Чтение онлайн

Сталин, неопределённо махнув рукой в сторону окон, поднялся с кресла, при этом жестом останавливая Митрополитова, чтобы тот не вставал.

– Мы решили разделить флоты. Война, считай, закончилась. Из Тихоокеанского флота и Северного флота мы выделяем большие силы для Антарктиды. Это вызывает нарекания наших заокеанских друзей, подозревающих нас в ведении нечестной игры. Нас хотят обвинить в каких-то сговорах с немцами, забывая, что это они, заокеанские друзья, вырастили нашего «друга» фюрера и развязали эту превентивную войну, так дорого стоившую человечеству. Сталин вновь махнул рукой.

– И как только мы завершим войну в Берлине, мы разделим Тихоокеанский и Балтийский флоты, ещё на два флота каждый. Балтийский, как ты понимаешь, для дезориентации наших «друзей».

То показывая ролики секретных плёнок из архива своего ведомства, то посвящая при личных встречах в урочный иль неурочный час в тайны недавней Истории, Митрополитов говорил своему молодому референту, удачливому исполнителю некоторых замыслов своего босса, в том числе и военных спецопераций за рубежом:

– Ты уже знаешь, что летом 1945 года Морской Генеральный штаб внёс предложения по десятилетнему плану военного кораблестроения на последующие годы, вплоть до 1955-го. И знаешь, что Сталин принял решение освободить Кузнецова от должности наркома ВМС, – зная, что тот недоволен и постановлением правительства по послевоенному строительству флота, и разделением флотов. А знаешь, что сказал мне Иосиф Виссарионович, когда речь зашла о разделе флотов?

И так как в тот раз они сидели в кинозале, то Митрополитов нажал кнопку… На экране замелькали кадры; вот Сталин и Митрополитов сидят в кабинете вождя. Генсек, вынимая трубку изо рта, подытоживает некий разговор, говоря сидящему напротив:

– Вот мы и поставим Кузнецова на один из разделённых на Тихом океане флотов, который занимается Антарктидой. Пусть там поработает, узнает, что мы делаем на Южном полюсе. И не то что будет сговорчивей, а это мы, зная, что он очень инициативный и умеющий хорошо работать, ожидаем, что он предложит нам мно-о-го толковых идей.

– А теперь учти, – обратился Митрополитов к своему ведущему референту, нажатием невидимой кнопки остановив кадр на экране, – именно после руководства разделённым флотом на Дальнем Востоке у Николая Герасимовича созрели мысли о создании атомного подводного флота, и проект первой атомной лодки, инициированный им, был утверждён товарищем Сталиным. Кузнецов активно поддержал идею создания в Северодвинске цеха по строительству атомных подводных лодок. 12 сентября 1952 года вождь подписал Постановление правительства о создании советских АПЛ.

Что всегда поражало и искренне восхищало Грейга (о чём он не единожды упоминал), так это мощный аналитический мозг его босса, его безмерная память и безграничная эрудиция (хотя и сам Грейгъ обладал такими же качествами человека незаурядного ума и фундаментальных знаний). И тогда, в преддверии похода и неведомых испытаний он жадно вслушивался в слова Митрополитова, запоминая каждую фразу, зная наперёд, что больших знаний, чем этот человек ему не даст никто… потому что вряд ли кто-то ещё на Земле обладает таким уникальным мозгом и такими знаниями, разве что единицы избранных … Вспоминая свои беседы с боссом, Грейгъ пересказывал слова Митрополитова, обращённые к нему:

– Кузнецов, командуя Тихоокеанским флотом с января 1938 по апрель 1939 года, не был посвящён в замыслы вождя. А уже позже, приняв командование 5-м флотом, занимающимся проблемами Антарктиды… а большая часть сил 5-го флота и базировалась в Антарктиде… командуя флотом, который следовало бы назвать 5-м Антарктическим флотом… впрочем, названия не важны, ты же знаешь, товарищ Сталин завёл традицию прикрываться вывесками, чтоб и концов не сыскать… Так вот, Кузнецов пришёл к выводу, как мудр был вождь, как он хорошо проучил несмышлёного «товарища наркома»: сначала погоны посрывал, а потом поставил его командовать та-а-акими секретами! Мудро поступил Сталин, и Кузнецов хорошо понял, что шум и громкая огласка вовсе ни к чему в этих делах. Так что, осознав это, Николай Герасимович тут же приступил к организации строительства атомного подводного флота, начиная с К-3 проекта 627, с АПЛ первого поколения. Но были ещё первые две лодки, и назывались они 1-К и 2-К, которые были введены в состав Антарктического флота.

