Чтение онлайн

Это было очень заразительно - я почувствовала, как у меня внутри начинают дрожать и звенеть какие-то струны, а горло стискивает жесткая злая рука. Чтобы расслабить давление этой руки нужно было срочно завизжать и написать в штаны. Но я не успела это сделать, потому что мое внимание отвлекла большая лужа с неровными краями, ползущая из-под колотящих пол каблуков директрисы. Сосредоточившись на брызгах, летящих из-под туфель, я не заметила, что сделала с директрисой Сабина. Но вдруг туфли перестали отбивать чечетку и голос Лидии Петровны зазвучал не так пронзительно.

Я подняла глаза и услышала, как Сабина тихо говорит: «Лидия Петровна, пожалуйста, выйдите из класса». Сабина была маленькая и худенькая, а Лидия Петровна была настоящая директриса - высокая, полногрудая и красиво одетая. Но она вдруг съежилась, втянула голову в плечи и послушно выбежала в коридор. Сабина вынула из чемоданчика блестящий зеркальный шар на шнурке и дала его мне: «Покачивай его слегка, как маятник». Я качнула шар, он засверкал и закружился, и некоторые дети уставились на него. Подождав минуту, Сабина заговорила тихо и внятно, повторяя каждую фразу несколько раз:

"Тихо, дети, тихо, все хорошо, все в порядке.

Вы чувствуете себя спокойно и удобно.

Вы чувствуете вялость и сонливость.

Вы чувствуете себя спокойно и удобно.

Вас клонит ко сну.

Ваше зрение затуманивается;

Ваши веки тяжелеют;

Ваши веки все тяжелее и тяжелее, они сами закрываются,

Вы такие сонные, сонные, сонные;

Вы засыпаете, засыпаете, засыпаете;

Вы засыпаете, засыпаете, все крепче и крепче;

Вы спите, вы крепко спите".

Постепенно многие дети переставали визжать и колотить ногами об пол, их головы склонялись на грудь, их руки начинали тереть глаза и они шлепались кто куда, - обратно за парту или прямо на пол. Вслед за ними и остальные, более упорные, переставали вопить и отчаянно закидывать головы назад, будто стремились сломать себе шеи, и тоже сваливались туда, где стояли, иногда в собственную лужу. И только Светка Каплан, та, которую паника застигла у доски и которая первая начала биться в истерике, никак не могла успокоиться.

Сабина подошла к ней сзади и принялась легкими движениями гладить ее по голове и по плечам, а мне скомандовала встать перед Светкой и то отдалять, то приближать к ее лицу крутящийся шар. Безумный Светкин взгляд сосредоточился на шаре и она начала потихоньку затихать - не так дергаться и дрожать, не так пронзительно вскрикивать. Тогда Сабина подставила ей стул и, слегка нажав на ее плечи, осторожно усадила ее, продолжая поглаживать ей шею и приговаривая: «Ты очень хочешь спать, твои веки тяжелеют и сами закрываются. Ты засыпаешь, засыпаешь, засыпаешь. Ты спишь, ты крепко спишь». И Светка в конце концов заснула, как все остальные.

Мы с Сабиной остались одни перед толпой детей, заснувших в самых странных позах. «Как тебе это удалось?» - не веря своим глазам спросила я. «Я училась этому полжизни. Я расскажу тебе об этом потом, а сейчас нужно этих несчастных детей разбудить. Но не сразу».

В дверь заглянула расстрепанная директриса, - похоже, она уже пришла в себя и немножко помылась. «Как дела?» И ужаснулась, увидев разбросанные по полу детские тела: «Что с ними? Они живы?» «Конечно, живы. Просто они во власти гипнотического сна». «Что же теперь будет?» «Ничего особенного. Я дам им немного поспать, а потом начну выводить их из этого состояния».

"Нужно вывести их немедленно, - подняла голос директриса, а то ведь они могут никогда не проснуться". "Если вы лучше меня знаете, что делать, так выводите их сами", - тихо ответила Сабина и двинулась к дверям. "Нет, нет, Сабина Николаевна, вы не так меня поняли! Мне просто стало страшно, что...это самое... ну, вы знаете...
– забормотала испуганная директриса, - не уходите, не оставляйте меня с ними наедине!"

«

Как вам будет угодно», - пожала плечами Сабина и обратилась ко мне: "Лина, давай сюда шар, он больше не нужен". Пока она прятала шар в чемоданчик, директриса наконец заметила меня: "Ты! что тут делаешь, Столярова? Почему не на уроке?"

"Я вызвала ее с урока, потому что я бы не справилась одна с таким количеством обезумевших детей".

"Но ведь она не сумеет сохранить этот случай в тайне. Она обязательно кому-нибудь расскажет!"

"Но ведь и дети тоже расскажут об этом родителям", - возразила Сабина.

"А вы не можете сделать так, чтобы они обо всем забыли?" Сабина опять пожала плечами: "Я могу постараться". И тут директриса упала перед ней на колени и промяукала с заискивающей улыбкой: "Ради Бога, постарайтесь. Я знаю, что вы можете все. Я читала статью о вас в одном старом журнале".

Сабина отшатнулась от стоящей на коленях растрепанной директрисы в измятой юбке и в туфлях на босу ногу: «Я сделаю, что смогу, Лидия Петровна, только, пожалуйста, встаньте с колен!" Директриса стала неловко подниматься, ей это было нелегко, ей для этого пришлось упереться обеими руками в пол, но тут она потеряла равновесие и рухнула на локти.

"Помоги Лидии Петровне, Лина",- я никогда не слыхала, чтобы Сабина говорила таким командирским голосом, словно ее подменили.

Я помогла директрисе подняться, та, с трудом сохраняя равновесие, добрела до стула и тяжело опустилась на сиденье: "Вы представляете, что со мной будет, если об этой история узнают в горкоме партии?
– прорыдала она и обернулась ко мне.
– Иди к себе в класс, Лина, спасибо за помощь. И никому ни слова. Поверь мне, если ты не будешь говорить лишнего, ты об этом не пожалеешь".

Я вышла в коридор, но к себе в класс не пошла - в голове у меня все встало дыбом и перед глазами мелькали картины одна страшней другой: исступленно визжащие дети, бьющаяся в истерике Светка Каплан, тяжелый, незнакомый мне взгляд Сабины и ее командный голос, и директриса, стоящая перед ней на коленях. Я пошла в уборную, села на унитаз и постаралась привести свои мозги в порядок. Пришла я в себя только к большой перемене, когда стали раздавать горячий завтрак, потому что завтрак я пропустить не могла.

Не знаю, как Сабина вывела второклассников из гипнотического сна, но на раздачу завтраков они не пришли. Тогда я побежала в их класс проверить, живы ли они, но он был пустой, там был только дворник дядя Миша, который мыл пол сильной струей из брандспойта. Так эта история и закончилась, если не считать, что Сабина вышла из школы с большой хозяйственной сумкой в руках. В сумке оказалась буханка хлеба, пакет пшена и бутылка постного масла. В тот день мы славно поужинали и провели на радостях двойной сеанс. Он был очень увлекательный: Сабина рассказывала мне, как Фрейд падал в обморок из-за ссор с Юнгом.