Чтение онлайн

Это было ужасно, но я сделал над собой усилие и успокоился. В данный момент зло невозможно было предупредить, и всё должно было быть предоставлено естественному ходу событий. Чтобы несколько отвлечься от этого, я сказал лорду Хершелю:

— Что вы сказали относительно телеграмм, адресованных графу Шпее?

Хершель поднял голову и ответил:

— Спасибо, капитан, что вы мне напомнили. Вы сейчас услышите эту историю.

Он мне рассказал о поражении Шпее. Правда, он при этом несколько прикрасил действительность, но в целом его рассказ был правдивым, и я его здесь воспроизвожу.

Адмирал Шпее курсировал со своей эскадрой где-то на одном из семи Океанов, и Лондон никак не мог напасть на его след. В то же время английское адмиралтейство прекрасно понимало, что вся эскадра представляет серьёзную угрозу для союзных транспортов, а поэтому оно с упорной последовательностью начало подготовлять ее разгром. Чтобы вступить в бой, имея все шансы на успех, надо было отрядить два броненосца новейшего типа, так как это было единственным средством заставить замолчать превосходные орудия крейсеров «Шарнхорст» и «Гнейзенау», входивших в эскадру Шпее. Кроме того, было чрезвычайно необходимо знать, где очутится Шпее в какой-нибудь определенный день.

С этой целью был разработан целый план. Но, прежде всего, надо было мобилизовать два больших современных броненосца. Это необходимо было сделать тайно, ибо, если германское адмиралтейство узнает, что в Атлантический океан направились два мощных броненосца, оно не сможет сомневаться в том, что целью их является эскадра графа Шпее. Этого надо было избежать во что бы то ни стало.

В значительной степени было учтено то обстоятельство, что германское морское министерство не может не знать о нахождении [79] на Северном море подавляющей части броненосцев и о том, что два из них направились в Средиземное море, где они стояли на якоре недалеко от Дарданелл, преграждая путь «Гебену». Равным образом была учтена возможность попытки «Гебена» прорваться с целью присоединения к австрийскому флоту в порту Пола и укрепить его. Но, невозможно было открыто отправить эти два броненосца в погоню за Шпее, так как об их исчезновении сообщили бы неприятельские агенты, которые находились повсеместно. Поэтому, чтобы обеспечить успех этому предприятию, надо было пойти на военную хитрость и скрыть уход этих двух военных судов.

У адмирала Холла возникла мысль. Он приказал построить тайно в одной из английских верфей два новых крейсера, что было делом нескольких недель. Они были окрашены в серый цвет и покачивались на якорных стоянках со своими массивными трубами и огромными орудиями, показывавшими из блиндированных башен свои грозные жерла. Но на самом деле, это были деревянные суда, и как только была окончена их постройка, прибыли два мощных буксира, которые повели за собой эти два чудовища. На каждом буксире стояли офицеры, внимательно следя за приближением неприятельских судов, готовые каждую минуту пустить дымовую завесу, как только покажется что-либо подозрительное, ибо для успеха плана было совершенно необходимо, чтобы даже существование обоих мнимых броненосцев осталось в секрете. На буксире они были проведены через Бискайский залив, мимо Гибралтара, и из Средиземного моря в Эгейское море, где несколько недель уже стояли на якоре «Непобедимый» („Invincible“) и «Непоколебимый» („Inflexible») на полном виду у жителей острова, среди которых находились шпионы, чьей основной задачей было следить за присутствием кораблей. Под покровом ночи оба мнимых броненосца были поставлены на места настоящих боевых судов. По внешнему виду они ничем не отличались от своих предшественников; они были окружены большим количеством миноносок и дозорных судов, которые имели задачей не допускать неприятельские подводные лодки и — что еще важнее — держать на почтительном расстоянии любопытных и непосвященных.

Деревянные суда покачивались еще на волнах, не успев бросить якорь, когда «Непобедимый» и «Непоколебимый» вышли в море. Они пересекли Средиземное море незамеченными, так что германская контрразведка не знала, что два опасных врага отправились в погоню за адмиралом Шпее. [80]

Миновав Гибралтар, они решительно взяли курс на юго-запад.

В этом месте рассказа я прервал лорда Хершеля:

— Почему на юго-запад? Они, следовательно, знали, где находится граф Шпее?

