Чтение онлайн

Выходила она из подъезда своего пятиэтажного дома, «брежневской» конструкции, когда возле него уже остановился автомобиль «Лада-гранда», за рулем которого находился полицейский ППС, он же водитель, Аминян Амаяк Артурович, или попросту Ара, что в армянской интерпретации предполагает – друг, дружище, «братан». Это возрастной прапорщик, достигший уже сорока трех лет, но так и не продвинувшийся по службе, вместе с тем являлся большим профессионалом именно своего дела. Несмотря на прожитые годы, мужчина тем не менее не успел обзавестись возрастным жирком и выглядел худощавым, при своем среднем росте казался высоким, а имея жилистое телосложение, и достаточно сильным; лицо его было вытянутое, обладало карими глазами, с едва заметным зеленоватым оттенком, искривленным в сторону носом, очевидно свернутым в драке, пухлыми национальными губами, где верхняя прикрывалась пышными, густыми усами, как и коротко остриженные волосы, бывшие черного цвета; обмундирование его представлялось положенной званию формой одежды, содержащей все положенные отличительные знаки, специальные средства и, конечно, табельное оружие. Рядом с ним уже сидел руководитель подразделения, который кивком головы и соответственным возгласом пригласил девушку садиться в машину:

– «Кидай» свои «булки» назад и сильно там не скучай: сейчас заберем эксперта и едем сразу на место.

Да, в своих выражениях Бунько никогда и нисколько не церемонился, что поначалу Юлиеву, само собой разумеется, раздражало, но, как и любой другой человек, оказывающийся в непривычной для себя обстановке, постепенно она смирилась с подобным положением дел и давно уже не обращала на вздорный характер начальника никакого существенного внимания. Не задерживаясь, она «прыгнула» на предложенное ей место и стала дожидаться, когда же ее наконец посвятят в курс происходящих событий; подполковник словно угадал ее мысли и не замедлил на них откликнуться:

– Я не намерен по десять раз переливать из пустого в порожнее: соберемся все вместе – узнаешь.

Он служил уже не первый десяток лет и отлично разбирался в моментах, заботящих молодых сотрудников, неожиданно выезжающих в неизвестность, поэтому, имея определенную скверность натуры, старослужащий офицер, мысленно умиляясь, «подогревал» интерес сотрудницы, как можно дольше оставляя ее в неведении. На счастье очаровательной сыщицы, непременно желавшей побыстрее узнать, что же случилось, городок, право слово, был небольшой, и уже через пять минут они подхватывали специалиста-исследователя улик, который, не выказывая такой же заинтересованности, какая была у Насти, занял возле нее свободное место, рядом поставил свой чемоданчик и, обладая неповторимым талантом, тут же заснул, набираясь сил перед дальнейшей работой. Это был отличный специалист, до глубины души преданный своему призванию, а являясь еще и в районе единственным, отлично умеющий совмещать трудовые будни – как следует полагать, длящиеся у него круглосуточно – с временем отдыха, уделяя ему каждую, вдруг появившуюся, минутку. Кабанов Андрей Назарович – именно такое имя он носил от рождения – достиг уже сорокалетнего возраста, звания майора полиции, выслуги, дающей право на пенсию, а потому мог позволить себе любое, даже самое необычное, поведение – работу он свою делал, а это в его профессии было самым главным, определяющим, фактором; мужчина выделялся приятной наружностью, увлекался спортивной охотой, имел стройное, физически развитое телосложение, обладал приятным лицом, где особенно выделялись светло-карие большие глаза, прямой, ровный нос, средние губы, практически постоянной улыбкой выдающие дружелюбность характера; но все-таки главными его отличными чертами были волевой подбородок и широко-поставленные, похожие на стальные, скулы; одежда его ограничивалась формой майора полиции. Таким образом, в гражданское «платье» изо всей следственной группы была одета лишь сотрудница уголовного розыска.

