Чтение онлайн

Ладно, получается, что Лэнг Рейлли пребывает в столице Италии и кому-то нужно, чтобы Морс об этом узнал. Но кому и зачем?

Ордер на задержание по обвинению в преступлении не является внутренним документом полиции, но ведь мало кто из простых граждан копается в судебной хронике. К тому же Морс еще не обнародовал ордер и не собирался этого делать в ближайшее время, чтобы не спугнуть юриста. Но раз уж Рейлли сбежал, то придется это сделать. Из всего этого следовало, что тот, кто отправил факс, узнал о том, что Рейлли объявлен в розыск, не из СМИ, а откуда-то еще.

Это означало, что у отправителя был источник в департаменте полиции. Морс невольно окинул взглядом помещение, разгороженное перегородками, с мебелью, расставленной на ковролине. Все кругом серое. Прямо тебе рекламный стенд международной торговой сети «Сирс, Роубак энд Ко». Народ шмыгает туда-сюда, телефоны звонят, компьютеры пощелкивают. Привычная повседневная сумятица.

Нет, секретность тут не на высоте. Любой имел возможность незаметно для других и со всеми удобствами сообщить кому угодно, что полиция Атланты жаждет побеседовать с Лэнгфордом Рейлли.

Так что известие вполне могло просочиться наружу. Однако опыт научил Морса относиться к анонимным сообщениям с известной осторожностью. Те, кто стучал на кого бы то ни было, прикрываясь гражданским долгом, обычно не имели ничего против того, чтобы их разыскали. Бывало, что плохих парней сдавали, желая свести с ними реальные или воображаемые счеты. Но чаще анонимщиками двигало желание получить вознаграждение чистоганом либо в виде каких-то будущих благ.

Морс готов был поклясться, что в данном случае мотив у анонимщика был какой-то другой. Простой осведомитель не полетит в Рим. Он не станет посылать анонимный донос факсом по очень даже высокому трансатлантическому тарифу. Нет уж, за всем этим кроется что-то другое.

Но что?

Морс уперся руками в казенный металлический стол и отодвинулся. Дареному коню, как говорится, в зубы не смотрят. Так или иначе, но он получил информацию о том, что предполагаемый убийца находится в Риме, то есть покинул страну. В таком случае следовало запустить стандартную процедуру: поставить в известность ФБР, чтобы оттуда отправили запрос в соответствующую страну. Если там не происходит серьезной войны, преступление не имеет политической подоплеки, у местных копов нет слишком уж важной и срочной работы, то они включат имя разыскиваемого в список преступников, нелегальных иммигрантов и прочих злыдней.

Время от времени преступники действительно попадают в руки полиции, жандармов, констеблей или как еще называются местные стражи порядка, а те отправляют их обратно в Соединенные Штаты. Как правило, они засыпаются на каком-то другом преступлении, их замечают в аэропорту или на вокзале.

Так что, направляясь в дальний угол зала, чтобы связаться с ФБР, Морс не испытывал особого оптимизма. Рейлли не походил на серийного убийцу, но, с другой стороны, мог же он убить Халворсона. Допустим, тот знал, что у него были причины выкинуть того парня в окно. Или еще почему-то. Не только психи могут убивать людей по совершенно ничтожным поводам.

Возвращаясь к своему захламленному столу, детектив никак не мог отделаться от прежних мыслей. С какой стати анонимному информатору понадобилось сообщать копам Атланты о том, что Рейлли находится в Риме? Морс видел тут лишь одно объяснение. Кто-то хотел, чтобы Рейлли поймали.

Главным вопросом было: зачем? Найди ответ — и считай, что полдела сделано.

Морс откинулся в кресле и уставился на пятна, оставленные на потолке многочисленными протечками. Но с чего начинать-то? Парень как-никак юрист, наверняка найдется немало желающих увидеть его за решеткой. Можно посмотреть судебные архивы — вдруг выяснится, что Рейлли проиграл одно-два дела, которые должен был выиграть.

Нет, не то. Что-то говорило ему, что стоит ознакомиться с биографией Рейлли. Морс привык доверять таким необъяснимым, иррациональным подсказкам интуиции.

Он сказал «морские котики»… Малочисленное элитное подразделение. Вряд ли их слишком много в наших краях. Ну-ка, посмотрим, не мог ли мистер Лэнгфорд Рейлли, дипломированный адвокат, проштрафиться на службе своей стране. Морс вновь огляделся по сторонам, на сей раз пытаясь сообразить, кто может знать номер телефона военного архива в Сент-Луисе.

Лэнг пришел на пьяцца Навона заранее, чтобы успеть разобраться, не приготовлена ли там ловушка. Для него Навона всегда была самой красивой из всех площадей этого города, исполненного красоты и пропитанного историей. Своей формой — сильно вытянутый эллипс — она повторяла контуры цирка Домициана, некогда находившегося на этом месте. Античные строения здесь гармонично сочетались с романской, готической и барочной архитектурой. Площадь украшали три мраморных фонтана работы Бернини. Самым большим из них был находившийся в центре фонтан Четырех рек. Его можно было найти запросто, невзирая на толпы туристов, художников, музыкантов и аборигенов, с отстраненным интересом наблюдавших за происходившим на площади.

Лэнг выбрал столик на тротуаре возле таверны и подобрал оставленную кем-то газету. Прикрываясь ею, он мог наблюдать за мельтешившими на площади туристами, щелкавшими фотоаппаратами, художниками, продававшими картины, артистами и музыкантами, пытавшимися получить мзду от благодарной аудитории. Он надеялся, что похож на одного из многочисленных итальянцев, решивших под вечер передохнуть и выпить чашечку эспрессо.

Герт нельзя было не заметить. В искусстве заставлять головы поворачиваться с нею не сравнилась бы и вся Американская ассоциация хиропрактиков. Почти шести футов ростом, светло-медовые волосы падают на открытые плечи, майка-топик туго обтягивает полный бюст. Она приближалась широким величавым шагом. Когда женщина поворачивала голову, оглядывая площадь, заходящее солнце поблескивало на стеклах черных очков, купленных, несомненно, в магазине какого-нибудь знаменитого дизайнера.

Когда она подошла поближе, Лэнг очень обрадовался, разглядев, что минувшие десять лет не испортили продолговатого лица с острым подбородком и высокими скулами. Ее окутывала некая аура неприступности, не позволявшая мужчинам слишком приближаться к ней. Возможно, источником этой ауры являлось некоторое высокомерие, присущее ее соплеменникам.

Или же стремление покорить Францию.

Как бы там ни было, Лэнг без труда мог представить себе рекламный плакат немецкой туристической фирмы с ее изображением.

Когда-то он в своих фантазиях отводил ей самые что ни есть укромные места.

Она сдвинула очки, совсем ненадолго, ровно настолько, чтобы ее голубые глаза встретились с его взглядом, а потом вновь рассеянно осмотрела площадь. Герт ждала, пока он сделает первый ход, даст ей понять, что находится в безопасности. Тогда они смогут спокойно узнать друг друга.

Лэнг поднялся со стула и подошел к ней, ощущая, как его лицо помимо воли расплылось в дурацкой улыбке. Чтобы поцеловать ее в щеку, ему не пришлось наклоняться.