Чтение онлайн

Мы рекомендуем провести наркоанализ пациента, и, если суд решит, что он может предстать перед трибуналом, все вопросы необходимо будет потом подвергнуть психиатрической экспертизе.

Подписано:

Моран,

Дж. Р. Рис,

Джордж Риддок».

Медицинская комиссия Соединенных Штатов пришла к такому же заключению:

«В ходе исследований и проверок мы обнаружили, что Рудольф Гесс страдает от истерии, которая, в частности, характеризуется потерей памяти. Однако природа этой потери не помешает его пониманию происходящего, но не позволит ему отвечать на вопросы, связанные с его прошлым, и помешает ему защищать себя.

Кроме того, Гесс сознательно преувеличивает свою потерю памяти и стремится использовать это для защиты себя от медицинского обследования.

Мы считаем, что существующее истерическое поведение, присущее подзащитному, возникло как форма защиты от обстоятельств, в которых он оказался в Англии; сейчас оно уже частично превратилось в привычку, и будет наблюдаться до тех пор, пока он будет ощущать угрозу неминуемого наказания, хотя оно может помешать ему прибегнуть к нормальной форме защиты.

Нижеподписавшиеся пришли к единодушному заключению, что Рудольф Гесс в настоящее время не является сумасшедшим в строгом смысле этого слова.

Д. Ивен Камерон,

Джин Дилей,

Пол Л. Шрёдер,

Нолан Э.К. Льюис».

Русская (советская) медицинская комиссия дала такое заключение:

«В настоящее время Рудольф Гесс не сумасшедший в строгом смысле этого слова. Его амнезия не мешает ему полностью отдавать себе отчет в том, что происходит вокруг, но помешает осуществлять свою защиту и понимать детали прошлого, которые будут ему предъявлены в качестве фактических данных».

Но на следующий день после публикации этого заключения, за то время, которое позволило советскому правительству выразить членам русской медицинской комиссии свое недовольство, эта комиссия выпустила следующее дополнение:

«Рудольф Гесс до своего полета в Англию не страдал никакой душевной болезнью, не страдает от нее он и сейчас. В настоящее время он демонстрирует истерическое поведение с признаками сознательного (симуляционного) характера, которое не освобождает его от ответственности и позволяет подвергнуть суду».

Судебные эксперты всех трех стран были единодушны в своем заключении, что Гесс из-за амнезии не сможет себя защищать. Они также считали, что он не сумасшедший. Он был способен понять обвинения, выдвинутые против него, но его психическое состояние не позволит ему защищать себя против этих обвинений.

Тем не менее было решено, что заместитель Гитлера способен предстать перед судом в Нюрнберге.

Суд над Рудольфом Гессом и двадцатью другими нацистскими лидерами начался в Нюрнберге во вторник 20 ноября 1945 года.

Нюрнберг во время войны подвергся страшным бомбежкам англо-американской авиации. Его красивые дома с фронтонами и живописные улочки, вымощенные камнем, превратились в горы развалин, через которые бульдозерами прокладывали узкие проходы. Тысячи тел все еще лежали под обломками, и рабочим, которые убирали изогнутые балки и битый кирпич, приходилось терпеть запах разложения. Люди, лишившиеся крова, все еще ютились в поврежденных бомбами подвалах, в которых водилось огромное количество разжиревших крыс.

Нюрнбергский Дворец правосудия был полностью перестроен для суда над нацистами. Зал суда имел прямоугольную форму, а стены его были отделаны деревянными панелями. Зеленые бархатные портьеры на окнах были плотно закрыты, чтобы в зал не проникали солнечные лучи, а с потолка мощные люстры заливали ярким светом людей, которые должны были разыграть самое драматическое судебное представление в истории человечества.

На одном конце суда была сооружена длинная скамья обвиняемых, которая должна была вместить всех подсудимых. Вдоль стен тянулись небольшие звуконепроницаемые будки для переводчиков и кинохроникеров. Журналисты числом двести пятьдесят человек сидели там, где в английском суде располагаются адвокаты. Американские охранники носили хорошо заметные белые шлемы и белые пояса. На галерее размещалось сто пятьдесят зрителей. Все сиденья были покрыты обивкой и снабжены наушниками. На правом подлокотнике каждого кресла располагался специальный диск, с помощью которого можно было настроиться на английский, французский, немецкий или русский перевод.

Наконец, наступил момент, которого все ждали, – обвиняемые были введены в зал суда и заняли свои места на скамье подсудимых. Их политические и философские идеи стали причиной гибели миллионов людей разных национальностей. Многие в суде в тот момент ощутили чувство ужасного разочарования: ведь если даже этих людей признают виновными, ни одно показание не сможет стать адекватным возмездием за их чудовищную жестокость. Наказание никогда, никогда не будет соответствовать преступлению.

Среди подзащитных находились:

Герман Геринг. Он был одет в выцветшую форму летчика люфтваффе без знаков отличия. Занимая место на скамье подсудимых, он удовлетворенно кивнул. Это было первое место, которое он, после гибели фюрера, занимал теперь в нацистской иерархии.

Рядом с ним сидел Рудольф Гесс. Лицо заместителя фюрера было изможденным, а глубоко посаженные глаза безо всякого выражения глядели в пространство.

Иоахим фон Риббентроп, который обладал искрящимся характером, похожим на шампанское, теперь потерял весь свой блеск. Его плечи были подавленно опущены.

Генерал-фельдмаршал Вильгельм Кейтель выглядел усталым.

Альфред Розенберг, главный идеолог нацистов, оглядывался вокруг, словно пораженный суровой реальностью.

Юлиус Штрейхер, беспощадный борец с евреями, был лысым стариком, который сильно потел, но глаза его по-прежнему пылали от ненависти. Он смотрел на своих судей с осуждением, как будто они были евреями. И как только они осмелились подвергать его суду!

Фриц Заукель, организатор рабского труда в Третьем рейхе, имел небольшие глазки-щелки, которые делали его похожим на кабана.

Бальдур фон Ширах, сидевший рядом с ним, напоминал раскаявшегося студента, которого выгнали из колледжа за безнравственное поведение. Он был первым руководителем гитлерюгенда, и в его жилах текло больше американской крови, чем немецкой.

Доктор Вальтер Функ, когда-то бывший президент Рейхсбанка, бросал косые взгляды вокруг себя и, очевидно, очень сильно нервничал.

Доктор Ялмар Шахт кипел от негодования за то, что союзники осмелились судить его как военного преступника, ведь последние несколько месяцев существования Третьего рейха он провел в концлагере в качестве заключенного.