– В общем, так, – начал начальник местного отделения, видя «холодное» отношение ко всему происходящему вновь прибывшего и, отлично его зная его повадки, нисколько не удивившись, – из полицейских мы все находимся в сборе, ну, а следователь Комитета – он ведь у нас благородный и наше общество ему в тягость! – приедет прямо на место. Зачем, спрашивается, нужен следователь СК? Потому что у «нас», – так у полицейских определяется подведомственная им территория, – совершенно убийство и обнаружено два – а может и больше! – трупа. Их обнаружил какой-то ранний, «…мать его», путешественник – не сидится им дома! – и, не представляясь, «отзвонился» в дежурную часть, посчитав просто необходимым сообщить туда о своей страшной находке.

– Далеко? – вполне разумно поинтересовалась Анастасия, крайне заинтересовавшаяся неожиданно появившимся в разгар самых праздников делом.

– Что? – вроде бы как не поняв, переспросил руководитель голосом, не предвещающим ровным счетом ничего хорошего, но, не дожидаясь ответа, незамедлительно сам же ответил, лишь слегка повернув назад свою голову. – Для особо любопытных, не умеющих слушать и держать язык за зубами, скажу – тела находятся между пятнадцатым и семнадцатым километров и лежат где-то в придорожной обочине – непонятно, как их вообще кто-то там обнаружил, ведь, насколько мне известно, участок там ровный и все водители предпочитают сохранять приличную скорость – в глубокой канаве. Что, почем и где точно – это пока неизвестно, и обо всем узнаем прямо на месте, если, конечно, это не чей-то необдуманный розыгрыш. У меня пока все.

– С этим понятно, – перешла к своим рассуждениям совсем даже неглупая сыщица, непременно желавшая получить по возможности больше интересующей информации, – но у меня еще есть вопрос: личность звонившего по номеру установить еще не пытались?

– Пытались, но чересчур расстарались, – невзирая на то, что говорит с представительницей прекрасного пола, грубо ответил несносный начальник, считавший, что любой, одевший полицейскую, форму, становится бесполым сотрудником, – тебя забыли дождаться! Ты лучше, чрезвычайно умная «подруга», ответь: кто, вообще, по-твоему, должен был этим всем заниматься – полусонный дежурный или, должно быть, я, старослужащий офицер? Увольте, нет! – слуга покорный. Насколько же мне известно, установление таких данных – это твоя, Настасья, прямая обязанность, а поэтому именно ты ее и исполнишь, но как только у нас появится свободное время, а если все, переданное в сообщении, правда, то оно, поверь, случится очень и очень нескоро.

У любого другого, обычного, человека от такого отношения давно бы пропала охота не только к раскрытию каких-то там преступлений, но в конечном итоге и к самой полицейской службе, но только не у Юлиевой Насти. Девушка настолько «прикипела» душой к этой не всегда легкой работе, насколько ее полюбила и не представляла себя уже где-нибудь в ином месте, скажем, как любит выражаться Евгений Захарович, например в сельском хозяйстве. Единственной ее реакцией было едва слышное, произнесенное исключительно для себя, замечание: «Опять «Ебунько», – так прозвали его между собой остальные сотрудники, – в своем каждодневном репертуаре, ну! ничего не меняется». Она еще немного посетовала, что не обладает таким необычным даром, как дрыхнувший рядом сотрудник Кабанов, но уже через пять минут, пользуясь необычным даром, доставшемся ей от природы, забыла обо всем неприятном, вместе с тем дальше ехала уже молча, обдумывая, что же такого невероятного сможет представится ее профессиональному взору. Она рисовала в своем воображении многочисленные картинки, бывшие одна страшней и неприятней другой, тем не менее ни одна из них не соответствовала тому, что им довелось в конечном итоге увидеть.

Время приближалось к половине седьмого утра, когда полицейский-водитель стал притормаживать, миновав пятнадцатый километр и, в силу своей, не требующей глубоких мыслительных процессов, должности не представлявший, что надлежит делать дальше.

