Чтение онлайн

— Мне казалось, ты наблюдаешь за нами с неким интересом.

Настойчивое внимание Рэндалла не вызывает во мне раздражения, скорее, мне понятно, что он делает и почему. И на ум, тут же приходит аналогия.

Есть среди советников Его Величества Эльсвандила, такой любопытный персонаж, как мэтр Трист Исх’ид, глава тайной службы и начальник безопасности королевского дворца, официально, что не каждому известно. Среди дворцовых вельмож его встретишь не часто, а после знакомства с ним, начнешь таких встреч избегать или тщательно продумывать каждое свое слово, если уж несчастье столкнуло вас с ним. Однако, именно первая встреча, случайная или стихийная запомнится всерьез и надолго. Он, словно дым, что проникает в твой разум сквозь щели легкомыслия, внезапно становясь удушливым и заполняющим все вокруг. Его обволакивающий голос наполнен медовым сиропом, да-да, именно сиропом — этакой четко-выверенной смеси из хорошего настроения, веселья, любезности и добродушной шутливости, что усыпляет бдительность и заставляет проникаться к собеседнику. И пока ты пьешь этот медовый сироп, искренне наслаждаясь компанией, своим умом, благодарным слушателем и собеседником, ты не замечаешь цепкого взгляда, что считывает каждый твой ответ, жест, улыбку и интонацию. Мэтр так искусно играет на слабостях, честолюбии, выясняя, что ты за птица и чего от тебя ожидать. Осознав, в какие силки ты попался, ты ужасаешься едва ли не каждому неосторожно оброненному слову и в будущем стремишься избежать его компании.

Магия, от нее можно защититься, а себя скрыть дано далеко не каждому.

Рэндалл очень напоминает мне Триста Исх’ида в своем желании понять, что я за птица. В свою первую встречу с мэтром я большую часть времени молчала. Дело вовсе не в моем выдающемся уме и благоразумии, нашептыющем не доверять незнакомцам, а в банальной немногословности и замкнутости. Я молчала, Трист говорил пока не выдохся, выругавшись себе под нос на гномьем, извинился и, сославшись на дела, откланялся.

— Да, не часто мне удается понаблюдать — я вешаю пальто на спинку стула и поправляю свитер, — за столь увлеченными своим делом людьми.

Мужчины. Я сажусь за стол и обращаю внимание на то, как они расселись. Дело не в необычности процесса, а в том, какие места они заняли: напротив и в тоже время под углом, на четко выверенном расстоянии друг от друга и от меня. Никто не занимает мое внимание полностью и это надо сказать хорошо, наверное, в другом случае я бы чувствовала себя несколько неловко.

На мгновение меня озаряет другая мысль, словно тихое замечание оброненное Исх’идом:

“… они ждут к кому ты придвинешься поближе…”

Так-то по идее я должна подвинуться к Сфайрату его я знаю дольше (ох, как долго! целых два дня!) и все-таки более-менее знаю чего ожидать, тогда, как с Рэндаллом (как его там?!) находиться должно быть не комфортно, он явно прессует меня.

Хм, я ставлю стул ровно по середине от воображаемого расстояния между ними. Они не могли сговориться, когда?

Официант приносит меню и уже собирается начать песню про то, что же нам стоит взять. Мне, например, неинтересно. Я знаю чего хочу, чего-то очень сытного. Сфайрат и Рэндалл видимо тоже. Пока, я бьюсь над разгадкой отчего так бледен официант: замерз, с похмелья или просто тип внешности такой? Чувствую, как по лицу будто “ползают букашки”, это внимание Рэндалла всё еще поглощено мной. И Сфайрат, он, как будто бы наблюдает за мной со стороны, считывая мою реакцию. Раздражает.

— Мы определимся с заказом и позовем вас.

Сфайрат просто кивает официанту, на лице которого неожиданно мелькает облегчение и он поспешно ретируется. Может новенький, один на смене и боится напортачить?

— Мне казалось, что в твоей работе это сплошь и рядом.

