Чтение онлайн

Как первенец, отчаливший последним,

Моя любовь с надеждой умирали,

А жизнь и кончилась, и продолжалась.

Друзья с ушами, душки серафимы!

Утеха сфер, начальники эонов!

Махая крыльями и сокрушаясь,

Сокрылся образ ангельского чина,

И выполнив предписанные сроки

Мы возвращаемся в исходное безличье.

Я шел домой, и хлопали тугие

Парадных двери - мертвецы, вестимо,

Спешили встретиться с друзьями,

Из темных окон раздавалась свара

За место прожитой несчастной жизни,

И мне навстречу плыли косяками

Жильцы гробов, насельники кладбища,

Бельмом сияя, что варена рыба,

Могильников ближайших горожане,

Они толпясь совали всюду руки

И шаркали расслабленно ногами.

Где пролегла прогулка роковая

Роилась их порука круговая.

Темнело. Я домой вернулся в чувствах

Расстроенных, в волнении дичайшем.

Вы дети, ты жена, моя душа

Объята ужасом! и гибелью полна.

Смертельно то, чему я очевидец.

Но уж за окнами металась буря,

Волна толкнула в бок гранитный берег

И хлынула на улицы, сметая

Наследье дней, которые мы знали;

Дыбя гнедого, как ему пристало,

По волнам царь разгневанный носился,

Второй за ним, позвякивая креслом,

А мраморные львы сбивались в стаи,

Мяуча дико; безголовый ангел

За вереницей белых серафимов

С крестом летал над черною Невою

Безумие картины довершая.

Они утихли, вволю побуянив.

На кухне Дант с женою пили вина,

Он говорил: "Я видел эти виды

В адах естественных", и вскоре некто

Его увел, и пустота замкнулась.

Тьма обступила всё и сжала город,

И будто в пустоте она взрываясь

На стогны черный свет бросала.

Покойных ветром в море уносило.

Мосты свели, волнение утихло.

Мело, снежинки падали на землю,

Беззвучно ожидавшую кончины.

Ничем погибель не знаменовалась.

x x x

Мессала. Ты летишь по блеющим волнам,

Петропольская ночь насквозь озарена

Зияньем колтуна обратной Береники.

И пьяных мертвецов перерывают клики

Злой хохот эвменид - ты слышишь на реке

Как крепнет голос их в предутренней тоске,

В летейской черноте. В болотистом Аиде

Я жертвы принесу мерцающей Киприде,

Чтобы вела тебя, как некогда блесной

За равнобедренной и пылкою весной,

Прелестниц разводя на пылкости напрасны,

В плену измены той, что отравит соблазны,

Златые времена! Скрипящая кровать

Томимой Делии, где некогда страдать,

Прогулки с Цербером, приемы Персефоны,

На небе чудные рублевские плафоны,

На стогнах городских архангелов посты

И через Стикс ночной понтовые мосты

Я Лету пью со льдом, но не забыть такое!..

Пусть жилы боевой биение тугое

Среди иных стремнин, куда я так попал,

Суровый славянин, в гробу я их видал,

Пробудит Миноса дворцовые угодья,

Что возле Гатчины, в летейски половодья

Там Делия жила и мучила свирель,

Пытаясь превозмочь доставшую капель.

Там мох благоухал и ели трепетали,

Я за базаром не следил - и мне внимали,

И нас последний круг к последней вел черте,

И мы там шли, как бы гуляя в пустоте;

Невидимые за стигическим порогом,

Мы шли за Делией к Эребовым отрогам,

Вращалося одно веретено,

Которое дает что было не дано;

Где Приапеи край и острова святые,

Глядишь, сокочут ли развратницы младые,

Там улиц майских лен снует заподлицо

И Коцита дуга нам целится в лицо;

Мне виден зоркий мир, и я готов стараться,

Уж Маша в шлепанцах летит! власы струятся

По воздуху, в дверях задумчивый супруг

Вкушает отходной оторванный досуг,

И зацветает лавр и киннамона лозы,

У Флегетона мирт, на Ахеронте розы...

Увы! теперь Аид не тот, что был вчера.

Так призрачны пустые вечера,

Что на земли прочней, чем время и природа,

Лишь город твой, откуда нет исхода.

Песнь любви Е. Е. Лебяжкина

Dove ten vai, mia vita? Ecco, io ti seguo,

Ma chi me'l niega, oime? Sogno o vaneggio?

Qual occulto poter di questi orrori,

Da questi amati orrori

Mal mio grado mi tragge e mi conduce

A l'odiosa luce?

Пойдем со мною, я и ты,

Когда в ночную твердь втыкаются мосты

И вводят время в паховую вену пустоты.

Пойдем по этим улицам пустым.

Там шепелявит сладковатый дым

Оторванных ночей в ночлежках захудалых

И гнусных кабаков с пятнистой вышибалой,

По улицам, что следуют намереньям моим

И пособляют аргументом им,

Чтоб подвести тебя к вопросу роковому -

О нет, не спрашивай, к какому,

По набережным пройдемся и Большому.

Эти дамы ловят взгляд

И о Висконти говорят.

Синий сплин въезжает задом в окно

Синий дым ткнулся рылом в окно

И вот он пролизывает вечерние закоулки

Медля на водосточном дерьме

Весь в саже летящей из труб

Летит на твою линию подпрыгивает и видит:

На Васильевском острове теплый осенний вечер

И можно свернуться у твоего дома упасть уснуть...

Это будет время сказать да и хочу время

Синего смога скользить по уличной кошенили

Вытирая спину об окна

Утирать с лица лица тех, кого ты любила

Время новая жизнь

Время всё и ничто