Чтение онлайн

Ни один целитель не пройдет мимо боли. Ни одна Дарующая жизнь не сможет не ответить на Зов жизни. И пусть я не прошла обучение в ордене до конца, как Роуз, но законы магии крови на меня действуют точно так же, как и на нее.

Я вспомнила свое посвящение, произошедшее, словно в другой жизни и с другой девочкой, которую называли сшана Элтрисс АссашессТрев.

Огонь в плошках, разбрасывающий отблески на позолоченные колонны, отполированный до блеска мрамор пола. Искры взлетающие в черное полотно звездного неба. Мы, испуганные, проникшись важностью момента. Я – самая юная из будущих адептов. И верховная ордена Дарующих жизнь: высокая, в алом шелке, с золотыми браслетами выше локтей. Черные волосы водопадом падают на спину до самых бедер. А на алых губах ободряющая улыбка. И я восхищалась ею куда сильнее, чем остальные. Потому что только три человека в этом зале знали, что она на самом деле была моей матерью.

Кровь капает в огромную ритуальную чашу с ее запястья. И следом грудной низкий голос раздается в зале, проникая в самую душу.

– Сегодня вы станете частью ордена – Дарующими жизнь, – и мы, кажется, не дышим. До трепета, до головокружения. – Сама сила Вечной праматери осветит ваши души, очистит ваши мысли и станет вашей путеводной звездой. Отныне вы получите невероятную силу, и на ваши плечи ляжет огромная ответственность. Потому что главный долг Дарующей – служить самой Жизни!

Мейтроуз берет чашу с ритуальной кровью и идет к там. Каждый ее шаг сопровождается тихой мелодией-звоном. Она протягивает мне чашу, и я послушно делаю глоток, чтобы спустя два удара сердца провалиться в кромешную тьму.

– Странно, как она вообще смогла бросить зов, – проворчала Роуз, побарабанив кончиками пальцев по столешнице А я вздрогнула, осознав. что тетя еще что-то говорила, что пролетело мимо моих ушей. – Как думаешь, она маг крови?

– Понятия не имею. Да и спрашивать не стану, если встречу. Но… думаю, что она хотела спасти своего ребенка, – чуть подумав, предположила я. – А мать, защищая свое дитя, и не такое может. Неосознанно, она смогла позвать на помощь. И ей это удалось, куда лучше, чем она себе представляет. И маг крови она или нет, это уже не важно.

– Да уж… – задумчиво протянула Роуз, взглянула на меня, и подытожила: – Это добром не закончится, – растерев лицо ладонями, тетушка поднялась со стула, помешала мясо в сковороде и снова принялась сгонять злость на капусте. Но продолжила уже на общеимперском: – Что пообещал Томпсон за твое согласие стать целителем этого отряда?

Кажется, накал спал и можно было расслабиться. Что я и сделала, бросив ложку в недоеденную картошку и отодвинув миску от себя подальше.

– Обещал тебе вернуть лицензию, – взяв в руки кружку с восстанавливающим отваром, который приготовила мне тетя по специальному рецепту, призналась я. – И мне место для практики.

Второе он и так бы предоставил просто потому, что Петренс давно обещал мне это место. Но я решила добавить значимости сделке, чтобы Роуз не чувствовала себя виноватой во всех бедах Империи, и моих в частности.

И все равно она наградила меня таким взглядом, что мне отвар в горло не полез. И снова перешла на аратсийский.

– Поклянись мне, что, если дело будет плохо, ты не станешь молчать и решать все проблемы сама, – сурово сдвинув брови, потребовала тетя. – Мы уйдем, как только в твою голову хоть мысль закрадется, что нашей жизни хоть что-то угрожает! Я слишком много и слишком многих потеряла, чтобы рисковать единственным, что осталось.

И сказала она это так, что я не задумываясь кивнула и серьезно на аратсийском ответила:

– Клянусь, – и тут же улыбнулась, намереваясь поддержать тетю. – Но ничего такого не случится. Все будет хорошо. Я похожу за отрядом, подлечу их царапины, и когда они уедут, мы будем вспоминать это все, как маленькую неприятность, из которой удалось извлечь столько выгод. Представь: ты снова сможешь практиковать, а я получу подтверждение диплома. Чудесно же!

