Чтение онлайн

— Я был неправ, что позволил выставить тебя в дурном свете перед другими сотрудниками, — говорил Виктор, шагая вместе с Ликой. — Если бы я мог все изменить, поверь, я бы это сделал. Но раз прошлое изменить нельзя, то я готов точно так же, перед всеми, попросить у тебя прощения. Хочешь, спустимся на первый этаж, к главному входу? Пускай все видят, мне плевать. Лишь бы ты снова мне улыбнулась.

Лика свернула к лестнице, чтобы спуститься в архив пешком, и одарила мужчину мрачным взглядом:

— Я никогда тебя не прощу, Саттаров. Никогда. Просто оставь меня в покое.

Внутри нее все клокотало. Она уже начала подозревать, что ведет себя гораздо импульсивнее обычного, но контролировать это было выше ее возможностей.

Лика начала спускаться по лестнице. Саттаров — за ней.

— Я люблю тебя и готов ждать, пока ты немного успокоишься и согласишься меня выслушать. Слышишь меня, сумасшедшая?

— Пошел ты к черту, — в очередной раз ответила Лика и чуть не врезалась в открывающуюся дверь.

На лестничную клетку вышла Лера и удивленно воззрилась на сцену, развернувшуюся перед ней. Саттаров успел потянуть Лику за руку, чтобы ее не сшибло дверью и теперь нежно прижимал ее к груди. Появление Леры он даже не заметил.

Та, оценив происходящее, сверкнула глазами и помчалась вниз по ступенькам. Лицо ее пылало от увиденного.

Лика оттолкнула от себя Саттарова и в очередной раз сказала ему что-то грубое, а он в который раз повторил, что готов ждать, пока ее пыл не поутихнет.

— Лучше беги за своей невестой. А то она, кажется, не в духе. А меня оставь в покое.

В ответ Виктор покачал головой и улыбнулся.

— Я вернусь к тебе с разговором в конце недели. У тебя полно времени прийти в себя. Слышишь меня, женщина?

— Пока, Саттаров, — помахала рукой Лика и скрылась за дверью.

В себя девушка смогла прийти только спустя час работы в архиве. Она даже не подозревала, что на завтрашний вечер судьба уготовила ей испытание посерьезнее, чем выяснение отношений с Саттаровым.

Обычно после работы Лика занималась в тренажерном зале, но в последнее время ее потянуло на плавание. Нагрузка казалась куда более щадящей, да и ощущения после тренировки были гораздо лучше. Плавание расслабляло и уносило девушку в её собственный мирок умиротворения и спокойствия. Особенно это стало актуальным после разговора с Саттаровым, после которого Лика целые сутки чувствовала себя измотанной.

Немного посидев в джакузи после бассейна, она начала собираться домой. Почему-то в расслабленном состоянии ей захотелось вернуться к тому разговору, вспомнить детали и проанализировать свою реакцию. Это совершенно не нервировало, но сам факт возращения бывшего в мысли вызывал опасения.

«Интересно, — думала Лика, стоя в женской раздевалке и готовясь к выходу из спортивного центра, — чего я вообще так взбеленилась на Саттарова? Нет, он безусловно заслужил все это, но я ведь не выжившая из ума истеричка… мне стоило быть чуть более хладнокровной. Можно было спокойно послать его в преисподнюю и потом просто выйти из кабинета. Не хлопая дверьми, не размахивая руками и не повышая голос. Если меня сумел вывести из себя обыкновенный мужик, то как я собираюсь стать хорошей матерью своему ребенку? Воспитание и истерики — вещи несовместимые, здесь нужно терпение и постоянный дзен. Ладно, я ни в чем не виновата, а Саттарову поделом».

Лика понимала, что всему виной гормоны, и контролировать их было выше ее возможностей. В один день они устраивают спокойные медляки, а в другой пускаются в бешеные пляски с быками и красными тряпками. Тут уж ничего не поделаешь, а Витька просто попался под горячую руку.

«Самое забавное, что, решив осчастливить меня своим прощением, Саттаров даже не подозревал, что я беременна от другого. Хотела бы я посмотреть, как бы вытянулась его физиономия, узнав он эту новость».

Выходя из здания спорткомплекса, Лика не удержалась и хохотнула. Да, ситуация была не из веселых, но раз ничего нельзя изменить, то и печалиться ни к чему. Толку от печали будет немного, поэтому куда лучше относиться ко всему с юмором. Да, 98 %, что ребенок от Ярослава, но при этом он еще и на 100 % Ликин.

«Мой ребенок. Только мой, больше ничей. И никакой мужик не заставит меня грустить».

Лика обожала свои вечерние прогулки из спорткомплекса до дома. Идти предстояло сначала через сквер с небольшим прудиком, а затем по тихой улочке, плавно переходящей в спальный район. Вокруг чирикали птички, солнце уже начинало потихоньку клониться к крышам домов. Было все еще светло, но дневной зной уже успел смениться вечерней свежестью, которую хотелось вдыхать бесконечно.

«Возможно, я не поленюсь и даже зайду в магазин за клубникой, — думала девушка, — уж очень хочется. А потом приму душ и улягусь смотреть сериал. Да, именно так и поступлю».

Вдруг ей показалось, что кто-то зовет ее по имени. Вынув один наушник, она прислушалась, но оглядываться все же не стала. Мало ли что ей могло послышаться.

— Лика! — и вот голос раздался снова.

Он был до боли знакомым, но распознать владельца девушка сразу не смогла — звуки улицы сбивали с мысли.

— Лика, подожди, пожалуйста!

«Черт! Черт!!! Только не это!»

Голос, который она столько лет пыталась забыть… И теперь, когда наконец удалось это сделать, она слышит его снова.

Девушка обернулась на зов и остановилась как вкопанная. Глаза подтвердили, что все это не было слуховой галлюцинацией. Тело сразу одеревенело. Ноги, которые еще минуту назад легко и плавно ступали по дорожке, будто пригвоздило к асфальту невидимой силой.

— Арсен, — прошептала она одними губами.

Пока бывший муж приближался к ней, память выдала девушке все прелести замужней жизни. Бесконечные измены и такая же нескончаемая ложь. Насмешки его любовниц. «Рогатая дура, только посмотрите на нее! До чего же тупая баба!». Слезы, боль, страх, ненависть, отчаянье, отвратительный развод и затяжная депрессия, что наступила после.

— Лика, я сначала решил, что обознался! Знал, что ты давно живешь в Москве, но даже не надеялся тебя здесь встретить! — Арсен улыбался. Его глаза излучали тепло, но в них не было ни толики раскаяния или смущения.

— Ага, я тоже никак не ожидала.

— Привет, — снова улыбка. Все такая же обворожительная.

— Да пошел ты! — процедила девушка и, выдав, кривую ухмылку, рванула с места.

Ноги не сразу начали слушаться, поэтому поначалу пришлось семенить, но через пару мгновений в них снова появилась твердость.