Чтение онлайн

— Кто тебе рассказал? — более конкретно спросил он.

— Это не имеет значения, — я не хотела сдавать фифу, хоть и на дух ее не переносила.

Иван Иванович сжал меня еще сильнее, хотя казалось, что дальше уже некуда. Но я недооценила силы и мощь его тела. Физически становилось все сложнее дышать, боль в ребрах нарастала. Резким толчком я ударила шефа в грудь и попыталась вырваться из тисков. Он несколько раз быстрым взглядом прошелся сверху вниз по моему телу, очевидно не понимая моего поведения. В конце-концов сам разжал руки и выпустил меня. Я сразу же отскочила на несколько шагов и принялась растирать те места, которые пострадали особенно сильно.

— Прости… я…я потерял контроль над собой, — стал извиняться Богомолов.

— Ничего страшного, не сломаюсь, — съязвила я.

Растерев пострадавшие участки тела и поправив костюм, я сделала несколько глубоких вдохов. Мне было необходимо вернуть самоконтроль. В конце концов я пришла сюда ради конкретной цели и отступать теперь нельзя.

— Вы так и не ответили на мои вопросы! — расправив плечи и развернувшись в сторону собеседника максимально настойчиво произнесла я.

— Ты на мой тоже… — шеф снова пытался улизнуть и оставить меня в подвешенном состоянии.

— Не переводите тему разговора, Иван Иванович, — я тоже умела игнорировать вопросы в процессе диалога. Мне срочно нужно вернуть ведущую позицию в этой беседе.

Мужчина, видимо, понял, что отступать я не собираюсь. Судя по поджатым губам и играющим жевалкам он остался этим не совсем доволен. Склонив голову набок шеф некоторое время испытующе сверлил меня своим взглядом. Я отчаянно пыталась не отвести глаза. Мне, хоть и не без труда, удалось выиграть в гляделки.

— Что ты хочешь знать, Лена? — с обреченным вздохом произнес он.

— Не стройте из себя дурака, товарищ начальник. Вы отчетливо слышали все мои слова, так что отвечайте! Я не выйду из этого кабинета, пока не получу ответы.

Богомолов снова вздохнул и, как мне показалось, матернулся одними губами. Он потер руками лицо и снова развернулся в сторону окна.

— То, что я хочу от тебя, и то, что я могу себе позволить в рамках своих принципов две абсолютно разные вещи…

Позиция ко мне спиной, видимо, помогала ему говорить. Пусть так, пусть хоть лежа на полу, но я, наконец, получу ответы на свои вопросы…

Я замерла и старалась не дышать. Сейчас ни в коем случае нельзя спугнуть Богомолова. Он только-только начал мне открываться, и я не хотела все испортить.

Несколько лет назад я дал себе одно очень важное для меня обещание… — снова осторожно начал он, — я поклялся себе, что никогда больше не начну серьезных отношений с той, к которой буду испытывать хоть какие-то чувства.

Его слова звучали для меня словно бред. Как можно самостоятельно и добровольно пообещать себе такую чушь? Ведь, на мой взгляд, именно с теми, к кому испытываешь чувства, и нужно заводить отношения!..

Я догадываюсь, кто мог наплести тебе о Лере. Я практически уверен в том, кто разносит сплетни в нашем офисе. Я сама спросила, — попыталась оправдаться я.

Богомолов снова отдалялся и не договаривал. Мне срочно необходимо вывести его на нужную траекторию разговора.

Это ничего не меняет. Сама или нет… Я строго запретил сотрудникам даже упоминать ее имя.

В конце фразы его голос почти сорвался на крик и звучал весьма грубо.

Да что такое у вас произошло в прошлом? — не выдержав томительного ожидания новой информации, спросила я. Я не уверен, что ты захочешь это знать. Вот решать за меня уж точно не надо! Я не просто хочу знать, мне это жизненно необходимо! — неизвестность сводила с ума и не давала здраво мыслить.

Постоянное оттягивание времени со стороны шефа знатно потрепало мне нервы.

Иван Иванович медленно развернулся в мою сторону, заглянул в глаза, и тяжело вздохнув кивнул.

Несколько лет назад я представлял из себя абсолютно другого человека. Меня интересовали только секс, алкоголь и бесконечные бесчисленные вечеринки. Каждый день я отрывался по полной и жил на полную катушку. Какая-либо ответственность или разумность меня совершенно не интересовали. Я сорил деньгами отца направо и налево, вообще не задумывался о бизнесе или о том, чтобы остепениться.

Шеф сделал паузу и потер ладонями свое лицо. Я пристально вглядывалась в его глаза, что сводили меня с ума своей глубиной и голубым светом внутри. Сейчас они радикально отличались. Настолько тусклого и болезненного взгляда на лице мужчины я еще никогда не видела. Казалось, пара минут и он завоет от тоски и сожаления…

С Лерой я познакомился на одной из таких тусовок. Я сразу понял, что она не такая, как другие. Она не будет проходной девчонкой на ночь. Я рассмотрел в ней нечто особенное, отличающее ее от других, и это нечто меня зацепило. Я буквально не мог оторвать от нее взгляд. Ее волосы, лицо, фигура, смех… все казалось идеальным. Меня будто обухом по голове ударили. Я больше не мог ни о чем думать…

Я слушала его рассказ с замиранием сердца. Я так долго ждала хоть какой-то информации, что должна радоваться и впитывать каждое слово. Но внутри начинало подкатывать тошнотворное горькое чувство.

Наши отношения завязались молниеносно. Я захватил ее, окружил своим внимание и больше никуда не собирался отпускать. Жизнь будто обрела для меня другой смысл. Мои цели, планы и стремления стали меняться на более взрослые и обдуманные… Мы расставались лишь на несколько недель на время моих рабочих поездок. И эти расставания мне давались с большим трудом. Ей тоже… Решение пожениться никого не удивило. Мы планировали свадьбу и спорили, куда поедем в медовый месяц.

Иван Иванович словно выдавливал из себя каждое слово. Я видела, как тяжело ему дается каждая фраза.

Я был настолько счастлив, что не замечал ничего вокруг. Мне казалось, что так будет всю оставшуюся жизнь. Но сказка не получилась. В один из дней Лера принесла мне тест на беременность… положительный… Меня чуть не разорвало на части от радости. Тот день должен был стать самым счастливым в жизни…

Его слова все медленнее и медленнее слетали с губ. Каждое предложение он обдумывал и тщательно подбирал слова. Я видела, как эмоции мучают его изнутри. Но он старался сдержаться и спокойно довести разговор до конца. Мне безумно хотелось поддержать его, подойти и обнять, возможно. Его мучения тяжело было видеть. Однако я продолжала молча и бесшумно стоять на одном месте, чтобы не спугнуть его откровение.

Я был таким дураком! — на выдохе произнес он, — я слепо верил этой девке…

От перемены его тона мне стало жутковато. Стальные нотки, появившиеся в конце, неприятно резали слух.

Только спустя месяц семье удалось донести до меня, что ребёнок не мой. Эта… эта… Лера, пока я был в отъезде, успевала перетрахаться со всем белым светом оказывается.

Богомолов снова потер лицо и задержал руки на голове, вцепившись в волосы.

Когда я тыкнул её лицом в неоспоримые факты, она даже не попыталась оправдаться. Даже ни на секунду не замешкалась, понимаешь? — он обернулся ко мне и обратился с вопросом.