– В городе драги. Полагаешь, будет все так просто. Это уже не хорошо. Это очень плохо. Поверь моему опыту, – проворчала тетя, снова перейдя на общеимперский. – Не знаю, кому взбрело в голову их притащить сюда, да и как вообще они их провезли незамеченными. Не кота же перевозили.

– Порталом, – отпив немного чая, принялась без малейшего угрызения совести разглашать секретную информацию. – Офицер, который меня допрашивал, оговорился, что драги прошли через портал.

Правда, я промолчал о том, что обвинить он пытался в этом преступлении меня. С Роуз станется прямо сейчас начать паковать вещи.

– Тогда это не члены Орденов. – сделала вывод тетя. – Иначе, темные не отследили бы порталы.

Роуз знала, что говорит. Десять лет назад, когда пали стены Аратсишана под натиском имперских магов, она увела одну маленькую девочку вглубь Империи, открыв портал и едва не отдав за это жизнь. Потому что печать портала она чертила собственной кровью, а напитывала собственной магией. Жизненной силой. А все для того, чтобы нас не могли отследить, не смогли найти. И пусть восстанавливалась она несколько недель, зато следов не осталось и нас не обнаружили. А это что-то да значит.

– В последние недели даже торговцы не заезжали в Горенвиль, – сделав глоток чая, обронила я. – Не хотелось бы даже думать, что тот, кто приговорил город к мученической смерти все это время ходил среди нас.

Сказала, и самой стало жутко от одной догадки.

– Кто знает, – Роуз потерлась щекой о плечо, вытирая невидимую пыль. Она всегда так делала, когда сильно волновалась. И продолжила шинковать капусту. – Порой опасаться стоит именно тех, кто находится совсем рядом. Будь осторожна, Трисс. Все это дело дурно пахнет.

Это да. Но разве хочется думать, что кто-то с кем ты здоровается поутру, кто справляется о твоём здоровье, кому ты готовишь чай в зимнюю стужу, на самом деле роет всем могилы.

– Трисс, – приоткрыл дверь и позвал из зала льер Кларенс, вырывая меня из размышлений о жутких вещах. – К тебе тут гости.

О, Великая праматерь, спасибо тебе. Вряд ли я выдержала бы еще натиск тети Роуз.

– Я ненадолго!
– улыбнулась тете.

И допила чай одним махом, гадая на ходу, кому могла понадобиться.

– Давай только без сюрпризов, – бросила мне вслед Роуз. – У меня слабые нервы и сердце. Боюсь, что не переживу столько радости.

Я быстро выскользнула из кухни, плотно прикрыв за собой.

В это время обычно посетители начинали стекаться в тепло трактира. Поделиться новостями, выпить, поужинать, просто отдохнуть после работы. И все начинало кипеть, гудеть, оживать. Взрываться эмоциями и смехом. Заезжий менестрель бил по струнам, выводя что-то заунывное о любви, или на худой конец о древних героях и вымерших давным-давно чудовищах. По трактиру тянулись пары крока, вина, «горных слез», запахи еды.

Но не сегодня.

Сегодня во всем заведении было занято два столика: на первом спал Томми Утиный нос, за день уже опрокинув несколько стаканов «горной слезы» и запив ее перебродившим квасом. Одинокий соленый огурец был великодушно помилован и теперь обреченно дожидался свой дальнейшей участи, устроившись поверх пустого стакана.

А за вторым столом сидела… Мелани. Нарядная, накрашенная, с уложенными в дивной прическе из переплетенных тоненьких косичек светлыми волосами. В новом теплом платье, поверх которой была наброшена шубка. И… злая, как тысяча драгов. Я бросила быстрый взгляд на часы и едва не застонала. Половина седьмого. Я уже полчаса как должна была быть у ратуши. Как обещала. И забыла. Что в общем-то неудивительно, учитывая, что мне пришлось сегодня пережить. И о чем точно не стоит рассказывать Мелани. Я и Роуз рассказала исключительно, чтобы она имела общее представление о наших делах.