— Мы знали, где он будет, — ответил лорд, бросив взгляд на Холла. Адмирал продолжал смотреть перед собой и тихо произнес:

— Я телеграфировал ему и сообщил, где английские броненосцы его встретят, и он точно прибыл на назначенное место.

Я отодвинул стул и расхохотался.

— Извините меня, сэр Реджинальд, но с вашей стороны не очень благородно издеваться над бедным пленником. Ведь вы сами не думаете, чтобы я мог вам поверить!

Но, посмотрев на серьёзное выражение лица адмирала, я понял, что оба они говорят правду. Однако я все еще не мог постигнуть, каким образом они могли телеграфировать графу Шпее. Что он котел этим сказать? Он начал объяснять, и постепенно я всё понял.

Я подозревал уже, что они владели секретным немецким шифром; это позволило мне понять, что они сделали. Шпее со своей эскадрой был вынужден блуждать где-нибудь, по всей вероятности, у западного побережья Южной Америки.

Предположение оказалось верным. Вечером 1 ноября 1914 года получилось ужасное известие об уничтожении эскадры Крэдока у берегов Коронеля. Тотчас же после битвы адмирал Шпее взял курс на Вальпараисо. Действительно, вскоре после этого телеграф сообщил о прибытии его в этот порт. Он сошёл на берег, где его приветствовала немецкая колония. Таким образом, в Вальпараисо он находился в безопасности.

Холл начал иллюстрировать свой план действий на столе при помощи странных предметов. Вальпараисо — коробка спичек; там — оба броненосца; здесь — Берлин, другая спичечная коробка; Вальпараисо и адмирал Шпее, затем броненосцы; здесь — Берлин, а в Берлине находился...

— Ваш агент! — воскликнул я.

— Мой агент, — сказал он спокойно. — Я просил его узнать, как германское адмиралтейство посылает свои телеграммы судам, находящимся в море. Он сообщил мне, что для этого применяется самый простой способ. Когда надо послать такого рода телеграмму, посыльный относит ее из адмиралтейства на центральный телеграф. Они для этого [81] употребляли особые бланки, причём телеграмма должна была иметь печать экспедиции адмиралтейства и печать цензурного отдела. Я не знаю, как при этом действовал мой агент, да и не думаю, что мне это надо было знать. Все, что я знаю, это то, что у него оказались нужные печати и бланки, и я не сомневаюсь, что он ими воспользовался.

— Как вы помните, эскадра Шпее стояла на якоре у Вальпараисо. Как только я узнал об этом, я дал моему берлинскому агенту распоряжение действовать. В течение нескольких недель он носил при себе посланную мной из Лондона телеграмму, составленную по шифру Бой-Эда и содержащую на имя графа Шпее строгий приказ немедленно направиться к Фолклендским островам и разрушить радиостанцию порта Стэнли.

— Дальше нет надобности рассказывать, — сказал я в глубоком волнении, — дальнейшую историю я знаю, так как я тогда служил в адмиралтействе в Берлине.

После свидания с германским посланником в Чили адмирал Шпее пригласил своего начальника штаба и командиров своих крейсеров. Все они пытались отговорить его от выполнения изложенного им плана — обогнуть мыс Горн и направиться к Фолклендским островам. Начальник штаба говорил, что этот переход чреват серьёзными опасностями. Эскадра может быть выведена из строя, и на будущее время она потеряет свою боеспособность. Шпее никому не сказал, что им получена секретная и личная телеграмма, адресованная командующему эскадрой; он лишь заявил своим офицерам, что намеревается всё же выполнить свой план. Однако приказ, который он исполнял, был фиктивным.

Развязка была такая, какую хотел Холл. 7 декабря на место, назначенное немецкому адмиралу, явился адмирал Стэрди с «Непобедимым» и «Непоколебимым», и двенадцать часов спустя обе эскадры встретились. Отчаянная борьба германской эскадры против более тяжелых снарядов продолжалась несколько часов до полудня 8 декабря 1914 года.

На донесении об этом несчастье кайзер собственноручно начертал: «Что могло побудить Шпее атаковать Фолклендские острова — остается тайной».

* * *

Оконченная в этом месте беседа была возобновлена между адмиралом Холлом и мной много лет спустя, после окончания войны, когда я возвратился в Англию. Это было в [82] 1925 году. Мы сидели в том же углу того же клуба, где он самым рыцарским образом встретил своего прежнего врага.