Чтение онлайн

Размахнувшись, я со всей дури стукнула себя по лицу ладонью.

– Ауч… – прошипела, понимая, что боль-то настоящая! Значит, я не сплю.

– Что ты делаешь? – удивленно спросил меня Дер, обернувшись.

– Пытаюсь проснуться, – буркнула, прикидывая, как еще попробовать себя разбудить.

– Это глупо, ты не спишь.

– Ну конечно…, так я и поверила во все эти сказочки, – решительно заявила я, а потом с размаху врезала ногой о ствол дерева, находящегося рядом. Адская боль прострелила ногу, и я, повалившись на землю, заорала:

– А-а-а-а-а! Как же больно, мамочки! – из глаз брызнули слезы обиды и разочарования. Ну, не может во сне быть так по-настоящему больно.

Дер подбежал ко мне и присел рядом на корточки.

– Вот ненормальная, ты же себе почти перелом заработала! – возмущенно заявил он. Откинув подол моего платья, положил свою ладонь на мою уже опухающую ногу. – Лежи, сейчас все исправим.

Я зашипела, но послушно замерла, чувствуя, что боль постепенно отступает. Через минуту от моей выходки не осталось и следа, кость была цела и даже синяка не осталось. Прощупав свою пострадавшую ногу, я убедилась, что она в порядке и перевела удивленный взгляд на парня.

– Как ты это сделал?

– Молча, как видишь, – ответил он, хмурясь, – больше так не делай. Вставай, мы почти пришли.

Он протянул мне руку и помог встать. Отряхнув платье и подтянув сползающий корсет, я сконфуженно пробормотала:

– Спасибо.

– Не за что, – ответил парень, но в этот раз не улыбнулся. Видимо, мой глупый поступок вывел его из себя.

Мы пошли дальше. И правда,Академия была уже совсем рядом, за высоким каменным забором я видела башенки крыш, украшенные статуэтками.

– Ты умеешь лечить руками, а что еще ты можешь? – задала я вопрос, волнующий меня на протяжении всего времени. Любопытство не давало покоя, как он это сделал.

– Много чего, – ответил мне неохотно Дер. – Послушай, я понимаю, что тебе любопытно и все е такое, но пока ты новичок в этом месте. Я не могу говорить с тобой обо всем сейчас.

– Ясно…, не суй нос, куда не надо, – прокомментировала я и умолкла. Он глянул на меня сочувственно, но тоже промолчал.

Подойдя к воротам здания, Дер коснулся странного герба на его фасаде в виде двух крыльев и двух скрещенных мечей. Ворота медленно отъехали в сторону, впуская нас во двор. Тут тоже росли величественные красные деревья, а среди них были разбиты цветники с яркими и необычными цветами, которые источали ванильный аромат. Сама академия была построена из красного камня и похожа на вековой замок прошлого. Множество башенок тянулись вверх, заканчиваясь острыми шпилями. А на небольших выступах сидели с одной стороны фигурки белых орлов с расправленными крыльями, а с другой – горгульи с мерзкими крыльями, как у летучих мышей.

– Ничего себе, – восхищенно прошептала я, задрав голову и разглядывая статуэтки. Складывалось ощущение, что они внимательно наблюдали за нами с верхушек крыш. – Кто это?

– Стражи, – просто ответил Дер, не вдаваясь в подробности.

Наконец, мы подошли к дверям академии, высоким, деревянным и резным. Дер открыл одну тяжелую створку, пропуская меня вперед.

– Входи.

Не задерживаясь, я юркнула внутрь и замерла в изумлении, оглядывая открывшийся мне холл. Он был с высокими арочными потолками, украшенными золотой лепниной и фресками, а пол из красного гранита с белыми прожилками блестел так, что видно было свое отражение. По центру располагалась широкая парадная лестница, ведущая наверх. «Настоящий замок», – восхищенно подумала я, пытаясь рассмотреть все е вокруг.