Я отвлекаюсь от пролистывания меню, на мгновение задумавшись над тем, что увидела и что уловила. Букашки все еще неприятно ползают по лицу, когда я вновь принимаюсь за содержимое мягкой папки. Сквозь опущенные ресницы смотрю на них двоих, на их лицах играют желваки. У двоих!

— Наверное, вам действительно показалось.

Не уверена, что у меня получается смягчить резкость слов. Мэтру было бы определенно стыдно за меня.

— Считаешь?

— Если вы желаете, мы можем поменяться, — вежливо предлагаю я, поднимая глаза от меню — проверите, будет ли вам дело до абсолютно всего, что творится вокруг.

Мне на плечи словно груз взвалили, я отодвигаю меню и откидываюсь на спинку стула, с веселой злостью внутри отмахиваясь от тягостного ощущения давящего на плечи. Эти двое, сомневаюсь, что выбирали что-то из блюд. Пора бы начать наслаждаться таким всеобъемлющим вниманием двух мужчин к моей скромной персоне. Оба явно не в духе.

— Чем занималась вчера? У тебя сонный вид.

Я перевожу взгляд на Сфайрата, я устыдилась, он не улыбается, тут что-то другое. Нет, я отказываюсь поверить в дважды в одно и тоже ощущение, это обман, нет никакого восхищения в его глазах. Глаз — это вообще анатомический орган.

Расслабленно расположившись в кресле, он словно не замечает пристальных расспросов друга. Глаза у него так и не прояснились, оставшись пугающе темными, выделившиеся мышцы челюсти выдают напряженное раздражение.

Это обманчивая беспечность, так бы сказал мэтр Трист Исх’ид.

И тут, мне становится нехорошо, прям, как в кабинете.

— Думаю, что да, мне будет весьма интересно, — произносит, наконец Рэндалл.

Я ведь не обязана все это выслушивать и проходить какие-либо проверки! Неплохо позавтракала, да мне кусок в горло не полезет, представить это еще сложнее.

— Этим мы с вами и отличаемся, — я смотрю на Рэндалла, улыбнувшись, как можно более беспечно, а потом вновь смотрю на Сфайрата, — была за городом, затащили на файер-шоу. Незабываемо, особенно впечатлил номер “пламя дракона”.

Мне приносит удовольствие говорить правду, с поправкой на этот мир. Откровенно говоря не очень люблю придерживаться традиционных занятий женщин этого мира, при всей их безобидности, я чувствую, что лгу не убедительно, ну, нет в моих словах огонька. Потому что я не смотрю сериалы, не общаюсь без конца с подругами, не хожу по салонам и по распродажам, не поддерживаю форму в спортзале, а в клуб наведываюсь исключительно для танцев или потому что по пути. И есть еще много чего подходящего под категорию “не …”.

Так, пока не подошел официант, надо дойти до уборной, помыть руки, просто пройтись, успокоиться. Я поднимаюсь, не обратив внимание на то, что они тоже поднялись из-за стола.

— Пойду, вымою руки. Господа.

Я огибаю столик, прихватив с собой сумку, удобная вещь, кстати. По началу, приобретая свою первую сумку в одном из магазинчиков, я недоумевала, что я в нее положу в этом мире? В боевой сумке мага, которую я обычно перебрасываю через плечо, хранятся зелья, эликсиры, порошки, мел, амулеты, которые я цепляю в дополнение к тем, что уже висят на мне.

Однако, в женской сумочке землянок хранятся важные “причины”, чтобы отлучиться в уборную, поправить макияж, неожиданно замешкаться в поисках чего-либо или скрыть телефон. Последнее, меня несомненно радует. Этой причиной для бегства я собираюсь воспользоваться.

Официант показывает мне, где уборная.

Оказавшись в прохладном помещении отделанном темной плиткой я упираюсь на мойку, несколько секунд глядя на темный мрамор мойки, а затем смотрю в свое отражение. Бледная, с проступающими темными кругами под глазами и со стеклянным взглядом, я несколько раз смаргиваю проступающие слезы. Что-то я совсем расклеилась.