– С какой стороны искать? – обратился он к руководителю отделения с вполне закономерным вопросом.

– Я почем знаю! – огрызнулся Евгений Захарович, еще больше скорчив и без того недовольную мину. – Ты водитель – ты и вези. Хотя, нет, пожалуй, постой, – возразил он сам себе, словно что-то обдумав, – останови машину и пойдем искать шагом, а то так мы только лишнее время натянем. Ты, Ара, вместе с экспертом оставайся в машине – его все равно не добудишься, пока не будет точно известно о месте нахождения трупов, – мы же с Настасьей отправимся осматривать прилегающие к дороге канавы – я с одной стороны, она, безусловно, с другой, – а как обнаружим, сделаем отмашку, после чего подвезешь к нам спящего «красавца-специалиста».

В дальнейшем, подавая пример, Бунько, покряхтывая выбрался из машины и стал внимательно изучать обочину по ходу движения транспорта; Анастасии, соответственно, пришлось перейти на противоположную сторону. И начальник, и его подчиненная прошли уже чуть более километра, зорко вглядываясь в только что пробивающуюся весеннюю травку, но пока им так ничего и не попалось. Вдруг! Пройдя еще сотню метров, Юлиева неожиданно вскрикнула – ей пришлось повидать многое, но такое… – она чуть не повалилась на асфальт без сознания и только огромным усилием воли смогла собраться, остаться, слегка пошатываясь, стоять на ногах и подать условленный знак, взмахом руки призывая остальных приблизиться к ней.

Первым подошел находившийся ближе всех руководитель подразделения, и у него от представшего взору жуткого вида едва не случился гипертонический криз (он даже невольно отпрянул назад, но, видимо, усовестившись, что его молодая подчиненная – да притом еще и, как он уверенно считал, «жалкая» девушка! – остается способной контролировать свои внутренние эмоции, вернулся назад и, периодически отворачивая в сторону голову, принялся постепенно осматривать ужасающую находку. Наконец, после минутного ожидания, подъехали и остальные участники оперативно-следственной группы, которые в той же мере решили поинтересоваться, что же случилось, и, выйдя из машины, приблизились к своим сослуживцам. Аминян, ничуть не смущаясь, сразу же отбежал на параллельную часть неширокой дороги и стал активно очищать свой желудок от еще не успевшей перевариться с вечера пищи; и только видавший виды эксперт, не выказывая совсем никаких чувств, спокойно спустился вниз и стал внимательно осматривать место страшного преступления, как будто всю жизнь только тем и занимался, что рассматривал полностью растерзанные останки. Да, на голой, еще недостаточно поросшей травой, земле лежали два человеческих трупа – молодых мужчины и женщины.

Как же они выглядели? Практически одинаково, за исключением одной немаловажной детали: у представителя сильного пола был вырезан половой орган, а к лобку покойницы надежно крепился «фаллоимитатор», или, иными словами, искусственный пенис. Этот необычный, неестественный признак первым бросался в глаза, но и все остальное будоражило умы более впечатлительных людей, нежели слыл Кабанов, одновременно заставляя кровь неумолкающими молоточками неумолимо стучаться в висках. Да, действительно, весь остальной вид был просто ужасен: лица и того, и, соответственно, другой были изрезаны до полной неузнаваемости; верхние фаланги пальцев были ампутированы на всех четырех руках, что делало невозможным снятие отпечатков пальцев – видимо, кто-то очень старался, чтобы тела остались неузнанными – и, как вывод, ставило под сомнение скорое установление личности; более ни руки ни ноги не имели других повреждений, за исключением лишь раны бедра у мужчины; но было еще нечто такое, что и заставляло созерцавших сей ужасный вид людей трепетать от нескрываемой жути, а некоторых, как сотрудника патрульно-постовой службы, «выворачивать себя наизнанку», а именно вскрытые грудные клетки, причем вместе с брюшиной, полностью «очищенные» от внутренних органов.