– Идем, Ярхан ждет нас, – проговорил парень, взяв меня за руку и ведя к лестнице.

– Кто такой Ярхан? – спросила я с любопытством, проводя ладонью по гладкой поверхности отполированных перил.

– Наш ректор и наставник, Ярхан Луцериус.

– Наставник? – переспросила удивленно. – И в чеем он вас наставляет?

– В истине.

Я лишь фыркнула в ответ на такое пафосное заявление. Глупости какие.

– Он введеет тебя в курс дела, – сказал сухо Дер, поднимаясь по ступеням.

Поднявшись на этаж, мы повернули направо по коридору, прошли две первые двери и остановились у следующей. Постучав, парень дождался одобрения на вход и, открыв дверь, вошел вместе со мной.

Возле круглого стола стоял высокий седовласый мужчина в черной длинной мантии. Он обернулся к нам и его черные глаза уставились на меня не моргая, словно были стеклянными . От этого по коже побежали мурашки, и я машинально передернула плечами. Мужчина, заметив мою реакцию, недовольно отвел взгляд.

– Наконец-то, – проговорил он строгим голосом, кладя стопку бумаг на стол, – я устал вас ждать.

– Простите, Ярхан Луцериус, мы спешили просто…

– Я все е знаю, свободен, – перебил Дера мужчина и махнул рукой, отпуская его.

Парень собрался уйти, но я с испугу сильно вцепилась в его руку меертвой хваткой.

– Отпусти, – прошипел Дер, пытаясь вырвать кисть.

Немного придя в себя, я моргнула пару раз и все е же заставила себя разжать пальцы, выпуская пленника. Он тут же юркнул за дверь, закрывая ее е за собой. А я осталась один на один с этим пугающим, строгим, но чем-то притягательным мужчиной.

– Проходи, не стой на пороге, Тори, – проговорил мужчина, указывая мне на кожаное кресло возле стола.

Нервно сглотнув, я направилась в сторону кресла, но посередине комнаты замерла.

– Как вы меня назвали? – переспросила я тихо, глядя на мужчину.

– Тори, – ответил он, слегка улыбнувшись, от чего у меня нервно дернулось сердце.

– Вы знаете мое е имя? – удивленно проговорила я, стараясь не выдавать свое е волнение.

– Я знаю о тебе все е, – спокойно сказал Ярхан, проходя и садясь в кресло напротив. – Садись, я расскажу тебе.

Я поспешно заняла предложенное место и с нетерпением уставилась на мужчину. Он помолчал немного для важности, а потом заговорил:

– Ты, Виктория Бернаева, дочь Марка и Катерины Бернаевых. Родилась и выросла в России. Золотая молодежь, как вас называют на земле. Все е лучшее было дано тебе, и ты не знала забот и проблем. Очень импульсивная, капризная, своевольная девица, должен тебе сказать. Наблюдать за тобой было крайне интересно. Твои выходки иногда стоили аплодисментов.

Я слушала мужчину и краснела, казалось, меня отчитывают как девчонку за глупые поступки, но я не помнила, за какие именно.

– В твоей добродетели огромный пробел, и мне это нравится. Доброта и сопереживание – не твой конек, милая. Ты черствая, расчетливая и даже жестокая порой. В общем, к своим двадцати годам у тебя уйма интересных пороков. Поэтому ты сейчас здесь.

От его рассказа мне не стало понятней, где я. Все, ечто я поняла, так это то, что как человек я просто отвратительна. А мужчина продолжал размеренно говорить, перечисляя мои качества.

– Хотя в тебе есть любовь к родным и желание сделать для них что-то хорошее, а еще любовь к бывшему жениху. Правда, это скорей эгоистичная любовь, направленная на себя, любимую. Тебе нравилось, что Витор восхищался тобой и беспрекословно выполнял любое желание. Но поверь, после свадьбы все е бы изменилось, ведь он желал не тебя, а деньги и положение . Так что, тебе повезло.