Чтение онлайн

На следующий день я его бросила, хотя он просил объяснить почему, я толком ничего и не сказала, лишь то, что причина во мне, а не в нем. Мы остались друзьями, а через пару дней у него появилась новая пассия.

С мамой было все немного сложнее. Она долго уговаривала меня все рассказать ей, чтобы я поделилась своими чувствами по поводу произошедшего (или точнее сказать, не произошедшего). Ее остановил только такой ответ: «Мам, я не смогла и все тут, – тогда я выдавила из себя улыбку и продолжила. – Я не хочу больше об этом говорить». На что она воскликнула: «Ладно, ладно. Договорились!», и чуть не заплакала, приговаривая, что это может и к лучшему.

Но тут я вспомнила еще один важный момент, на который я тогда не обратила внимания. Пока я пребывала в унынии и обдумывании, Элизабет тихо сказала, что он скоро придет. Разумеется, я не была способна отреагировать на эти слова, настолько я была поглощена собственными мыслями. Интересно, о ком она тогда говорила?

Сейчас она тоже поверила и сказала:

– Ну, ничего, придешь со школы и поспишь. Завтрак на кухне. А я пошла на работу. Удачного дня!

Когда она ушла, на моем лице опять отразилось негодование и усталость. Завтрак был съеден наполовину. В течение всего оставшегося времени я просидела на широком подоконнике, рассматривая надвигавшиеся белоснежные перьевые облака. Хоть стекло и отделяло меня от внешнего мира, где сегодня царил теплый солнечный день, я все же чувствовала теплоту лучей, окутавших собой весь город: дорогу и поля; каждое деревцо и листик, наслаждавшиеся таким прекрасным днем; озера и реки, впитавшие в себя последние яркие лучики летнего солнца. Но боюсь такие, по-настоящему теплые дни, скоро кончатся. Лишь до этих выходных, как и обещал Тед, погода будет, несомненно, хорошей. Я думала об этом и впервые искренне улыбнулась предстоящей поездке. Я любила ездить туда и сидеть на утесе, наблюдая за закатом, и предаваться мечтаниям, хотя обычно меня одолевала печаль.

Я посмотрела на часы, стоявшие на журнальном столике. 8:12. Мне пора выходить. Если я уйду сейчас, то смогу пойти пешком до школы и насладиться прекрасным утром. Зачем ехать в душном, вонючем автобусе, когда можно так хорошо скоротать время перед тяжелым днем в школе. А тяжелым он будет, потому что намечается контрольная по тригонометрии, а учитель по этому предмету весьма строгая – мадам Грентатам. Так ее называют между собой ученики младших классов. На самом деле ее имя звучит так – Эмилия Гретант.

Так я и поступила. Через пять минут я уже шла с сумкой на плече (которую, кстати, купила в Нью-Йорке в Бергдорфе1, ох… помню, немало денег тогда потратила) и улыбалась как маленькая девочка, которой дали конфетку. Не все же время грустить и париться над проблемами, которые можно решить потом.

Я шла по улицам, которые в столь ранний час уже были заполнены людьми. К счастью, этот район был не очень оживленным, и я могла наслаждаться красотой природы окружавшей меня. Вся дорога, ведущая к школе, была окаймлена деревьями. Они стояли тихо и безмолвно – ветра совсем не было. Солнце, на мое удивление, так и пекло. И, наконец, я удосужилась себя осмотреть и увидела, во что одета. Я ожидала худшего. Обычно мой внешний вид соответствует настроению, по крайне мере сейчас так и было. Но вот настроению, которое было утром, одежда не соответствовала. На мне была простая белая футболка, поверх которой я одела желтый, приятного не жгучего оттенка кардиган и серые джинсы. Вполне прилично. А на ноги я обула туфли на среднем каблучке. Цвета примерно такого же, как и джинсы, только темнее.

Я осталась довольной необдуманным нарядом. Настроение мое значительно улучшилось. Даже походка стала уверенней. Но чье-то прикосновение к моему плечу меня напугало. Я обернулась и облегченно выдохнула, обрадовавшись тому, что врасплох застал меня не мой ночной кошмар. Передо мной стоял Ник, как всегда неотразимый. Такой парень для многих девчонок был воплощением идеала: высокий блондин с голубыми глазами, да и к тому же спортсмен. Но не для меня. Мне казалось, что в нем не хватает индивидуальности. Но как друг он мне очень даже нравиться, а иногда даже кажется, что нас связывает что-то большее. Может, потому меня к нему и тянет, что в глубине души я надеялась на это что-то большее.

