Послушайте, эта возмущенная добродетель совершено ни к чему. Я сказал, что хорошо вам заплачу, так что не тратьте мое время на бессмысленные высокопарные заявления.

Рена взглянула на него с гадливостью, как на какое-нибудь омерзительное насекомое.

— Вы… хорошо… заплатите? — задумчиво произнесла она.

— Чрезвычайно хорошо.

— Звучит великолепно, но не слишком точно.

— Значит, хотите услышать цифру? Пять тысяч фунтов.

Девушка рассмеялась.

— Хорошо, десять тысяч!

— Я думала, вы серьезный человек, мистер Уингейт. Желаю вам хорошего дня.

Она попыталась пройти мимо него, но тот схватил ее за локоть и лающим голосом произнес:

— Если я подниму цену выше, то взамен потребую большего, чем ваше молчание. Вы этого хотите, цепкая продажная девка?

Не успела Рена ответить на это оскорбление, как Уингейт произнес такое, что у нее перехватило дыхание:

— Хорошо, согласен. Я поселю вас в красивом доме на Парк-Лейн {5} . У вас будут драгоценности, слуги, наличные деньги, ложа в опере, какие угодно наряды. И вы будете принадлежать мне, в любую минуту дня или ночи, когда я только пожелаю.

«Он говорит серьезно», — подумала Рена, лихорадочно переваривая услышанное. У нее возникло дикое желание расхохотаться. Секунду назад она чувствовала себя оскорбленной, но этобыло слишком чудовищным для простой обиды.

И тогда пришла лукавая мысль…

«Нужно поделиться этой шуткой с Джоном. Как мы посмеемся вместе!»

Девушка взяла себя в руки. Ее собственное веселье было наиболее предосудительным во всей ситуации.

— Дальнейшее обсуждение бесполезно, — сказала она. — Я ухожу.

— Вы будете обсуждать это столько, сколько мне угодно, — рявкнул Уингейт, крепче вцепившись в локоть девушки.

— Мне нечего сказать, — крикнула она в ответ. — Вы мне не нравитесь, сударь. Я достаточно ясно выразилась?

— Только не говорите, что вам не нравятся мои деньги. Что ждет вас, останься вы здесь? Тяжелая работа с утра до ночи и одинокая старость? Вы же не думаете, что он женится на вас, не так ли?

Рена замерла, с ужасом встретив его разоблачающий взгляд.