Секрет салона красоты
Шрифт:
– Стоять! – скомандовала Кислицина. – Девочка талантливая, но неопытная, и вообще, что мне Джульетта… Хоть мы с нею и близки, мне куда ближе леди Макбет! А вы что, только Корделию играете? А как насчет «Макбета»?
Мария Станиславовна вдруг посмотрела с презрением на Юлию Ивановну, усмехнулась и тихо сказала:
– Вы полагаете, что вы леди Макбет?
– Ну, в известной мере. Так что же – или вы читаете, или я стреляю.
– Извольте! Чего не сделаешь за несколько минут надежды!
– Надежды? О надежде забудьте!
Лишь натяни решимость, как струну, —И выйдет все. Едва Дункан уснет(Что будет скоро, он устал с дороги),Я подпою вином и крепкой брагойОбоих слуг его, чтоб стала память,Привратница в дворце рассудка, паром,А сам рассудок – перегонным кубом.Когда же их огрузшие телаДвум трупам уподобит свинский сон,Мы с беззащитным королем поступимКак захотим, свалив на пьяниц слугОтветственность за наше преступленье… 33
У. Шекспир. «Макбет». Перевод Ю. Корнеева.
Теперь Кислицина не отрываясь смотрела только на Додонову. Глаза ее расширились, щеки пылали…
– Юлия Ивановна, я больше не могу… Надо посмотреть, что с девочкой! Вы же врач, вы не имеете права не оказать помощи!
И вдруг Матильда одним неуловимым движением вскочила на ноги и, вспомнив недолгие занятия карате, наотмашь ударила Кислицину ногой. Та потеряла равновесие и рухнула на пол, выпустив из рук пистолет. Мария Станиславовна тут же схватила его и направила на Кислицину. Та только рычала и корчилась от бессильной злобы. Матильда схватила телефонную трубку.
– Мотя, синий телефон внутренний! Сними трубку и позови на помощь, – крикнула Додонова.
– Скорее, скорее! Помогите! – завопила Матильда, но в этот момент уже кто-то взламывал дверь. И через секунду на пороге оказались двое мужчин, один из них был с пистолетом.
– Семен! – завопила Матильда. – Семен! Леня!
Семен, не слушая ее, кинулся к Кислициной и защелкнул на ней наручники.
И тут же в комнату набились люди в форме, какой-то человек в штатском отдавал распоряжения, а Семен под шумок вывел на волю Мотьку и Марию Станиславовну.
– В чем дело? Куда вы пропали? Что случилось? – налетел на них невесть откуда взявшийся Валерка.
Они ничего не успели ответить, как вдруг раздался громкий возмущенный вопль:
– Вы не имеете права! Сию секунду выпустите меня отсюда! Я жена члена Государственной Думы! – кипятилась какая-то пациентка, которую не выпускали из салона.
– Ну и что, мадам? На вас депутатская неприкосновенность не распространяется, уж извините! – очень вежливо ответил молоденький милиционер, стоявший на дверях.
– Китаев, эти со мной! – сказал Семен и вывел на улицу Додонову с Матильдой и Валерку. – Вы на машине? – спросил он Додонову.
– Да, вас подвезти?
– Нет, благодарю, тут у моего друга машина… – и он показал на Ленину «Ауди».
– Он ваш друг? – ошалела Матильда. После всего пережитого она еле держалась на ногах. – Но как… Как вы узнали?
– Ох, тут такой узелок завязался, что нам придется еще долго его распутывать. А вы, дамочки, чуть всю операцию нам не сорвали! Это ж надо было выдумать – заявиться прямо к ней! Вам что, больше Шекспира негде было читать?
– Какого Шекспира? – опешил Валерка.
– Откуда вы знаете?
– Да мы уж давно прослушиваем ее… Мы только не предполагали, что она запрется с вами! Потому и не могли вломиться, что опасались за вашу жизнь. Но вы держались потрясающе. А какой Шекспир!
– При чем тут Шекспир? – уже завопил Валерка.
– А эти дамы отвлекали ее, читая Шекспира. Она большая его поклонница.
Валерка схватился за голову.
Вскоре появился Леня.
– Ну, что тут у вас?
– Да ничего, тебя ждем. Вот что, друзья, ну и подруги, конечно, сами понимаете, нам надо объясниться, поговорить обстоятельно, но сейчас, по-моему, вы не в состоянии. Давайте договоримся, что завтра вечерком, когда все немного успокоится, мы соберемся у Лени на квартире, с которой, собственно, все и началось…
– Но я завтра вечером занята, у меня спектакль, – заявила Додонова, – а мне тоже интересно…
– Играете леди Макбет? – поинтересовался Семен.
– О нет, даже не Корделию! Я буду занята только в первом акте.
– В таком случае скажите мне сейчас, если вам не трудно, зачем вы это затеяли? Зачем поперлись к черту в зубы? Я еще могу понять Матильду, она девочка, но вы-то, взрослая красивая женщина, известная актриса, вам-то это зачем? Вместо того чтобы прийти и взять преступницу на рабочем месте, нам пришлось слушать Шекспира, каждую секунду ожидая, что эта полоумная в вас пальнет! На что вы рассчитывали?
Мотька и Додонова переглянулись.
– Я и сама не знаю, но просто… Знаете что? Вы завтра дождитесь меня, ладно? Я постараюсь приехать как можно раньше, у меня там несложный грим…
– Хорошо, – пообещал Семен, которому страшно понравилась Мария Станиславовна. – Вы сможете сейчас вести машину? Или лучше мне вас отвезти?
– Пожалуй, – согласилась Додонова.
– Леня, а ты отвези Матильду с Валерием. Кстати, как это вы Степаниду дома оставили? Что-то на нее непохоже?
– Степанида простудилась. У нее сильный бронхит! – ответила Матильда и вдруг пошатнулась.
Леня успел подхватить ее.
– Ах ты господи! Матильда, ты жива?
– Жива, жива, – сказал Валерка, щупая ее пульс. – Просто перенервничала. А она что, действительно читала Шекспира?
– Да, монолог Джульетты. И притом потрясающе читала, у нас там все, кто слушал, чуть не плакали.
– Кто? Менты?
– А менты, по-твоему, не люди?
Они усадили Матильду в машину, вернее, уложили на заднее сиденье и повезли домой. Валерка позвонил в дверь. Открыла Степанида, в толстом теплом свитере и с шарфом на шее.
– Мотечка! Что с тобой? Ой, Леня! Вы? Откуда?
– Из Парижа!
– А Рита где?
– А Ритулю я пока в Париже оставил на попечение вашей Аси. Классная девчонка, между прочим!
Услышав это, Матильда слабо улыбнулась.
– Представляю, как бы она меня ругала… За сегодняшнее!
– Ругать тебя мало! Тебя пороть надо! – засмеялся Леня. – И тебя, парень, тоже, ну они ладно, бабы, у баб ум, как известно, короток, а ты? Как ты мог их отпустить?
– Да что же это такое? Что случилось, Мотя, ты где была? – волновалась Степанида.