Чтение онлайн

— Я… наверно… пробью её сам, спасибо. — Грейвс заинтересованно кивнул. — Удивительно, что ты не предложил свою кандидатуру в качестве покупателя.

— У меня хорошая память. — Нэд раздраженно поджал губы. — Нет желания снова слышать «нет».

— Ты меня тоже пойми. — Мужчина вздохнул. — Это семейное дело. Я итак впустил тебя в совет директоров. И бы хотел, чтобы мой сын продолжал бизнес, чтобы был пристроен и обеспечен. Чтобы была сыта и здорова моя дочь… Это дело моей жизни.

— Контрольный пакет акций не сделает меня единоличным владельцем. — Ротман закатил глаза. — Ваши дети навсегда останутся совладельцами.

— Контрольный пакет вверит тебе судьбу моей компании. Все решения тут будешь принимать ты, и только ты, а я не готов на это пойти. Все же… я её создал.

— То есть, камень преткновения — это ваше недоверие ко мне?

— Нэд, закрыли тему. Я уже обсуждал это с тобой, и не хочу к этому возвращаться. Не хочу… ссориться. То, что отец хочет передать компанию своим детям — нормальное желание. Чтоб ты там не говорил. А по поводу фирмы той девочки… я посмотрю. Может, правда хорошее предложение.

— Обязательно посмотрите. — Сверкнули стекла очков. — Это лучшее предложение.

* * *

«Паршивка Лесли» — цедил Ротман, пока парковался возле знакомого дома в парковом районе. «Почему именно сегодня?! Что за детские истерики?» — он окинул взглядом шелестящие деревья, аккуратно стриженные кусты, прямоугольные клумбы с розовыми осенними цветами. Нэд понятия не имел, где жила его «невеста», в какой из квартир, а карта сотрудника «Одри Элс» была давно потерта из баз данных компании. Им самим. Мужчина знал только подъезд, а перспектива обзванивать каждую дверь совсем не радовала.

«Раз, два, три, четыре, пять…» — злобно бубнил он, всматриваясь в бликующие окна. «Я иду искать».

Злость не всегда успешно замещала непрекращающуюся тревогу, хотя мужчина совсем не понимал, почему волнуется и чего нервничает. Никуда она не денется. Сквозь землю не провалится, Ротман и оттуда её достанет. Теперь у него есть рычаги давления получше свадьбы, но это, почему-то, не успокаивало, хотя должно было. Почему?

Он медленно подошел к железной двери подъезда, и с удивлением обнаружил, что она не заперта. Изнутри здания садило сырой краской, так сильно, что мужчина слегка закашлялся, тут же начинала побаливать голова. К лестнице вели островки раскиданных газет, на что Нэд тяжело вздохнул и вошел внутрь. «Вся одежда провоняет, из-за тебя, истеричная дура» — продолжал цедить он, перешагивая с газеты на газету. В полумраке раздавался тихий шелест.

За первой дверью раздался громкий собачий лай, который сменился ревом хозяина: «я ничего не заказывал!». Ротман раздраженно лязгнул зубами и пошел дальше, хозяйка следующей квартиры понятия не имела, где тут живет девочка с розовыми волосами и в красном пиджаке, похожая на куклу Барби. И следующая дверь не знала, и следующая. Судя по всему, Лесли была не очень общительной соседкой.

Раздражительность кипела внутри столь сильно, что незнакомцы недоуменно шарахались, видя лицо странного гостя, даже принимали его за коллектора, который ошибся домом. Перекошенная фальшивая улыбка, ироничный вид, словно молодой человек был готов наброситься на каждого следующего своего собеседника. В какой-то момент за дверью отозвалась лишь тишина, и Нэд нервно усмехнулся.

— Л… Одри, какого черта? — Тихо спросил он, прислонившись ко входу. — Ты дома? Может, стоило предупредить жениха, что ты не явишься на работу? — Холодная рука искала в полумраке подъезда звонок, затем сдавила его кнопку.

