Чтение онлайн

– Говорю… не хотите посмотреть на последние? Новая подборка цифр, на которую вы можете просто…

Я застонал:

– Сейчас нет времени, боюсь.

Мне еще очень долго не хотелось видеть Карсуэлла, но я не мог собраться с силами, чтобы перевести его. В любом случае, теряя его, мы потеряем Мюррея, а я желал бы удержать единственного крепкого интеллектуала из числа наших взрослых представителей мужского пола.

Карсуэлл подошел поближе и отряхнул от пыли старую бархатную подушку.

– Как дела? – спросил я, сдаваясь.

Похрустывая суставами, он устроился на моем плетеном стуле.

– Чувствую себя очень хорошо, на редкость хорошо. Значительная физическая нагрузка и свежий воздух, вот и весь секрет… на мой взгляд, и вам это не помешало бы. Слегка перерабатываете, старина. Это видно, синяки здесь! – Он провел пальцем под своими большими, широко раскрытыми, покрасневшими глазами.

Дверь бесшумно отворилась, и вошла Элис, чтобы забрать досье Джин. Я начал привыкать к тому, что у меня есть свой отдел. Мои исторические книги, записки и неоплаченные счета были в таком изобилии разбросаны по нашему единственному светлому чистому кабинету, что я почти забыл о строгом порядке, царившем здесь при Долби. Элис, однако, не забыла и постоянно выравнивала стопки папок и убирала вещи по местам, где «хранит их мистер Долби». Я обнаружил кроссворд, над которым все еще бился. Элис заполнила его. Десять по вертикали я угадал правильно. Это было «иго».

– Невеселая штука – ревматизм, – говорил Карсуэлл.

«Диферамб» оказался ошибкой. Не знаю, почему я вообще взял это слово…

– Намазать мазью «Белая лошадь», – говорил Карсуэлл, – и прямиком в постель.

Мне хотелось, чтобы Карсуэлл замолчал и отправился домой. Он курил свою сигарету, с нервной сосредоточенностью обязательно вынимая ее изо рта, но никогда не дальше чем на три дюйма. Элис наблюдала, как Карсуэлл почесывает лопатки о резную спинку гостевого стула. Она знала, как и я, что он устраивается надолго. Элис закатила глаза, изобразив сочувствие. Я притворился, что не видел решенного кроссворда.

В этот момент на кнопку «А» нажимал Чико.

Мой внешний телефон зазвонил. И все заговорили.

– Откуда ты? Да, где ты сейчас? Какого черта ты делаешь в Грэнтеме?

– Позвольте мне поговорить с ним, сэр. Нужны заявки на фильмы, он не составил их, а эти заявки нужно отправить сегодня.

– Тебе нечего делать в Грэнтеме. Кто подписал твою командировку? О, правда? Что ж, тогда она пойдет за твой счет.

– Мюррей, – безжалостно продолжал Карсуэлл, – отличный сотрудник, заметьте, но без вашей уверенности – ничто. Я это ценю. Работает очень тщательно, сдерживает стремление к поспешным выводам. Скрупулезность – суть статистического анализа.

– Ну а мне какую роль ты отводишь в этой драме твоей жизни?

– Да, сэр, понимаю, сэр, начальник, сэр, но когда я увидел…

– Правильно, Чико, это верно, хоть раз ты ответил правильно. Я именно начальник, и в данный момент – твой начальник. Но ведь тебя это не волнует, не так ли? Ты скрылся бы неведомо куда, если бы Долби по-прежнему руководил отделом… а?

– Я видел Долби, сэр, говорил с ним. Сегодня вечером я снова с ним увижусь.

Карсуэлл разложил на моем столе несколько листов бумаги и сказал:

– Эти цифры, которые я сюда принес, всего лишь кратчайшая возможная выжимка, я не хочу утруждать вас сутью. Вам нужен результат, а не причины невыполнения, как вы всегда говорите. Нужно проделать гораздо больше работы, чтобы придать им убедительности. Я имею в виду настоящей убедительности. На данном этапе это скорее аналитическое предчувствие.

– Ты не имеешь права встречаться с Долби.

– На открытой линии нельзя говорить «начальник», сэр.

– Не вмешивайтесь, Элис.

– Аналитическое предчувствие, но тем не менее предчувствие.

– Ты не имеешь права действовать через мою голову. Это крайняя низость и чертовски не по-военному.

– Не следует говорить «не по-военному»… это открытая линия. Он говорит по обычной телефонной линии.

Карсуэлл все еще бубнил:

– Мастерство приходит при чтении результатов, старина, я всегда говорю. Просто требует тренированного ума. Я знаю, что некоторые из наших причуд иногда кажутся вам странными. О, я знаю. Нет, нет, нет, конечно, вы человек действия. Патер такой же, точно такой же.

– Я узнал этого парня, сэр. В фильме в Военном министерстве, сэр. Друг, сэр, моего двоюродного брата и отлично соображает в химии. Правда, сэр. Сегодня вечером я снова увижусь с Долби. Он считает, что мне нужно несколько дней побыть здесь, сэр. Долби запретил мне сообщать о своем местоположении, но я знал, что вы поинтересуетесь, где я. К тому же мне нужно написать заявки на фильмы, сэр. Я пропустил уже несколько дней.

Карсуэлл собирал листки со статистическими данными и складывал в большую прошнурованную папку.

– Мюррей возьмет на себя всю деятельную сторону, звонки и ведение дела. Но я хочу, чтобы вы дали ему разрешение называться представителем Особого подразделения городской полиции. Я собирался прийти к вам на прошлой неделе, но Мюррей сказал, что без каких-либо отправных данных нечего и начинать. Нам придется проверить больницы, дома престарелых, санатории… дома умалишенных тоже, старина, сказал я, раз они ученые. Ха-ха. Но это убедительно, заметьте.

Дома умалишенных, размышлял я, интересно, что Карсуэлл придумает в следующий раз. А Чико тем временем говорил:

– Мне перезвонить вам завтра после разговора с Долби, сэр?

– Джин здесь, сэр, – сказала Элис, пытаясь спрятать личное дело Джин под розовато-лиловым кардиганом с голубыми пуговицами.

– Здравствуйте, моя дорогая юная леди.

– Нет, не вешайте трубку, я еще не закончил!

– У меня возникли большие трудности, Элис. Они сказали, что сводка будет готова только к утру.

– Сядьте на мое место, там не слишком удобно.

– Они ясно сказали: в четыре тридцать. Всегда одно и то же. Чем больше времени им даешь, тем меньше можно на них рассчитывать.

– Этот друг моего кузена, сэр, сотрудничает с разработчиками химического оружия. Я бы знал, если бы поговорил с ним.

– Нет, я целый день сидела.

– Как получилось, что ты виделся с Долби?

– Долби приходил после объявления в «Стейдж».

– Ну и почему вы мне не сказали, Элис?

– Я, правда, лучше постою.

– Нет, я говорю с Элис. Как ты встретился с Долби?

– Могу я тогда сказать Мюррею, чтобы он продолжал, сэр, действуя, разумеется, со всей осторожностью? Мы не должны огорчать стражей закона.