Чтение онлайн

Шли, кстати, долго… так что стало ясно, ждали мы просто из-за большого расстояния.

— А ты этого закона не знал?

— Вынужден признать, что меня расследования не заводили сюда прежде. Когда-то знал об этом законе, но я не настолько хорошо его помню, чтобы на него ссылаться.

— Учи матчасть лучше, заместитель начальника, — фыркнула, хотя вынуждена признать, что в душе шевельнулось что-то приятное. Все же не часто мои заслуги признавались вслух кем-то кроме дяди.

Комната, куда нас привели, была удивительно уютной. Ее не портили даже решетки на окнах. На кровати с книгой в руках сидел мужчина. И вот не производил он впечатление душевнобольного.

— Господин Гурин?

Мужчина поднял голову… и тут же слетел с постели.

— Я говорил! Никого не хочу видеть!

— Господа из Тайной полиции… и боюсь что отказать им я не имею никакой возможности.

— Точно из тайной полиции? — в меня уперся полный паранойи взгляд. А почему в меня? Я ведь безобидно выгляжу!

Мы мрачно продемонстрировали свои жетоны. Гурин даже подкрался поближе, чтобы их рассмотреть. Особое внимание уделил моему жетону.

— Александр Орлов.

— Вера Кучерова.

— Кучерова? — неожиданно оживился мужчина. — Ладно, я с ними поговорю… идите.

Наш провожатый мягко говоря удивился, но вышел.

— Вам знакома моя фамилия?

— Я знал Гордея Кучерова, лет так… двадцать назад. Он тоже работал в тайной полиции.

— Это был мой отец. Вы знали его в связи с делом?

— Да. И боюсь что именно его тени привели вас ко мне…

Мужчина присел на кровать и указал мне на стоящий рядом стул. Я села, Алекс же остался стоять за моим плечом. Нам обоим стало понятно, что диалог будет только со мной, так что мой спутник взял на себя роль защитника на всякий случай.

— Вы были свидетелем по делу о тройном убийстве двадцатилетней давности?

— Я был одним из тех, благодаря чьим показаниям посадили Дубова. Честно говоря я был хорошо знаком с ним и его воспитанницей.

— Извините, а как вы оказались тут?

— Видите ли… я боялся и до сих пор боюсь мщения со стороны этой самой воспитанницы. Тем более что она уже пыталась это сделать. И честно говоря самым безопасным местом в княжестве, как это не печально, является это место. И поскольку мне надоело в каждой тени видеть эту девчонку…

— С вами хотел встретится еще кто-то…

— Какой-то Браздейкис. Я не встречаюсь с теми, с кем не знаком. И приди господин Орлов один я бы его выставил. Ваш отец был прекрасным человеком. Мне жаль что он погиб.

— Мне тоже. Но давайте вернемся к делу…

— Да, вы очень на него похожи. Что именно вы хотите узнать?

— Вы знаете зачем Браздейкис хотел с вами встретится?

— Он передал мне письмо, надеясь что я изменю свое мнение, — Гурин протянул руку к тумбочке, вытащил небольшой конверт и передал его мне. — Можете забрать. Самое странное, что Браздейкис считал, что знает где находится Таисия. И ему нужно было чтобы я подтвердил что это она. Он искал тех, кто ее знал, когда она жила тут. Нас таких немного было… Ну, кто достаточно хорошо ее знал и мог подтвердить что Таисия — это Таисия, просто взрослая.

— Почему вы сказали что это странно?

— Дело в том, что ходили слухи что она погибла. Я надеялся что это так… но все равно сбежал сюда. Извините, Вера Гордеевна, но я — трус! И предпочту жизнь, пусть и такую.

— Что вы можете рассказать о Таисии Дубовой? Вы сами сказали что неплохо ее знали.

— Странная была девочка. Она и до ареста Тихомира… в общем, сложная, подозрительная, жесткая… насколько я знаю, со сверстниками у нее не ладилось, каждый раз все кончалось драками.

— Ее били? — удивился Алекс.

— Что вы, она всегда выходила победительницей… и она же эти драки, как правило начинала. Поэтому Тихомир сам взялся ее учить.

— Хм… теперь понятно почему так мало людей знали ее в лицо, — пробормотала себе под нос. — Скажите, а если сюда придет полицейский художник, вы сможете описать ему внешность Таисии?

— Вы же понимаете что это нельзя будет использовать в суде? — на всякий случай уточнил Филипп.

— Понимаем. Но вы нам очень поможете…

— Хорошо. НО! Вы, Вера Гордеевна, придете вместе с ним!

Не знаю насколько серьезный диагноз ему поставили, но паранойя тут определенно присутствует!

С полицейским художником я вернулась на следующий же день! Увы, часы посещения тут были очень короткие, иначе бы притащила в тот же день! Но мы с Алексом задали еще пару вопросов, прежде чем уйти. Впрочем вытянули мы не слишком много полезного. Так, например, Гурин понятия не имел, откуда взялась Таисия, друг ему об этом никогда не рассказывал.

Рисунок вышел что надо, не смотря на двадцать лет, прошедших с их последней встречи, Гурин описал все! Вплоть до небольшого родимого пятна, пол левой мочкой девчонки. Особенно жуткий вышел взгляд у художника, но Филипп уверял что именно так она на него и смотрела, мрачно, исподлобья… бр! Но вообще, что-то в этом взгляде знакомое было. И моя безумная теория казалась все правдоподобнее… правда я еще ни с кем ею не делилась. Опасно знаете ли, обвинять кузину жениха нашей княжны в тройном убийстве!

Алекс, кстати, пытался навязаться третьим в нашу компанию, но его не пустили. Заявив: «не больше двух посетителей за раз». Так что заместитель начальника тайной полиции ждал нас на улице, у больницы и наворачивал круги. Так что прохожие периодически на него косились с подозрением. Видимо раздумывали: а не сбежал ли этот человек из этой самой больницы.

— Ну, как?

Я молча показала мужчине рисунок. Художник же с нами попрощался и отправился по своим делам. Удивительно флегматичный мужчина, надо признать. Но талантливый… даже жаль, что он не пишет обычные картины.

Пока я об этом размышляла, глядя в спину уходящему художнику, Алекс мрачно рассматривал портрет.

— Вера… это ведь мне только кажется? Или она в самом деле похожа… — не договорил. Надо же! Не мне одной не хватает смелости произнести это вслух.

— Не знаю. Но они удивительно похожи… ладно, пошли вернемся на работу и там уже все обсудим.

Собеседник спохватился, сообразив, что обсуждать такие вещи лучше за закрытыми дверьми, а не на шумной улице. Свернув в трубочку портрет, он предложил мне локоть и мы медленно двинулись на работу. Впервые в жизни, наверное, думая об одном и том же.