Внутри послышалось какое-то шевеление.

— Одри, я весь подъезд обскакал! — Рявкнул Ротман, так и не услышав скрипа замка. — Ты издеваешься надо мной?!

— Нэд. — Раздался сдавленный сиплый голос из-за двери. — Уходи.

Он медленно поднял брови. Нервозность все усиливалась, а взгляд бродил по закрытой двери.

— С какой стати?! Ты не берешь трубку, не выполняешь своих прямых обязанностей на работе, не. — Внезапно мужчина осекся, затем прикрыл веки и тяжело выдохнул. — Ладно. Ладно, забудем, открывай. Нам нужно поговорить.

— Я не хочу говорить.

— Одри. — Снова вздох. — Ну хватит. Нельзя прятаться в квартире вечно. Давай будем взрослыми людьми, и все обсудим.

Через минуту замок, все же, скрипнул. В подъезд высунулась растрепанная девушка в белом халате, с какими-то стеклянными глазами и сильными синяками под ними. Ротман медленно поднял брови и склонил голову в сторону.

— Ты плохо себя чувствуешь? — Тихо спросил он. — Может, купить что-то? Привести?

— Я в норме. — Прошептала Элс. — Мне нужно побыть одной. И… все обдумать.

— Давай подумаем вместе. — Нэд сложил руки на груди. — Прости, что я был таким резким с тобой вчера. Все люди, иногда, бывают резкими, но это не повод залезать назад в свою скорлупу. Давай сходим в ресторан, развеемся.

— Я ненавижу этот чертов ресторан. — Вдруг выпалила Одри, но тут же сцепила зубы и замолчала. Словно это произошло само по себе, и она совсем не собиралась это озвучивать.

Ротман удивленно вскинул брови.

— Ненавидишь, значит, ну ладно. Проведем время вместе как-нибудь по-другому. Пригласишь в гости?

— Нет. — Элс покачала головой, затем вытянула вперед руку, стараясь оттолкнуть жениха от двери. — Мне нужно побыть одной. Пожалуйста, оставь меня. Когда я буду готова, я выйду на связь.

— Что это значит? — Цедил Нэд. — Так не пойдет, милая. Не надо меня отталкивать. Ненавижу это. — В ту же секунду её запястье схватила тяжелая стальная рука. — Мы будем сегодня вдвоем. Вместе.

Он подался вперед, заталкивая хозяйку внутрь квартиры.

Его жертва

Её насильник

— Между прочим, я твой жених, а ты спроваживаешь меня, словно я какой-то старый знакомый. — Рычал Ротман, бегло рассматривая стены коридора. Как будто они должны были быть свежими, но выглядели слегка запылено. Мелкие зеленые цветочки на бежевых обоях чуть выцвели и, местами, стали голубыми. Ноги цепляли входной синий коврик с небольшими волнами.

— Нэд, ты, ты чего? — Элс раскрыла глаза, пока сердце испуганно сжималось в грудной клетке. — Ты… ты нормальный?

— Ах да, теперь я еще и ненормальный. — Во мраке жутко блеснули очки. — Конечно. Меня выталкивает моя невеста, а я ненормальный. Милая, я стану нормальным, но сперва ты. Обнимешь, прижмешься ко мне и скажешь, что между нами ничто не изменилось.

Он терпеть не мог сцены. Терпеть не мог такие эмоции, выяснения отношений, крики и скандалы. Обычно, когда женщина начинала нанизывать на Ротмана свои ожидания, пытаться упрекать, он моментально ретировался, а несчастная оставалась зареванной, с заявлением об увольнении в руках. Если до этого момента исправно под него подстраивалась и выполняла все на свете «хочу» и «надо». Если нет — трескалась и уходила сама. При любом из привычных сценариев ни одна секретарша ни работала с ним дольше полугода.