Чтение онлайн

– А как с теми деньгами, которые вы собирались утаить от него? спросил Мейсон.

– Моя игра с Евой Эймори не имела никакого отношения к Джилли.

– А как вы собирались заставить его выплатить вам половину суммы, полученной им от обвиняемой?

– При моем бизнесе, – медленно произнес Келси, – есть разные способы заставить обманувших вас людей заплатить вам впоследствии.

– Какой бизнес вы имеете в виду?

– Мы вновь, – усмехнулся Келси, – возвращаемся к тому, с чего начали. Я уже заявлял вам, что не собираюсь обсуждать эту тему. Меня освободили от ответственности только по этому делу, а не по другим.

– При условии, что вы выдержите перекрестный допрос?

– Вы просто пытаетесь к чему-нибудь придраться, мистер Мейсон. Я не собираюсь лезть в петлю. Если я выдержу допрос, я – в безопасности; если нет – значит нет. О Келси могут много чего наговорить, но никто не скажет, что он дурак.

– Так вы заинтересованы в том, чтобы доказать виновность обвиняемой?

– Я заинтересован в правде. Не имеет значения, какой она произведет эффект. Если это доказывает вину миссис Бэнкрофт, тем хуже для нее. Я говорю правду. Меня не интересует, кого это затронет.

– Вам известно, что Джилли собирался в яхт-клуб на встречу с миссис Бэнкрофт?

– Он сам говорил мне об этом.

– После его исчезновения вы ездили в яхт-клуб?

– Нет. Я был дома и ожидал его возвращения.

– Если бы он отдал вам половину полученной суммы, поделились бы вы с ним деньгами Евы Эймори? – спросил Мейсон.

– О, Ваша Честь, – вмешался заместитель окружного прокурора, – я думаю, этот вопрос дискуссионный и не имеет отношения к делу. Я предоставил защитнику самые большие возможности для допроса данного свидетеля, так как понимаю, что его показания позволяют все распутать. Если же в них есть какие-то изъяны, я так же, как и защита, заинтересован в том, чтобы выяснить все до конца. Но, безусловно, подобный вопрос вряд ли имеет отношение к делу.

– Согласен, – объявил судья Хобарт, – но мне кажется, при столкновении с людьми подобного сорта защита имеет право на получение ответа. Я отклоняю протест. Свидетель, отвечайте на вопрос.

– Ну скажем, – произнес Келси, – что если бы Джилли поступил со мной честно, я, наверняка, поделился бы с ним. У меня репутация... Да, я так бы и сделал. Но когда он попытался надуть меня и получить лишние полторы тысячи, я стал относиться к нему с подозрением. Я пришел к выводу, что он обманщик, что с ним следует расквитаться и больше не иметь дела. В нашем бизнесе, как впрочем и в любом другом, есть своя этика, и люди, имевшие со мной дело, всегда полагались на мою репутацию – только я не собираюсь здесь ничего говорить о своем бизнесе, мистер Мейсон. Мы ведем речь только об этом деле и все.

– Хорошо, – усмехнулся Мейсон. – Больше вопросов у меня нет.

– Вызывается, – объявил заместитель окружного прокурора, – следующий свидетель – доктор Мерли Бэджер, судебный врач, патологоанатом.

Доктор Бэджер занял место свидетеля.

– Скажите, – спросил его Хастингс, – одиннадцатого числа этого месяца вы производили вскрытие?

– Да.

– Кого вы вскрывали?

– Уилмера Джилли. По крайней мере, это был труп, чьи отпечатки пальцев принадлежали именно Джилли.

– Что было причиной смерти?

– Пуля тридцать восьмого калибра вошла в грудь, пробила сердце и застряла в позвоночнике.

– Что вы можете сказать относительно смерти?

– Она была мгновенной.

– Каковы были движения тела после выстрела?

– Их не было. Пуля не только пробила сердце, но и повредила позвоночник. Естественным и единственным движением могло быть только падение тела. Человек умер и упал на том месте, где стоял.

– Сколько времени прошло с момента смерти?

– Приблизительно двадцать четыре часа.

– Можете вы более точно указать время?

– С медицинской точки зрения, я бы сказал, что этот человек умер между восемью и одиннадцатью часами вечера десятого числа. Если исходить из других данных, время смерти можно указать точнее.

– Что вы имеете в виду?

– Пострадавший умер приблизительно через полтора – два часа после последнего принятия пищи, состоявшей из консервированной свинины с бобами.

– Можете задавать вопросы, – обратился Хастингс к Мейсону.

– У меня нет вопросов, – заявил адвокат.

– Что! – воскликнул Хастингс в удивлении. – Нет вопросов?

– Нет, – повторил защитник.

– Должен обратить внимание Высокого Суда, – объявил Хастингс, – что приближается час дневного перерыва. В предварительном слушании подобного рода мы должны только доказать, что преступление было совершено, и есть достаточно оснований признать обвиняемую виновной в этом. Я полагаю, этот факт полностью установлен.

– Может быть, и так, – заявил судья Хобарт, – если, конечно, защита не пожелает доказать обратное.

– Защита желает отложить слушание дела, – сказал Мейсон, – до завтрашнего утра.

– Как! Вы собираетесь выступать? – в удивлении спросил судья Хобарт. – Это, безусловно, необычно при предварительном слушании дела, и я предупреждаю вас, что как только состав преступления будет установлен, простое противоречие фактов не будет иметь существенного влияния на решение Суда. Вопрос правдивости свидетелей в случае несовпадения показаний целиком находится в компетенции Суда Присяжных.

– Я это знаю, Ваша Честь, – сказал Мейсон, – но защита имеет право на разумное продолжение дела, и я просил бы отложить заседание до завтрашнего утра, чтобы убедиться, сможем ли мы опровергнуть представленные доказательства. Я также желаю завтра сделать в суде публичное заявление. Ввиду того что обвиняемая отказалась делать какие-либо заявления в ходе расследования, я хотел бы объявить, что сразу же после закрытия данного заседания состоится пресс-конференция, на которой обвиняемая изложит журналистам полный рассказ о том, что в действительности произошло вечером, в день убийства.

– Ваша Честь! – воскликнул вскочивший на ноги Хастингс. – Это превращает судебное слушание в пародию, в фарс! Обвиняемая по совету своего адвоката молчит и не произносит ни слова. И вдруг она заявляет, что все изложит прессе.

– Я не знаю закона, – задумчиво произнес судья Хобарт, воспрещающего обвиняемому делать заявления прессе в любое время, когда он пожелает. Более того, по закону он не обязан делать их следователям, ведущим расследование.

Судья Хобарт встал и покинул свое место.

Робли Хастингс подошел к Мейсону.

– Послушайте, Мейсон, – сказал он, – не стоит делать таких трюков.

– Почему? – спросил адвокат. – Вы же слышали, что сказал судья. Это законно.

– Что ж, если вы будете проводить пресс-конференцию, я буду присутствовать на ней и задам несколько вопросов, несмотря на ваше стремление, чтобы обвиняемая не подверглась допросу со стороны обвинения.

– А вы представляете какую-нибудь газету? – спросил Мейсон.

– Черт побери – да! – воскликнул Хастингс. – Через пять минут у меня будет аккредитация от газеты.