Чтение онлайн

Он должен добиться, чтобы эта женщина досталась ему и только! Чертова сережка в ее пупке все никак не давала ему покоя и сейчас встала перед глазами, как наяву, требуя потянуть на себя и услышать вздох наполненный болью и удовольствием.

Голова трещала от натянутых, зажатых в кулак волос. Вэл скользила задницей, бедрами, животом по холодному стеклу пола, отчаянно пытаясь вцепиться в его руку, но не для того, чтобы разжать его пальцы. Она не ждала и не надеялась, что он отпустит ее. Она лишь хотела хоть чуть-чуть подтянуться наверх, чтобы не остаться лысой в расцвете своих юных лет. Аарин остановился и как следует встряхнул ее.

— Прекрати вырваться! Иначе, рар Гермаэль покажется тебе невинным мальчиком.

Рар Гермаэль прошел мимо них, даже не обратив на эти слова внимание. Вэлиан успела закрыться, заслонить лицо руками, когда Аарин все же нанес удар, попытавшись попасть носком сапога ей в лицо. Выждав немного, он вновь поволок ее вперед.

Приехали.

Он бросил ее перед собой, со всей силы зашвыривая к источнику. Вэл успела вцепиться в низкий бортик ладонями, отталкиваясь, с силой вжимая их в него и пытаясь отстраниться, все только для того, чтобы не попасть в бьющую энергией колонну. Ее руки болели, их выворачивало от двух противоположных усилий, ныло в боку, руках, груди и даже в спине.

“Держись!”

Вэлиан пыталась отползти, но нечто тянуло ее обратно, словно кто-то взял и ухватил ее за грудки.

“Держись, я тебе говорю!”

Кожу шеи резало, цепочка из лунариса не желала сдаваться под такой сомнительной преградой, как мягкое тело. Спину защекотало от побежавшей по ней струйки крови, но это было меньшим из бед. Вэл чувствовала, что слабеет.

“Надо звать Рэндалла, пусть разнесет здесь все к чертям!”

“Еще не время! Подставим Рэндалла каким-нибудь другим образом! Но не так! Ты так ничего и не узнала!”

— Не надо! — закричала она перед собой. — Я прошу тебя!

Она оглянулась на фаэдир, тот ничего не ответил на ее возглас. Аарин, также как и Гезария “кайфовал”, не сводя с нее пристального, немигающего взгляда словно боялся пропустить что-то. На его лице застыло выражение восторга.

“Потерпи, иначе это все будет зря!”

Вэлиан кивнула самой себе, но Аарин видимо решил, что это она ему.

— Тогда повторяй за мной!

Гермаэль знал, что станет делать Аарин и поэтому не торопился. Он дал ему время сообразить что к чему, чтобы Аарин выдал ей пару затрещин, а потом забрал самое дорогое из всех сокровищ, что имеется у любого кто умеет колдовать.

— Проклинаю себя! Давай! Проклинаю себя!

Вэл вновь посмотрела на ровный столб энергии, резко отшатнувшись от него. Ей показалось, что она увидела в нем искаженное мукой лицо. Это не было отражением, лицо не принадлежало Вэлиан.

— Проклинаю себя! Я жду! Не будет у меня!

Боль можно было бы перетерпеть, но только у нее не хватит сил держаться, не оказавшись внутри этого проклятого потока.

— Проклинаю себя, — проговорила Вэлиан, вновь увидев пролетевшее в потоке лицо.

— Не будет у меня ни дома…

Вэлиан оглянулась на Аарина.

— Повторяй! Ни дома, ни семьи, ни детей…

Кто-то очень добрый пожелал им вполне конкретных, очень страшных для любого существа и тем более для народа вещей. Как знать, но может Гезария не дал ей посмотреть вниз (хотя, чтобы она увидела, кроме крыш домов?) и повел ее по той улице не только ностальгии ради, а чтобы она не разглядела там чего-нибудь еще.

— Да, пошел ты!..

Он и в самом деле дурак? Думает, что она произнесет эти слова, благодаря которым до сих пор жива? Вэл ни за что не повторит их. Нет, не так просто! Сейчас она скажет это и все! Ей конец. Ничто не помешает ему забить ее до смерти!

— Ах ты тварь!

Ее подтолкнули, зашвырнули внутрь столба и нет, она не вылетела с противоположной от него стороны, ее закружило в водовороте, подбросило вверх, тело разрывало на части, растягивало в разные стороны.

Поток захватил, но она ошиблась, это была не вода, она не пыталась забраться ей в рот или в нос. Однако, Вэлиан все равно чувствовала что задыхается.

В ее сознание проникли голоса, но правильнее сказать крики. Так кричали в момент ужаса, так кричали в момент наивысшей боли, так кричали женщины, потеряв любимых, так кричали матери, найдя на поле брани своих сыновей, так кричали корчась в агонии, умирая и воскресая вновь.

Вэлиан не кричала, она боялась, что если сделает это, то станет намного хуже: она наглотается воды или ее крик станет частью этой колонны. Она пыталась поймать среди всей этой какофонии ужаса собственный голос, боясь, что и он покинул ее, но все же ловила его отголоски, вновь теряла и вновь находила, возможно это помогло ей.

Все неожиданно смолкло. Ее выдернули из гигантской центрифуги, грубо и бесцеремонно швырнули на пол. Сколько она пробыла там? Вэл не знала. Сколько она пролежала на полу? Об этом она тоже не имела ни малейшего представления.

— Ты никогда не можешь остановиться!

Кто-то прикоснулся к ее щеке, щекоча кожу убираемыми с ее поверхности, приставшими к ней волосками.

Вэл приоткрыла глаза, сквозь ресницы глядя на склонившееся над ней лицо седовласого фаэдир. Он попытался уловить, что она произнесла одними губами, но так и не понял, не расслышал ее слов.

Вэлиан еще раз вздохнула, собираясь с силами, но так и не повторила сказанного.

— Отец! Кого ты слушаешь? Он всего лишь хочет заполучить ее себе и поэтому наговорит тебе все, что угодно!..

Семейные разборки на виду у такого количества ангелов? Легко! Император, который отчитывает своего сына и тем самым лишает авторитета в глазах подданных? И это тоже без какого-либо напряга.

— Ваше, Императорское, Величество. — оборвал Аарина невидимый Вэлиан ангел, четко разделяя каждое слово. — И именно поэтому ты бросил ее в источник? Тебе не хватает ни терпения, ни выдержки…

Вэлиан дернулась. Сознание покидало ее, реальность смазывалась, а голоса уплывали куда-то вдаль. Она так и не узнала чего еще не хватает Аарину и на что именно он претендует.

— Аарин! Возьми ее на руки и отнеси ко мне в ланн[3]!

Аарин отпустил ее руку, отчего та безвольно упала на пол.

Гезария не вмешивался, глядя на злящегося Чесана. Легко выходящий из себя фаэдир уже натворил дел и Гезария за всеми разговорами с Амаэлем опоздал всего-то на какие-то доли мгновения. Не думал он, что Аарин выйдет из себя так быстро.

Истина, чем больше оживляет его император, тем больше Аарин забывает о терпении, даже не думает о том, чтобы сдержаться и дать себе время подумать, идя на поводу у эмоций.