Я шире улыбнулась и поприветствовала его:

– Привет! Ты меня напугал, знаешь ли…

– О, вот даже как. Извини меня, – он приложил к груди ладонь и коротко поклонился. – Можно я составлю тебе компанию?

– Да, это было бы весьма кстати.

– Если, конечно ты вообще направляешься в школу? Ты ведь послушная ученица…

Я состроила обиженную и удивленную гримасу.

– Конечно! Куда же еще?!

– О’кей! В школу, так в школу.

Мы обменялись похожими улыбками и медленно пошли по дороге. Я хотела поговорить с ним, но совершенно забыла, как это делается. С чего вообще надо начинать?

Я давно не общалась с парнями, которые занесены в список не просто друзья. А Ник как раз был в таком. Но мне повезло, он первый начал разговор:

– Скажи, за год, что меня не было, что–нибудь изменилось в школе?

– Нет, наверно… Все зависит от того, что ты имеешь в виду?

Николос закрыл глаза, глубоко вздохнул и выдавил из себя что-то похожее на улыбку.

– Я имею в виду поведение учеников и отношения между ними.

– Ну, я ничего существенного не заметила, – неуверенно начала я. – Все по-прежнему разбиваются на компании, а некоторые так и остаются друзьями с раннего возраста.

– То есть ты общаешься с Грейс и ее подружками из группы поддержки?

– Да. Так и есть.

Я не совсем поняла, на что он намекал, поэтому задала вопрос, касающийся этой темы:

– Ты хотел знать что-нибудь конкретное или ты это просто так спросил?

Он смутился, даже немного покраснел, но ответил:

– Да. То есть, нет… В общем, можно я присоединюсь к вам за обедом?

Я засмеялась. Ник выглядел сейчас совсем как мальчишка.

– Почему бы и нет. Думаю, все будут только рады твоему присутствию.

Он весело улыбнулся. В течение пяти минут мы шли молча, изредка поглядывая друг на друга. И тут Ник завел разговор на неприятную мне тему:

– А вот новенький. Что он за человек вообще? Я видел он с вами…

– Да, он втерся в нашу компанию, – раздраженно ответила я, и, чувствуя, что сейчас у меня будет словесный поток (почему, все, что касается этого человека, так на меня действует?) продолжила. – Он какой-то там родственник Грейс. Еще он поедет с нами на Лунное озеро завтра, и знаешь, что я тебе скажу: он очень мутный. Да! Он почти ни с кем не разговаривает, и всегда появляется неожиданно, причем в такие моменты, когда… когда....

– Думаю, я тебя понял, – поспешно перебил меня Ник, опасаясь взрыва эмоций с моей стороны.

Остановившись, я пристально взглянула на своего спутника.

– Хорошо.

Я глубоко вздохнула, наполняя легкие свежим утренним воздухом, и успокоилась. Странно, но на моем лице отражалась улыбалась. Мне стало так легко на душе, и я почувствовала такую безмятежность, что заулыбалась еще сильнее (чем была похожа на идиотку). В таком состоянии я снова повернулась к Нику и посмотрела ему прямо в глаза. Они были широко распахнуты, а брови изогнуты. Скорее всего, это было удивление. Я постаралась сделать лицо серьезным, но не удалось, поэтому я непринужденно спросила:

– Чему ты так удивляешься?

– Я и не думал, что ты такая вспыльчивая.

– Нет. Я не такая, как ты думаешь. Просто… накопилось.

– Проблемы?

– Да, – сказала я и пошла гордой поступью к школе.

Я услышала, как Ник с опозданием двинулся с места и нагнал меня.

– Рассказать не хочешь?

– Думаю нет.

– Легче станет, – нежно пролепетал он. – Поверь мне.

– Нет. Не станет. Ты все равно не сможешь помочь, – сказала я с горьким сожалением в голосе, думая не только о Кристиане, но и других проблемах, навалившихся на меня вчера вечером.