Чтение онлайн

– Я сейчас не буду напоминать тебе, как именно измеряют температуру собачьим градусником, - не сдерживая ехидства, многозначительно изгибаю брови, и Марк, посмотрев на меня круглыми глазами, заливается багровой краской до самых ушей, так что мне становится смешно.

– Шуточки у тебя… - выдавливает кое-как, возмущенно пыхтя.
– Спроси у Павла насчет градусника.

– Вот это уже другой разговор, - удовлетворенно киваю.

Павел действительно моментально находит для меня вполне укомплектованную аптечку, и я возвращаюсь к Марку в кабинет.

– На, держи, - включив, протягиваю ему электронный девайс.

Он послушно сует его под мышку и откидывается на кресле, улыбаясь мне.

– Ты какой-то подозрительно довольный для болеющего человека, - смотрю на него, прищурившись.

– Я просто думаю о том, чем заслужил такое счастье, как ты, - Марк ловит меня за руку, переплетает наши пальцы.

– Счастье весьма сомнительное, но твое право, - усмехаюсь, поглаживая его кисть.
– Давай сюда, - киваю на запищавший градусник.

Электронный экран победно сигнализирует: тридцать восемь и пять.

– Ты вообще реальный?
– смотрю то на него, то на цифры.

– Не понял, - Марк растерянно хмурится.

– Тридцать восемь и пять! Ты что, не в курсе, что мужская предсмертная - это тридцать семь и два?
– качаю головой.

– Мужская предсмертная?
– смеется он.

– Именно, - поджимаю губы.
– Любой из тех мужчин, кого я знаю, лежал бы в лежку и умирал! Но ты и тут отличился.

– Какой еще любой из тех?!
– ревниво уточняет Марк, выпрямляясь.

– Ой, все! Так, - отодвигаю подальше по столу все бумаги, - быстро в кровать!

– Какой любой, Ева?

– Бо-оже, - тяну его за руку.
– Если так хочешь поревновать, делай это, лежа в постели!

– Только с тобой, - он, встав, прижимает меня к себе.

– Мне от тебя жарко будет… - увидев, как сразу расстроенно ползут вниз уголки его губ, тут же добавляю: - Ничего, как-нибудь устроюсь, идем.

– Не надо, - Марк с усилием, явно преодолевая себя, отпускает меня и качает головой.
– Я не подумал. Если это вирус, ты можешь заразиться.

– Позволь мне самой решать, где находиться, когда мой любимый мужчина плохо себя чувствует, - окидываю его хмурым взглядом.
– Идем, - зову, потому что он замер на месте.

– Что ты сказала?
– растерянный хриплый голос.

– А что я сказала?
– непонимающе смотрю на него, и до меня не сразу доходит.
– Ах, это… - наклоняю голову набок, улыбаясь.
– Что ты - мой любимый мужчина? А разве нет?

– Твой… - выдыхает Марк, глядя на меня блестящими то ли от температуры, то ли еще от чего-то глазами.
– Целиком и полностью, без остатка.

Не выдержав тех эмоций, которые отражаются у него на лице, делаю шаг обратно, к нему, закидываю руки ему за шею и обнимаю, прижимаясь покрепче.

– Евушка моя… - тихий шепот, он склоняется к моим волосам, целует.

– Твоя, - соглашаюсь так же тихо.
– Тоже целиком и полностью, мой хороший. Пойдем, ты все-таки болеешь, тебе нужно отдохнуть.

Марк, не возражая и не отставая от меня ни на шаг, идет за мной в спальню.

– Тебя не знобит?
– спрашиваю тихо.

– Нет, - он качает головой.

– Тогда давай снимем это все с тебя, - тянусь к пуговицам на его рубашке.
– Ну что ты делаешь?
– улыбаюсь, потому что он мешает мне его раздевать, то поглаживая мои руки, то притягивая к себе в попытке обнять.

– Касаюсь тебя?
– мужчина улыбается.

– Снимай брюки и ложись, - хмыкнув, вытягиваю из шлевок ремень.

– С ними ты мне помогать отказываешься?
– Марк хитро смотрит на меня.

– Тебе сейчас нагрузки на организм противопоказаны, - фыркаю, но расстегиваю молнию, стараясь не касаться его.
– Давай, дальше сам. И ложись уже, ради бога, тебя же качает!

– Это не из-за болезни, - он все-таки заканчивает раздеваться и действительно ложится.

– Если не знобит, то не укутывайся в одеяло, - присаживаюсь рядом.
– А то температура только выше станет, - кладу руку ему на лоб и хмурюсь.

По-моему, еще поднялась. Может, сходить попросить у Павла еще и парацетамол?

– Ты почему так нервничаешь?
– Марк снимает мою ладонь со своего лба, целует, переплетает наши пальцы.
– Это всего лишь температура.

– Перекос в сознании, - чуть усмехаюсь.
– У меня мама всегда очень переживала, когда я болела, ну, из-за моих особенностей. Ты ведь тоже не был здоровым ребенком, неужели у тебя не так?

Взгляд мужчины на секунду становится каким-то… пустым. Но он тут же моргает, снова фокусируясь на мне.

– Нет, Евушка. Я очень рано стал самостоятельно справляться со всеми проблемами, - качает головой.
– В том числе со здоровьем, - добавляет после паузы.

– Ты не хочешь… рассказать?
– спрашиваю неуверенно.
– Твоя мама, какая она? Адам говорил мне, что у вас с ним разные отцы… я не настаиваю!
– произношу торопливо.
– Только если ты сам хочешь!

– Тема не слишком приятная, - Марк чуть кривится.
– И это еще слабо сказано. Отца я помню плохо, его не стало, когда мне было четыре. Отчима… лучше, - мне на секунду становится не по себе от выражения его глаз, но оно почти сразу пропадает, даже кажется, что показалось.
– А с моей матерью ты познакомишься. На благотворительном вечере. Давай я расскажу про нее после этой встречи, ты сможешь составить впечатление сама. Тебе только важно знать, что не стоит реагировать на нее и ее слова.

– Тяжелый характер?
– наклоняю голову, глядя на него.

– Да, пожалуй, - он хмыкает, но тут же с беспокойством смотрит на меня.
– Ев, что бы кто ни сказал… наша жизнь - только наша. Не думай, пожалуйста, что чьи-то слова могут повлиять на отношения между нами!

– Я и не думала, - говорю успокаивающе.
– Не волнуйся из-за этого. Давай я все-таки принесу тебе таблетку, и ты попробуешь поспать? Время уже позднее. А с утра надо будет узнать насчет больничного…

– С ума сошла?
– мужчина смотрит на меня растерянно.
– Какой еще больничный?

– Только не говори, что ты завтра собирался на работу!
– недовольно прищуриваюсь.
– Марк?
– тяну угрожающе, потому что он замешкался с ответом.

– Вообще-то, я ни разу в жизни не брал больничный, - бурчит этот… трудоголик.

– Потрясающе просто, - закатываю глаза.
– В компании с температурой под тридцать девять тебе делать нечего! Значит, будет для тебя очередной новый опыт!

– Ева…

– Спорить собираешься?

– Нет, не собираюсь, - он улыбается.
– Сделаю так, как ты хочешь.