Секрет подозрительного профессора
Шрифт:
– Я! Ну сколько вас! Ты Виктория? А это Муся? Где ваш план?
– Вот!
– Ага, так, сейчас поглядим! Очень интересно! Можно сказать, у нас под носом, а мы… Ну вот что, братва, спасибо вам, это для начала, мы потом, если все кончится хорошо, еще поблагодарим вас, а сейчас некогда, надо лететь! Пока!
– Нет! – вдруг очень спокойно проговорила Муся. – Нет! Без нас вы не полетите!
– Что? – замер на месте Георгий Вадимович.
– Мы полетим с вами! – очень четко сказала Муся, глядя прямо в глаза Георгию Вадимовичу. – Мы полетим с вами!
– Хорошо! – каким-то странным тоном ответил тот. – Идемте!
Петька победно вскинул руки. А Денис прошептал:
– Она его загипнотизировала?
– Она ему внушила!
Когда они подбежали к вертолету и Петька первым начал карабкаться в салон, пилот вдруг заорал:
– Вадимыч, ты что? Зачем нам эта ребятня? А если подстрелят? А ну! Пошли вон отсюда! Быстро, быстро, быстро!
Тогда Муська поглядела на него своим особенным взглядом и проговорила:
– Мы летим с вами! Мы летим с вами! Георгий Вадимович, скажите ему!
Тот каким-то бесцветным голосом произнес:
– Они летят с нами.
– Ни фига! Знаю я эти штучки! Слыхал! Гипноз-хреноз! На меня не действует! Отвали! Не возьму, хоть застрелись! Отойди, кому говорю!
Двое сидевших в салоне людей поймали Петьку и выкинули на поле, в мгновение ока подхватили под руки окаменевшего Георгия Вадимовича, задраили дверь, и пилот снова крикнул:
– А ну, отвали!
И через несколько минут вертолет уже поднялся в воздух. Они остались на поле как громом пораженные.
– Вот! Я всегда этого боялась, – тихо проговорила Муся, – он не поддался гипнозу, и теперь все пропало!
– Ничего не пропало! И, кстати, правильно, что они нас не взяли! – сказала Виктоша, поглаживая Муськину руку. – Мы бы им там только мешали! Мы свое дело сделали! Мы следователи, а они – оперативники! – продемонстрировала Виктоша знание детективной литературы.
– Но как же?.. – растерянно сказала Муся.
– Пойдем домой и будем дожидаться, когда вернется твой Всеволод.
Муся закрыла глаза и застыла. А потом вдруг широко улыбнулась.
– Все будет хорошо, теперь я уж точно знаю!
Петька то и дело потирал ушибленную коленку. Ему было страшно обидно, что его, как щенка, вышвырнули из вертолета.
– Да, вот так всегда, вся черная работа нам, а они… на готовенькое… Тьфу! – И он сплюнул под ноги.
Некоторое время они шли молча, а потом Денис спросил:
– Да, Степа, ты ведь не сказал, какая кличка у Варвариного хахаля?
– Профессор!
– Что? Как? – закричали все.
– А так, кликуха у него такая – Профессор!
Все оцепенели.
– Ну и ну! – первым прочухался Петька. – Вот это да! Какого маху дали!
– Значит, вы думаете, что…
– Что наш профессор, муж Вальчушика, просто старый чудак… – медленно проговорила Виктоша.
– Постойте, а катастрофа вселенского масштаба? – спросил Денис.
– Планетарного масштаба, – поправила его Муся. – Боюсь, что это просто манера выражаться! Он к тому же тогда пьяный был. Поссорился, наверное, с женой – вот вам и катастрофа!
– Похоже на то, – засмеялась вдруг Виктоша. – А я рада! Я знаете как рада!
– Чему ты рада? – удивился Денис.
– Рада, что профессор Филатов не главарь мафии, что его жена спокойно уедет отдыхать в Анталию! Она мне очень, очень понравилась!
– Постойте, а бейсболка! – закричал Денис. – Я же своими глазами видел его в рыжей бейсболке у тайника!
– А бисболка это че? – поинтересовался Степка.
– Не бисболка, а бейсболка! – поправил его Петька. – Это вот такая кепка, как у меня!
– Рыжая? Так они ж в Парфеньеве прошлый год продавались! И Профессор тоже такую купил.
– Что ж, выходит, мы – стадо ослов? – спросил Петька.
– А это мы еще поглядим, когда Всеволод Григорьевич вернется! – весело сказала Муся.
Эпилог
Вечером, когда уже смеркалось, к дому Ефросиньи Макаровны подъехал «газик». Ребята выскочили во двор. Из машины, чуть прихрамывая, вышел Медынский, а за ним Георгий Вадимович. Муська первой шагнула к Медынскому и вдруг словно бы споткнулась.
– Муся! Девочка моя! Ты опять меня спасла!
– Спасла, спасла! Гипнотизерша чертова! – проворчал Георгий Вадимович. – Каким дураком меня перед товарищами выставила! Умирать буду – не забуду!
– Ну что там было? – спросил Петька, едва все сели за стол.
Медынский переглянулся с Георгием Вадимовичем. Тот сказал:
– Давай, Сева, начинай ты, а я потом вступлю!
– Да нет, Жора, я что-то притомился, лучше ты расскажи!
– Ладно! Так вот, мы давно уже заметили, что в наших краях стали появляться серьезные наркотики, но никого, кроме мелких распространителей, поймать не удавалось. Однако кое-какие наработки у нас все же были, и за этим Профессором мы присматривали, но… Ничего конкретного не могли ему предъявить. А вот о лесном доме ничего не знали! И вдруг на днях звонит мне Сева, а мы с ним вместе в школе учились, и говорит, что, мол, есть такие подозрения… Но что он собирается в одиночку лезть к черту в зубы, я, конечно, не знал… Короче, они тоже его заметили, и им не понравилось, что вокруг журналист бродит, да еще с такой репутацией… И в лесу они сразу его прихватили и заперли в подвале.
– А вы там кости видели? – с опаской спросил Петька.
– Нет, честно скажу, не видел, но струхнул все же порядком. Профессор к вечеру должен был приехать, и его подручные пообещали, что он сам со мной разберется! А у меня, честно признаюсь, клаустрофобия…
– Что это такое? – спросила Виктоша.
– Боязнь замкнутого пространства! – объяснил Петька.
– Совершенно верно! И мне уже совсем худо стало! Я очень пожалел, что просил вас обратиться к Жоре только завтра, но Муся… – И он посмотрел на нее так нежно, что у Виктоши даже сердце екнуло. «Влюбился! Точно, влюбился», – подумала она.
– Но, к счастью, я скоро услышал лай, крики, а потом и выстрелы! А там смотрю, знакомая рожа! Друг Георгий за мной явился.
– Кто-нибудь пострадал? – поинтересовался Денис.
– Из наших никто, а из них… трое сдались сразу, а один дал деру, пришлось стрелять ему в ногу!
– А Профессор?
– А Профессора взяли у Варвары. Так что профессор Филатов тут совершенно ни при чем!
– Кстати, – вставил Медынский, – я сообразил, что он ни в чем не виноват, но не говорил вам, чтобы вы не пустились на охоту за настоящим Профессором, это было бы опасно!