Из бумаг, переданных ему на изучение, Грейгъ узнал, что…

В январе 1947 г. Тихоокеанский флот был официально разделён на 5-й и 7-й флоты.

17 января 1947 года командующим 5-м (Тихоокеанским) флотом назначили вице-адмирала Александра Сергеевича Фролова, пробывшего в этой должности до 20 февраля 1950 года.

Его сменил экс-нарком Военно-морских сил Николай Герасимович Кузнецов, пониженный в воинском звании до контр-адмирала.

После убытия Кузнецова в Москву в связи с новым назначением на пост Военно-морского министра и восстановлении его в звании адмирала флота, командующим 5-м флотом с июля 1951 г. был назначен адмирал Юрий Александрович Пантелеев.

При этом океанские коммуникации были весьма далеки от нахождения штаба 5-го флота; потому что большая часть сил этого флота базировалась в Антарктиде.

По инициативе Н. Г. Кузнецова, одобренной и согласованной с товарищем Сталиным, начал воплощаться первый этап строительства АПЛ, длившийся с 1952 по 1968 годы (уже после смерти вождя). АПЛ первого поколения включали 6 проектов, из них – торпедные проектов 627, 627а, 645, или, как их называли на Западе, «Новэмбер». И ракетные проекта 658, на Западе их называли «Хотэль» с баллистическими ракетами и с крылатыми ракетами проектов 659 (тип ЕСНО-1) и 675 (тип ЕСНО-2). Все АПЛ имели однотипную атомно-энергетическую установку (АЭУ) с двумя водоводяными реакторами, кроме АПЛ проекта 645, имевшей реактор с жидко-металлическим теплоносителем и созданной в единственном экземпляре.

В укреплении сил 5-го флота на антарктическом континенте особую роль играла и авиация. Об этом речь частично велась в главе, посвящённой авиации, в которой говорилось, что с середины 30-х годов, – в соответствии с доктриной по развитию теории и практики глубокой наступательной операции, – СССР взял курс на усиление совершенствования военной и морской авиации. Известно, что в том же 1950 г. Постановлением Совета Министров СССР для размещения закрытых военных городков и аэродромов для авиации Тихоокеанского флота в глухой тайге Хабаровского края был выделен земельный участок. Через три года тут уже базировалась большая часть сил авиации ТОФ. Но к этому времени, в апреле 1953 г., 5-й и 7-й флоты официально были вновь объединены в единый Тихоокеанский флот, которым с января того же года командовал адмирал Ю. А. Пантелеев.

Исчезнув так же внезапно, как и появился, 5-й флот стал настоящим историческим ребусом, разгадать который, возможно, будет под силу только нашим потомкам. И этот ребус – в череде приветов с того света – составлен любителем сверхсекретов, великим мастером куража товарищем Иосифом Виссарионовичем Сталиным.

В насыщенной интересными фактами книге Александра Бирюка «Великая тайна уфологии» (текст которой висит в Интернете) можно найти главу под характерным заголовком «Летучие голландцы» советских ВМС». Автор задаётся резонным вопросом: почему до самого последнего времени мало кто обращал внимание на тот факт, что в советской прессе практически не освещалась тема освоения Антарктики в 40-х – начале 50-х годов XX в.

Тогда как в архивах западных спецслужб, – утверждает автор, – с которыми «работали» в своё время некоторые советские и польские (? – почему именно и только польские, не пойму. – Авт.) разведчики, и которые уже в наше время пожелали написать свои собственные мемуары, отыскались документы, проливающие свет на некоторые моменты официальной, вернее полуофициальной, замаскированной под изучение промысловой обстановки в Антарктике советской антарктической экспедиции 1946–1947 гг., прибывшей к берегам Земли Королевы Мод на дизель-элетроходе «Слава». Благодаря трудам сих добывающих офицеров разведки на свет неожиданно всплыли знаменитые имена и фамилии советских героев-полярников. Среди них – контр-адмирал Иван Дмитриевич Папанин (1894–1986), Эрнст Теодорович Кренкель (1903–1971), Евгений Константинович Фёдоров (1910–1981), генерал-майор авиации Михаил Васильевич Водопьянов (1899–1980), генерал-майор авиации Илья Павлович Мазурук (1906–1989), генерал-полковник авиации Николай Петрович Каманин (1908–1982), генерал-майор авиации Анатолий Васильевич Ляпидевский (1908–1983).