Чтение онлайн

Вернувшись домой с Грампсом, Лэнг первым делом сунул в микроволновку замороженные энчилады [13] , а Грампсу положил собачьей еды, которую сегодня купил-таки в магазине. Слушая жадное чавканье пса, он решил, что не ошибся в выборе сорта.

Еда, которую Лэнг приготовил для себя, оказалась так густо наперченной, что ее, пожалуй, следовало рассматривать как военную провокацию со стороны Мексиканских Соединенных Штатов против Соединенных Штатов Америки. Остатки он вывалил в миску Грампса. Пес смерил его неодобрительным взглядом и вернулся в свой угол, не прикоснувшись к подношению. Похоже, что Лэнг лучше разбирался в собачьих консервах, чем в кухне других народов.

Рейлли выбрал не слишком удобное кресло из гнутых металлических трубок и поставил его около входа в квартиру. Оно будет скрыто за дверью, когда кто-то войдет. Потом он пристроил по другую сторону от входа торшер на гибком штативе, расположив его как можно ниже, чтобы фигура вошедшего вырисовывалась силуэтом на освещенном фоне, но свет при этом не проникал за пределы квартиры, в холл. «Браунинг» Лэнг положил на колени, хотя не намеревался пускать его в дело без крайней необходимости. Ему нужны были ответы на вопросы, а не трупы.

Он принялся ждать.

Света для чтения не хватало. Поэтому Рейлли просто сидел, разглядывая Атланту, раскинувшуюся за окном. Далеко на юге он видел осыпанные множеством огней авиалайнеры, взлетавшие и приземлявшиеся в международном аэропорту Хартсфилд-Джексон. Где-то между Лэнгом и лежавшим вдали аэропортом по небу бесцельно разгуливали лучи мощных прожекторов. Он подавил желание взглянуть на светящийся циферблат часов: когда следишь за временем, оно тянется гораздо медленнее.

Возможно, Рейлли ошибался, и опасность ему не грозила. Да, возможно, но маловероятно. Люди, которые уничтожили дом в Париже и подожгли квартал в Атланте, вряд ли оставят его в покое. Вопрос лишь в том, как скоро они этим займутся.

Когда, по приблизительной оценке Лэнга, уже перевалило за полночь — именно в это время он обычно выключал свет и отправлялся спать, — он услышал за дверью какие-то звуки, даже не столько шум, может быть, даже кажущийся, сколько нечто, нарушившее звенящую тишину. Грампс зарычал, сначала тихо, потом громче, но затих после того, как хозяин успокаивающе положил руку на мохнатую голову. Похоже, пес принял к сердцу выговор, который Лэнг сделал ему после ограбления.

Рейлли поднялся, бесшумно отодвинул кресло в сторону и вновь убрал «браунинг» за пояс. По спине, по мускулам, напрягшимся в ожидании, пробежали ледяные мурашки. Уже много лет он не испытывал этого ощущения и даже, как выяснилось, соскучился по нему.

В двери послышалось несколько чуть слышных быстрых щелчков. Лэнг был рад, что не поспешил сменить замок. Это обязательно насторожило бы того, кто сейчас ковырялся в нем с другой стороны двери, навело бы его на мысль о том, что хозяин квартиры ждет возвращения непрошеного гостя, заставило бы держаться еще осторожнее, чем при обычном ограблении.

Лэнг напрягся и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь расслабить мышцы и успокоить мысли. Давным-давно, еще во время обучения, он усвоил, что излишнее напряжение влечет за собой ошибки, которые могут означать смерть. Впрочем, и о напряжении, и об обучении он забыл, как только дверь медленно отворилась внутрь — темный прямоугольник на фоне бледного участка стены, который освещала опущенная к полу лампа.

Лэнг хотел было кинуться всем весом на дверь и притиснуть пришельца к косяку, но сдержал этот порыв. Слишком легко было бы незваному гостю сбежать в холл или выстрелить сквозь дверь. Так что Рейлли выждал до тех пор, пока на освещенном фоне не вырисовался целиком силуэт мужчины. Темная фигура протянула руку и бесшумно прикрыла дверь. В ладони что-то сверкнуло.

Лэнг нисколько не сомневался в том, что это оружие. Он чувствовал, как в нем, больно обжигая, вскипает гнев из-за участи Джанет и Джеффа, но заставил себя ждать.

До тех пор пока пришелец не повернулся от закрытой двери. Тогда Лэнг шагнул вперед и оказался перед ним. Не успев даже мысленно отметить ошеломленное выражение его лица, Рейлли, словно топором, рубанул левой рукой по правому запястью незнакомца. Таким ударом вполне можно сломать мелкие кости или хотя бы выбить оружие. Одновременно Лэнг ударил ребром раскрытой правой ладони по горлу противника. Если все сделать правильно, то любой боец выйдет из строя. Он будет способен думать лишь о том, как набрать в грудь воздуха через разбитую гортань, и ему станет не до сопротивления.

Своей цели Лэнгу удалось достичь лишь отчасти. Что-то брякнулось на пол, а человек — все тот же черный силуэт — громко охнул и попятился. Во время атаки Рейлли не удалось полностью сохранить нужное положение. Он подался следом за противником, в движении перенес вес на одну ногу и попытался, вложив всю свою силу, ударить кулаком туда, где сходятся нижние ребра, в солнечное сплетение, чтобы человек сложился вдвое, прямо как перочинный ножик. Увы, Лэнг угодил по ребрам.

Противника швырнуло в сторону, он споткнулся о кресло, парное тому, в котором сидел, дожидаясь его, Лэнг, и растянулся на полу. Рейлли включил верхний свет.

Вошедший, поспешно вскочивший на ноги, был одет в черные джинсы, рубашку того же цвета, а на руках у него были кожаные перчатки. Комплекция примерно такая же, как у Лэнга, неопределенного возраста. Он попятился и сунул руку в карман, измеряя взглядом расстояние до двери.

Лэнг выхватил из-за пояса «браунинг», сдвинул предохранитель и сжал оружие обеими руками.

— Лучше не шевелись, засранец!

Вместо ответа щелкнуло и сверкнуло на свету открывшееся лезвие выкидного ножа. Незнакомец нетвердо держался на ногах после полученных ударов, но метнулся вперед.

Как матадор, уворачивающийся от быка, Лэнг отступил на полшага и со всей яростью, накопленной им за время, прошедшее после гибели Джанет и Джеффа, тяжелым пистолетом ударил нападавшего по затылку. В глубине души он больше хотел раскроить ему череп, нежели получить ответы на свои вопросы.

Удар отдался так, что у Рейлли затряслись руки. Незнакомец рухнул на пол, словно марионетка, у которой перерезали ниточки.

Лэнг ткнул каблуком по руке, державшей нож. Пальцы разжались. Рейлли пинком отправил нож в противоположный угол комнаты, в следующее мгновение поставил колено на спину своего непрошеного гостя, прижал ствол «браунинга» к его затылку, а левой рукой принялся обшаривать карманы.

Ничего. Ни бумажника, ни денег, ни какого бы то ни было удостоверения личности. Все это само по себе служило чем-то вроде документа. Профессиональный убийца не должен носить с собой ничего, дающего хоть какую-то информацию о нем самом и о его заказчиках.

Даже на воротничке его футболки, внутри, не было ярлычка. Зато на шее у грабителя оказалась серебряная цепочка, скорее шнурок плоского плетения, на котором женщина могла бы носить кулон или медальончик. Лэнг взялся за него, чтобы снять.