Чтение онлайн

День завершился на приятной ноте. Лика окончательно укрепилась в мысли, что чем реже она видит Саттарова, тем ей проще. Дома она заказала себе пиццу и, оглядев свое уютное жилище, поняла, что ей не грустно. Впереди ее ждет новый старт, а это всегда лучше, чем оставаться на месте и мучиться от неразделенной любви.

Маркелов названивал с прошлого вечера. Лика не брала трубку — не знала, как сказать ему, что встреч больше не будет. Он был ни в чем не виноват, девушке с ним нравилось. Во всех смыслах. Но после того, что произошло между ней и Саттаровым, она не хотела и не могла спать с кем-то другим. Каждую чертову секунду в ее голове мигала красная лампочка с его именем. Это изматывало и переворачивало все с ног на голову.

Как его забыть? Как не дрожать при каждой встрече, не сходить с ума от флешбеков, не видеть во сне его обнаженное тело?

Лика знала, что есть только один выход — дождаться Нового года и махнуть Москве рукой. И если раньше она видела в этом только плюсы, то с приближением праздников мысли о переезде вдруг начали доставлять ей столько боли, что девушке хотелось плакать каждый раз, когда она шла по улице и глядела на любимый город. Ей не хотелось оставлять свою пусть и съемную, но очень уютную квартиру, друзей, родной филиал. Не хотелось менять привычки и привыкать к промозглой серости. Но выхода не было. Просто не было.

Лика уже подошла к зданию компании, когда Маркелов позвонил снова. Ей стало так совестно за свою трусость, что она назло себе ответила на звонок.

Когда Паша понял, к чему она клонит, он спросил, что сделал не так. Это этого Лике стало еще хуже.

— Паш, поверь мне, ты один из лучших парней, которых я знаю. Дело во мне. Знаю, звучит, как отмазка, но это правда. Мне было с тобой очень классно, но я решила переехать в Питер, поэтому лучше прекратить все сейчас. Мне очень жаль, что так вышло.

— Я понял, — вздохнул Маркелов. — Мне тоже жаль, но ты не должна извиняться. Мы изначально договаривались, что никто никому ничего не должен. Я знал, на что подписываюсь. В общем, удачи в Питере, и звони если что. Буду всегда тебе рад.

Лика повесила трубку, и слезы хлынули у нее из глаз. Не потому что было грустно расставаться с Пашей, а из-за хаоса, внезапно воцарившемся в ее доселе спокойной, размеренной жизни. Жизни, где в сердце не было места ни единому мужчине. А теперь там прочно засел бывший одноклассник, заполонил собой все пространство, захватил власть.

«Две недели. Тебе нужно потерпеть всего две недели, а потом ты уедешь. А сейчас — возьми себя в руки и вытри слезы. Саттаров наверняка уже в кабинете. Еще не хватало, чтобы он принял твое состояние на свой счет. Много козлу чести!»

Лика собралась, выдохнула и приняла каменное выражение лица. Так она вошла в свой кабинет. Саттаров сидел за столом на кухне и пил чай с пирожными из кондитерской, что располагалась за углом. Девушка сразу узнала их фирменную упаковку с белым голубем на логотипе.

— Добро утро, — поздоровался Саттаров. — Выпьешь со мной чаю? Я купил пирожные.

На нем не было пиджака и галстука, одна лишь рубашка с двумя расстегнутыми пуговицами сверху и закатанными рукавами. Лика скользнула взглядом по его рукам и шее и почувствовала предательское ощущение внизу живота. Совсем недавно эти руки трогали ее тело, делали ей приятно, а вкус этой шеи она до сих пор ощущала на губах. Ей хотелось запереть дверь кухни изнутри и наброситься на босса. Сорвать с себя и него одежду и получить желаемое. Но это был путь в никуда. Она прекрасно это понимала. Он воспринимает и будет воспринимать ее как в свое время Марго — временной любовницей и не более того. И эти пирожные на столе были куплены с целью продолжить линию, начавшуюся во Владивостоке. Они оба это знали.

— Игорь Викторович, — процедила Лика, — мы с вами не переходили на ты. За пирожные спасибо, но я на диете.

Она встала у кофе-машины, чтобы приготовить себе эспрессо. Ее затылок жгло — наверняка Саттаров сверлил ее взглядом. Девушка слегка повернула голову, чтобы посмотреть на него, и громко вскрикнула от неожиданности — босс стоял прямо у нее за спиной, на расстоянии пары сантиметров. Он положил руки на столешницу, прижав Лику к кухонному гарнитуру, тем самым закрыв ей путь к отступлению.

— Перестань от меня бегать, — сказал он, обдав ее жарким дыханием. — Мы работаем в смежных помещениях — тебе все равно придется видеть меня каждый день. Так какой смысл делать вид, что тебе все равно, если это не так? Даже сейчас ты вся дрожишь, хотя я еще ничего не сделал.

Лика действительно дрожала всем телом, но достоинства не теряла.

— Виктор Игоревич, после Нового года я перевожусь в Питерский филиал, — сказала она спокойно, безотрывно глядя начальнику в глаза. — Ярослав Кириллович уже одобрил перевод. Вам останется только подписать мое заявление. Через пару минут все подготовлю и принесу вам.

На лице Саттарова не дрогнул ни один мускул.

«Ну разумеется, — горько ухмыльнулась Лика, — из нас двоих любовь мучает только меня. А этот — просто найдет себе новую секретаршу и будет доволен».

— Хорошо, — кивнул он. — Дело твое. Неси свое заявление, а я подготовлю задачи на сегодня. Мы немного не укладываемся в план — к концу недели уже нужно подбить все цифры за полугодие. Следующую неделю можно хоть пасьянсы раскладывать, если все успеем.

Он ушел в свой кабинет, а Лика, едва сдерживая слезы, принялась механически убирать со стола.

Где-то через час, а не через пару минут, как обещала, она положила заявление Саттарову на стол. Он не стал его подписывать, а просто небрежно отодвинул в сторону. Лика вопросительно взглянула на него.

— Что? — поднял глаза начальник. — Мне нужно утвердить твой перевод в отделе кадров. На это потребуется время.

— Надеюсь, к Новому году успеется?

— Успеется, не волнуйся. Сегодня после обеда позвоню кадровикам.

— Хорошо.

— А теперь нам обоим пора за работу. Планы горят.

— Да, уже иду.

Его равнодушие резало изнутри, оставляя за собой глубокие борозды печали. Но Лика поклялась себе, что будет сильной и стойко выдержит эти две недели.

Лика сохраняла спокойствие, но на нервной почве стала очень плохо спать. А если заснуть все же удавалось, то каждый раз снился один и тот же сон: Петербург и его проливные дожди. Лика постоянно тонула то в луже, то в большой воде. Во сне она четко ощущала нехватку воздуха и тот ужас от мысли, что никто не придет на помощь. Девушка начинала задыхаться, затем просыпалась вся слезах и брела на кухню. Оставшуюся часть ночи она сидела и смотрела на огни столицы. Ей хотелось, чтобы этот год поскорее закончился, хотелось домучить последние дни в Москве и начать все заново.